Ловец духов - Григорий Константинович Шаргородский

связывая их вместе. И тут еще одна нить протянулась от Василисы ко мне. Я ощутил знакомое давящее возбуждение, похожее на то, что испытывал, когда сила в святилище Леля пыталась заставить меня овладеть княжной.

Вот же неугомонная какая!

Разгадать задумку Васьки было несложно, как и отогнать от себя назойливую нить. Аура юной ведуньи вспыхнула злостью, но она быстро справилась с собой и продолжила усиливать связь с дриадами. Наконец-то все мокрое от пота, с поплывшими знаками на коже тело Василисы замедлилось. Затем девушка и вовсе остановилась. Дриады покорно присели у его ног, обнимая словно родное дерево. На несколько секунд воцарилась полная тишина, но затем в лесу ухнула какая-то птица, и хрупкое равновесие было нарушено. Дриады вздрогнули и шустрыми белками рванули в сторону серебряного дуба. Василиса бросила на меня раздраженный взгляд и, явно понимая, что сейчас выглядит не очень привлекательно, рыкнула:

– Отвернись!

Затем девушка побежала туда, где ее ждала наставница. Да уж, в этот раз отвести взгляд было тяжеловато. Хоть я и обил атаку юной ведуньи, но при этом возбудился вплоть до физического неудобства. И избавиться от этого наваждения оказалось не так уж просто. Хорошо хоть соблазнительница быстро оделась и, не глядя на меня, двинулась в обратный путь.

Теперь вынырнувший из темных зарослей Здебор прикрывал наш отход, хоть в этом и не было никакой необходимости. Не знаю, что получила от ритуала Васька, но я стал чувствовать окружающий лес куда лучше. Так что особо не напрягался – хоть я тут еще и не в доску свой, но лесные обитатели уже не испытывали желания немедленно наброситься на меня.

Из-за всех этих хороводов и других переживаний я совершенно не заметил приход ночи. В деревню мы вошли в темноте, которую развеивала лишь лампа в руке Виринеи да яркие звезды у нас над головами. Зато усадьба и все пространство вокруг нее залили огни десятков ламп и факелов. Я с интересом заглянул в духовным мир и увидел еще большую феерию света и красок. В аурах новоиспеченных осолоньцев тревожное ожидание постепенно сменялось надеждой и радостью. Виринея подтолкнула Василису, девушка вышла вперед и громко крикнула:

– Теперь это наша земля!

В ответ ей небольшая толпа огласила окрестности радостными криками. Я промолчал, потому что дико устал, и даже когда начался стихийный праздник, лишь немного побыл с радующимися людьми, а затем все же ушел в нашу избушку. Мои ватажники, один по причине молодости, а другой из-за еще не долеченного сотрясения, бодрящий состав не пили, поэтому нормально проспали часть ночи и утро. Так что теперь они гуляли вместе со всеми, оставив своего капитана в одиночестве. И это хорошо. Мне нужно было о многом подумать. Я все еще не считал, что есть смысл менять дружеские отношения с Василисой на более близкие, но после ритуала, даже отбившись от попыток установить между нами особую связь, все равно испытывал серьезное желание. Вряд ли мы полюбим друг друга – ни в ее, ни в своей ауре я так и не увидел того искрящегося света, который появлялся у Димы при взгляде на Настю или у нас с Катей в момент короткой встречи. Я не настолько глуп, чтобы не понимать, что взаимная счастливая любовь бывает только в сказках да самых наивных бульварных романах. Так что нечего и надеяться. Впрочем, не так уж все плохо. Вон Элен вполне счастлива со своим мужем, хотя ничего кроме уважения к нему не испытывает. Может, и у нас получится, раз уж мне не суждено быть с Катей? Духи леса как минимум смирились с моей персоной, так что могу комфортно жить и в Осолони. Князь и не узнает, что я поселился так близко от Пинска. Мысли все время соскальзывали на воспоминания об изящно двигавшемся в танце прекрасном девичьем теле. Даже сильная усталость не могла побороть нахлынувшее с новой силой возбуждение. И словно ответом на мои фантазии прозвучал тихий стук в дверь.

Она подобрала идеальный момент. Сейчас точно не смогу отправить ее восвояси. В спешке я даже не стал заглядывать в духовный мир, чтобы определить, кто пришел. В несколько быстрых шагов добрался до двери и резко отрыл ее.

– Рада? – удивленно выдохнул я, увидев, что перед дверью замерла рыжая девушка.

– Да, я… – Договорить она не успела.

Я все же осмотрел ауру гостьи и увидел, что она полыхает таким же рыжим, как волосы девушки, пламенем желания. Сам я уже мало что соображал от вожделения, лишь кольнуло понимание того, что мне, в общем-то, все равно с кем – Радой или Василисой. Подхватив пискнувшую от неожиданности девушку на руки, я вернулся к постели. Рада быстро пришла в себя и активно включилась в процесс, показывая немалый опыт в этом деле. Получалось прямо как в бульварных романах – страсть захлестнула нас с головой. Может, и хотелось бы подобрать менее пафосные слова, но именно эти отражали реальность лучше всего. Я действительно потерял голову – и начал хоть что-то соображать, лишь когда мы почти без остановки пошли на второй заход.

Неугомонные мысли даже в таком угаре начали подсвечивать странные особенности. Хотя я и не искушенный герой-любовник, но определенный опыт имею. И все же мне еще не доводилось видеть подобного. Конечно, лестно, что занимавшаяся со мной любовью девушка получает настолько сильное удовольствие, но это было уже на грани ненормальности. А еще я ощущал необычайный для сильно измотанного человека прилив сил. Не прерывая процесс, заглянул в духовный мир и увидел, что от моей ауры к духу Рады тянутся тонкие нити лилового цвета. Значит, все это благодаря остаткам силы языческого божка страсти, которую я, как православный, вообще-то, должен считать греховной.

Получаемое мною удовольствие от неуместных мыслей снизилось, но полностью не пропало, и я не остановился. Доведенная до пика Рада к громким крикам и стонам добавила какой-то совсем уж звериный вой. Затем мы обессилено упали на постель, так и не разомкнув объятий, и некоторое время неподвижно лежали. Не знаю, о чем думала девушка, аура которой излучала ровный свет удовлетворения на грани счастья, а еще были небольшие сполохи того самого сияния, и это меня совсем не радовало. Так и не определившись, как на это реагировать, я уплыл в приятные сновидения, в которых видел не Раду и не Василису, а совсем другую девушку.

Глава 10

Усталость все же взяла свое, и спал я так крепко, что Виринее