Полицейская Академия - Стивен Гуттенберг

– И это – все?- Хайталл удивленно посмотрел на подошедших,- извините, мэм, а разве руководство вашего клуба не предупредило вас всех, что сегодня мы будем читать лекцию о новой программе?…

– Предупредило,- ответила старуха в обтягивающих джинсах.

Так почему же никто не пришел?

Как это никто?- ответила ее подруга.- А мы?…

– Извините, мэм, я хотел спросить, почему вас так мало?- поправился Хайталл.

– Пенсионеры – люди очень занятые. У них, как правило, почти нет свободного времени…

– У пенсионеров нет свободного времени?- воскликнул Хайталл,- но почему? Они же нигде не работают!…

– Как ни странно, сэр, но когда мы работали, времени у нас было несколько больше,- ответила бабушка с крашеными буклями,- правда, за это время у нас накопилось столько нерешенных проблем, что найти время для их решения можно было только на пенсии…

– Проблем?- удивилась Агата Трахтенберг,- и это в пенсионном возрасте? Я, честно говоря, не понимаю, какие у вас могут быть проблемы…

– О, детка, проблем сколько хочешь,- махнула рукой бабушка в зауженных джинсах,- сделать в доме ремонт, вставить новые зубы,- она ослепительно улыбнулась, продемонстрировав свои фарфоровые протезы,- выдать замуж и женить внуков и, наконец, выйти замуж самим…

– Замуж?- не поняла собеседницу Агата.

– А почему бы и нет?- вопросом на вопрос ответила та,- ведь это так прекрасно,- бабушка выставила напоказ новое обручальное кольцо с каким-то дорогим камнем,- это так прекрасно в браке…

Агата заулыбалась.

– Мне кажется, мэм,- ответила она,- что это прекрасно и не только в браке. Ладно,- продолжила Трахтенберг после непродолжительной паузы,- спасибо вам, что пришли. Стало быть, вы интересуетесь всем, что связано с семьей, браком, супружеством.

– Да-да-да,- ответили старушки,- семьей, браком, замужеством, женитьбой…

– …и сексом,- докончила свою мысль Агата.- В таком случае, вы пришли очень кстати. Сперва лейтенант Хайталл расскажет вам о новой политике нью-йоркских копов, а потом я, с вашего позволения, скажу все, что думаю по интересующему вас поводу…

Хайталл откашлялся в кулак.

– Леди,- начал он,- программа «Граждане на улицах» задумана прежде всего с двумя основными целями: во-первых, вернуть нью-йоркской полиции уважение и любовь сограждан, а во-вторых – для профилактики различного рода правонарушений. Наше начальство считает, что…- далее чернокожий полицейский почти слово в слово повторил то, что говорил комендант Лассард.

Старушки слушали с неослабеваюшим интересом.

– Значит, господин лейтенант полиции,- сказала бабушка с крашеными буклями,- значит, вы хотите сказать, что любой желающий принять участие в этой вашей новой

программе ГНУ будет патрулировать улицы, участвовать в задержаниях воров, бандитов, хулиганов, насильников, угонщиков…

– Да, именно это я и хочу сказать,- ответил Хайталл.

– Ой, как интересно,- воскликнула вторая бабушка,- господин лейтенант полиции, скажите, пожалуйста, а сексуальных маньяков мы тоже будем задерживать?…

– Будем, и еще как!- вступила в беседу Агата,- вообще-то я хотела рассказать вам о некоторых семейных сценах, которые нам с коллегой,- она показала в сторону Хайталла,- приходилось не просто наблюдать, но и пресекать. Ну, если вы настаиваете, я могу рассказать вам и про маньяков…

Обе пенсионерки захлопали в ладоши.

– Про маньяков, про маньяков, конечно же, про маньяков!…- закричала первая.- Человеческая природа полна таких тайн и загадок!

– Конечно же, про маньяков!- поддержала свою подругу вторая,- про кого же еще?…

– Подавляющее большинство сексуальных маньяков вообще ничем не отличаются от обычных людей,- начала Трахтенберг,- выявить их и разыскать очень и очень сложно. Они обычно действуют очень продуманно, заранее планируют нападения, тщательно выбирают жертву, принимают все меры для сокрытия преступлений, бывая в этом весьма осторожными и осмотрительными. Провести грань между здоровым мужчиной и маньяком очень и очень непросто. Часто действия их достаточно невинны, они не угрожают напрямую здоровью и жизни женщин. В нашей практике был интересный случай – один тип очень любил ездить в городском сабвее, он кончал, прикасаясь своими гениталиями к женскому телу в городской толчее. Помню, как-то задержали мы мелкого воришку в магазине готового платья – он в больших количествах крал меховые шапки. Но не для продажи, а исключительно для секса – они заменяли ему женское тело. Короче говоря, он ими дрючил свой

кукан…

– Боже,- воскликнула бабушка с крашеными буклями,- ну, я еще могу понять, если бы он украл только одну шапку, но зачем же ему понадобились они в большом количестве?…

– На допросе он утверждал, что каждая из шапок была в его представлении какой-нибудь из женщин. Он даже дал им имена: Мерлин Монро, Элизабет Тейлор, Бриджит Бардо, Джина Лоллобриджида, Софи Лорен, Джейн Фонда…

– Но онанировать при помощи головных уборов – это ведь не так страшно,- сказала бабушка.

– Бывает и пострашней. Помните, может быть, скандальную историю с Эдвардом Хэнком, священником из Трентона?…

– Нет,- ответила собеседница.

– Неужели?- удивилась Агата,- ну, сейчас расскажу. Это был настоящий некрофил. По ночам он тайно вырезал половые органы и молочные железы у трупов, находящихся в кладбищенской часовне, нес домой и пришивал к специльно купленному в магазине торгового инвентаря манекену. Этот ненормальный онанировал на манекен, постепенно снимал с него одежду, обнажая при этом пришитые женские органы, нежно разговаривал с манекеном, как с живой женщиной. После того, как половые органы окончательно разлагались, некрофил отправлялся на охоту – часто в его часовне не оказывалось свежих трупов, тогда ему приходилось отправляться на соседние кладбища, чтобы вскрыть недавно погребенную женщину. Однажды случилось так, что во всем городе не оказалось ни одного свежего трупа – этот психопат прирезал свою жену…

– Какой ужас!- в один голос воскликнули пожилые дамы,- неужели подобные вещи возможны в наши дни?…

– Очень даже возможны,- невозмутимо сказала Агата,- и это – тоже не самое страшное. Как-то мне довелось читать показания одного садиста – за один только прошлый год он изнасиловал и лишил жизни более тридцати мальчиков и девочек. Это был настоящий зверь: он

откусывал у своих жертв губы, языки, у женщин – соски. Носы, откусанные им, случалось, находили во рту жертв. У мальчишек вспарывал животы, разбрасывал кишки, откусывал яйца, жевал их с наслаждением. Но настоящей его страстью были женские матки. Он вырезал их, как настоящий хирург, через живот. При виде маток у него возникало непреодолимое желание не кусать, а именно грызть их, красные и упругие… Следы убийства он заметал по профессиональному холодно. Одна маленькая, но весьма существенная деталь указывает, что во время своих страшных действий он был в состоянии руководить ими: маньяк всегда наносил удары, уклоняясь от брызг крови, чтобы не выйти на люди в костюме хотя бы с маленьким пятнышком на одежде.- Агата посмотрела на пенсионерок

– те слушали ее с выражением животного ужаса на лицах.- Да и брызг крови было немного: готовясь к убийствам, маньяк тренировался на местной скотобойне – он резал свиней, утверждая, что это его хобби…

– Господи, какие страсти вы нам тут нарассказывали!- в ужасе замахали руками пожилые дамы.- И после всех этих кошмаров вы хотите, чтобы мы принимали участие в жутких полицейских программах, чтобы мы были жертвами маньяков?… Да ни за что!…

Таким образом привлечение гражданского населения к патрульной службе в рамках программы ГНУ продолжалось. За неделю, несмотря на многочисленные промахи, инструкторам удалось заинтересовать много людей – из добровольцев было сформировано несколько учебных групп…

В программу обучения добровольцев из гражданских лиц входило: стрельба из автоматического оружия, вождение автомобиля, обучение приемам самообороны – перечень учебных дисциплин, если и отличался от курса Полицейской Академии, то очень и очень немного.

Прошло уже две недели со дня начала программы, и обучение добровольцев было в самом разгаре…

Однажды утром лейтенанты полиции – помощники коменданта Лассарда по программе ГНУ – ждали своего начальника на коридоре перед его кабинетом. Комендант обещал провести расширенную планерку. Прошло десять минут, пятнадцать, двадцать, двадцать пять… Лассард почему-то не появлялся. Полицейские начали высказывать явные признаки беспокойства.

– Что-то не слишком похоже на нашего коменданта,- сказал МакКони Ларвелу,- никогда не припоминал за ним никаких опозданий…

Тот пожал плечами.

– Да я и сам не могу понять, что происходит,- с недоумением ответил тот.

Наконец, через минут сорок, двери кабинета раскрылись, и на пороге появился Лассард – его потускневший взгляд, мешки под глазами и совершенно потерянный вид свидетельствовали, что произошли какие-то чрезвычайно серьезные служебные неприятности.