Антология шпионажа - Анатолий Вилинович

На секретном заседании 2 сентября 1793 г. Комитет общественного спасения заслушивает доклад министра иностранных дел Дефорга. Члены Комитета откровенно обсуждают вопрос о поведении французских послов, многие из которых были еще дипломатами старого режима, – честны ли они, может ли Республика доверять их способностям и их верности? Говорится немало горьких слов по адресу некоторых из этих дипломатов и среди других – Энина, французского поверенного в делах в Константинополе. Его даже заподозрили в продажности.

Вскоре Энин получил письмо от одного своего давнего знакомого, дона Симона де Лас Казаса, посла испанского короля в Венеции. Испания уже воевала с Францией, а дипломаты все еще не считали нужным прерывать старые связи. Лас Казас дружески и доверительно предупреждал Энина относительно обвинений, которые были выдвинуты против него на заседании грозного Комитета общественного спасения. Энин написал возмущенное письмо в Париж, с жаром отвергая обвинения в коррупции. Получив письмо Энина, Комитет общественного спасения пришел к выводу, что в его составе находится иностранный шпион.

И очень характерно – отметим это с самого начала – у членов Комитета не возникло подозрения в отношении кого-либо из служащих, секретарей, присутствовавших на заседаниях. Все были убеждены, что шпионом должен быть один из членов Комитета. Для этого были серьезные основания.

Комитет заседал по утрам – до заседаний Конвента, а иногда и по вечерам, так что прения затягивались до глубокой ночи. На заседаниях, помимо членов Комитета, присутствовали различные секретари для записи и передачи решений, министры, которых вызывали для отчетов, и некоторые другие лица. Так что, несомненно, имелись люди, частично посвященные в его секреты. Однако у Комитета не было постоянного секретаря, таким образом, никто, кроме самих членов Комитета общественного спасения, не имел возможности постоянно сообщать о происходившем на заседаниях.

Комитет мог лишь догадываться, что подобная утечка информации происходит регулярно, но теперь, когда открылись государственные архивы разных стран, хранящие документы той эпохи, мы знаем это наверняка.

Осенью 1793 г. членами Комитета состояли 12 человек: Робеспьер, Сен-Жюст, Жанбон Сен-Андре, Эро-де-Сешель, Приер из Марны, Ленде, Барер, Билло-Варенн, Колло-д’Эрбуа, Карно, Кутон, Приер из Кот-д’Ор. Комитет был перегружен огромным количеством работы, каждый день он рассматривал сотни дел, для разбора которых было образовано шесть секций (по два человека в каждой). В результате за членами Комитета были закреплены определенные отрасли администрации (Робеспьер ведал делами, касающимися «общественного мнения», Сен-Жюст и Кутон – революционной полицией и т. д.). Иностранные дела подлежали ведению Барера и Эро-де-Сешеля, а военные (включая производство оружия и снаряжения) – Карно и Приера (из Кот-д’Ор). Каждый член Комитета имел собственную канцелярию.

Когда Комитет ознакомился с письмом Энина, свидетельствовавшего об утечке информации, подозрения сразу сосредоточились на бывшем аристократе Эро-де-Сешеле. Вероятно, в большей мере это было вызвано тем, что сторонник Дантона Эро-де-Сешель имел какие-то подозрительные знакомства с международными банкирами и спекулянтами, и, несомненно, – недовольством, находившим пищу в связи с внешнеполитическим курсом Эро. Этот курс отдавал авантюризмом, прикрываемым революционной фразой, и мог увеличить и без того длинный список врагов Французской республики.

В ноябре-декабре 1793 г., когда пришло письмо Энина, Эро выполнял какое-то поручение Комитета на Рейне. Его отозвали и прямо обвинили в Конвенте. Хотя Эро сумел оправдаться в Конвенте, который даже отказался принять его отставку, Комитет общественного спасения был непоколебим. Он потребовал, чтобы Эро либо представил более убедительные оправдания, либо настоял на своей отставке. Вскоре Эро-де-Сешель был арестован по приговору революционного трибунала. В его судебном деле имеется копия письма Лас Казаса, в котором сообщались детали заседания Комитета 2 сентября 1793 г. В заголовке копии указывалось, что эти сведения были сообщены за границу Эро.

Революционные деятели так и остались при своем убеждении. Однако это было ошибкой. Оставляя в стороне вопрос, был ли Эро вообще связан с иностранной разведкой, можно лишь с полным основанием утверждать, что источником известий о заседаниях Комитета был кто-то другой, так как передача информации продолжалась и после казни Эро.

В течение целого века после революции не было пролито ни малейшего света на то, каким образом материалы о секретных заседаниях Комитета общественного спасения попадали в руки врагов якобинской Франции. Но вот в 1894 г. в Англии появился второй том научной публикации «Рукописей эсквайра Д. Б. Фортескью, сохраняемых в Дромпоре». (Благодаря родственным связям, этот владелец Дромпора унаследовал личные архивы ряда крупных государственных деятелей Англии.) В томе были напечатаны 28 информационных бюллетеней, которые английский посланник в Генуе Френсис Дрейк пересылал с сентября 1793 г. по июль 1794 г. в Лондон. Это были донесения какого-то роялистского агента о деятельности Комитета общественного спасения. В их числе находился и отчет о заседании 2 сентября 1793 г., материалы которого Лас Казас изложил в письме к Энину.

Известные историки – француз А. Олар, англичанин Д. Клефем и другие – единодушно объявили эти бюллетени фальшивкой, с помощью которой роялисты дурачили иностранных дипломатов, а, возможно, просто выуживали у тех деньги. Действительно, бюллетени содержат ряд сведений, которые плохо согласуются с тем, что мы знаем о некоторых событиях революции из других, безусловно, достоверных источников. Бюллетени говорят о каких-то разногласиях Робеспьера и Сен-Жюста, приписывают этим выдающимся революционерам и другим членам Комитета трудно объяснимые и потому малоправдоподобные поступки. И, тем не менее, нам известно: Комитет общественного спасения сам придерживался мнения, что посланная за границу информация (иначе говоря, те же бюллетени) содержала по крайней мере правильный отчет о заседании 2 сентября 1793 г.

Прошло еще 20 лет после опубликования «Рукописей» Фортескью. В 1914 г. выдающийся французский историк Альбер Матьез занялся изучением бюллетеней, присланных Дрейком, и пришел к выводу, что их нельзя попросту игнорировать, как это делали до той поры. Конечно, во многое, о чем они рассказывают, трудно поверить, но некоторые сообщавшиеся в них сведения при тщательной проверке полностью подтвердились (в том числе детали, которые мог сообщить лишь человек, присутствовавший на заседаниях Комитета общественного спасения). Даже то, что на первый взгляд кажется ложным, не оказывается таковым при тщательном исследовании. Например, в бюллетене от 2 июня 1794 г. сообщалось о посылке Билло-Варенна в Северную армию. Билло-Варенн остался в Париже, но, как выясняется, действительно имелось принятое, но неосуществленное решение направить Билло-Варенна для инспектирования Северной армии.

Матьез предлагал: ни в чем не верить бюллетеням на слово, а стараться проверить упоминаемые ими факты. Этой работой и занялись в последние годы историки, опубликовавшие ряд интересных исследований. Пожелаем им успеха, а сами пока отметим два обстоятельства: во-первых, опубликованные бюллетени составляют лишь часть хранящихся в Англии и, во-вторых, аналогичные сводки информации содержатся и в архивах ряда других стран. Совершенно очевидно, что роялистские шпионы рассылали свои сведения по разным адресам, оказывая услуги всем противникам революционной Франции.

Кто же был информатором Френсиса Дрейка? Лицо, непосредственно доставлявшее материалы английскому дипломату-разведчику, мы знаем достаточно хорошо. Это некто граф д’Антрег – в начале революции сторонник конституционной монархии, вскоре, однако, эмигрировавший за границу и взявшийся руководить из Швейцарии роялистской шпионской сетью в Париже. Изучив архивы короля Людовика XVIII (брата казненного Людовика XVI), который во время революции находился в эмиграции, а в 1814 г. вернулся при поддержке иностранных войск на трон, Матьез доказал, что д’Антрег весьма серьезно менял содержание сведений, присылавшихся его агентами. Делал он это с явной целью подстрекнуть иностранные державы к усилению борьбы против якобинцев.

Но от кого получал информацию сам д’Антрег? Его главным резидентом в Париже в 1792–1793 гг. был некий шевалье де Поммелле, профессиональный военный и близкий друг члена Конвента Тальена, который в 1794 г. стал одним из лидеров контрреволюционного переворота 9 термидора. Вторым, не менее важным агентом являлся Пьер Жак Леметр – бывший крупный чиновник, который после того, как Поммелле в 1793 г. эмигрировал из Франции, возглавил шпионскую сеть.

Леметр имел массу знакомств и умело добывал информацию: иногда просто выспрашивая болтунов, в других случаях подкупая мелкими подачками неустойчивых чиновников или депутатов. Помощниками Леметра были аббат Бротьер, издатель газеты «Журналь женераль де Франс», поддерживавший связи с контрреволюционерами в Вандее, и Николя Сурда, бывший судейский чиновник из провиции.