Антология шпионажа - Анатолий Вилинович

Именно так начали английские завоеватели в Индии, – в течение почти полутора столетия (с 1603 г. по 1740 г.) англичане занимались в Индии «мирной торговлей». Британская Ост-Индская компания построила с согласия индийского императора – Великого Могола – несколько факторий. Правда, однажды (в 1686–1690 гг.) англичане попытались прихватить значительную часть территории, окружавшей их фактории. Однако центральная власть была в Индии еще слишком сильной, и Ост-Индская компания оказалась под угрозой быть выброшенной из станы. Пришлось поспешить с заключением мира, отказавшись на время от всех планов прибрать к рукам чужие земли.

В начале XVIII в. обострился кризис империи Моголов. Власть Великого Могола становилась все более номинальной, областные правители сделались фактически независимыми от центра. Тогда англичане и другие колонизаторы решили, что настал их час.

В 40-е гг. XVIII в. завязалась ожесточенная борьба за Индию между Англией и Францией. После короткого перерыва она возобновилась во время Семилетней войны (1756–1763 гг.). Обе стороны широко использовали секретную службу для переманивания на свою сторону отдельных индийских князей, подкупа с этой же целью их придворных, участия в дворцовых интригах. Воспользовавшись столкновением с набобом (правителем) Бенгалии, англичане решили захватить эту богатейшую провинцию Индии, по населению и территории далеко превосходившую Англию. Конечно, в основе всего должна была лежать военная сила. Опыт показал, что обученные по-европейски индийские солдаты – сипаи способны побеждать более многочисленные, но слабо дисциплинированные и плохо вооруженные отряды индийских князей. Однако набоб Бенгалии Сирадж-уд-доула имел столь многочисленную армию, что захватчики долго не решались приступить к осуществлению своего плана.

Во главе английских войск был поставлен Роберт Клайв. Младший сын обедневшего дворянского рода, он приехал в Индию простым писцом Ост-Индской компании. Во время войны с Францией Клайв записался добровольцем в английские войска и в условиях Индии, требовавших постоянной решимости и личной инициативы, выдвинулся как волевой и находчивый офицер. Это был человек, не желавший останавливаться ни перед чем в достижении поставленной цели – утверждения английского господства в Бенгалии и огромного личного обогащения путем ограбления завоеванной страны.

Он понял, что ключ к успеху лежит в вербовке тайных союзников среди военачальников и придворных бенгальского набоба. Этой цели, собственно, и служила посылка английских представителей формально для переговоров с набобом, а на деле для подталкивания влиятельных вельмож к измене. Однако еще большую роль сыграли тайные агенты, которых Клайв засылал ко двору Сирадж-уд-доула. Они обещали все, что ни требовали недовольные, – Клайв, разумеется, и не собирался выполнять эти обещания. Он выдвигал даже «теорию», что в отношениях с «туземцами» позволительно пренебрегать любыми соображениями морального характера. План Клайва сводился в основном к следующему: тайно договориться с одним из главных военачальников набоба, Мир-Джафаром, и обещать ему бенгальский престол в случае, если он в решительный момент перейдет на сторону англичан. А потом – править руками Мир-Джафара, если это будет удобно, если нет – отстранить эту ставшую ненужной марионетку. Пока же тайные агенты интенсивно курсировали между Клайвом и Мир-Джафаром.

Клайв имел много шпионов при дворе набоба в Муршидабаде, доносивших ему о каждом шаге Сирадж-уд-доула, об его переговорах с французами, о подготовке войск.

Однако главным среди этих агентов был индиец Амичанд, через которого велись переговоры англичан с заговорщиками.

Однажды Клайв получил тревожную весть: Амичанд готов предать его. Индиец знал всех участников заговора – выдай он их, рухнул бы весь, столь тщательно разработанный план Клайва. И тот поспешил довести до сведения Амичанда, что он знает об его намерении и готов платить за молчание, нужно лишь условиться о цене. Ответ последовал ошеломляющий: Амичанд требовал за молчание 300 тысяч фунтов стерлингов. Такой суммы, вероятно, нельзя было бы собрать даже, если конфисковать все деньги у английских купцов в Калькутте. Но Клайв принял эти условия, хотя и не думал их выполнять.

В свою очередь, другой контрагент тоже был не так прост. Амичанд потребовал внести обещания о выплате денег в тайный договор, который должен был заключить Клайв с Мир-Джафаром. Клайв согласился без малейшего возражения. Амичанд добился, чтобы на документе стояла подпись английского адмирала Уотсона, прослывшего честным человеком. Вскоре Амичанд получил богато оформленный документ на красной бумаге.

Только после этого начались открытые военные действия. Клайв был далеко не уверен в успехе. Не было гарантий, что Мир-Джафар не предаст и англичан. А тогда малочисленное войско Клайва, в котором насчитывалось всего 3 тысячи человек, было бы затоплено несметными армиями Сирадж-уд-доула.

С нетерпением Клайв дожидался своего тайного гонца, который должен был принести письмо от Мир-Джафара. Прошли все сроки, войска уже находились друг против друга в боевой позиции, а долгожданной вести еще не поступало. Наконец, прибыл посланный. Клайв лихорадочно развернул письмо. Оно было малоутешительно и, главное, совсем неясно. Хитрый вельможа стремился до последней минуты не связывать себя окончательно, чтобы посмотреть, на чью сторону склоняется чаша весов. В этих условиях военный совет, созванный Клайвом, высказался против сражения. Слишком велика была опасность погубить всю армию и тем самым похоронить английское владычество даже в занятой ими небольшой части Бенгалии. Клайв первоначально согласился с решением совета. Но потом он осознал, что уклонение от битвы тоже покончит с английскими планами завоевания Бенгалии, позволит Сирадж-уд-доула вышвырнуть пришельцев из страны. Клайв решил дать сражение.

Между тем в лагере набоба было еще более неспокойно. За двое суток до битвы набобу сообщили, что Мир-Джафар вступил в заговор с англичанами. Но набоб не посмел арестовать своего могущественного полководца. Напротив, Сирадж-уд-доула не чувствовал себя в безопасности, находясь в собственном лагере. Он не доверял теперь никому из своих военачальников. Ему казалось, что измена подстерегает его со всех сторон. 23 июня 1757 г. разыгрывается знаменитое сражение при Плесси. И не случайно в разгар битвы набоб сам подает сигнал к отступлению. Сирадж-уд-доула надеется возобновить сражение, когда будет более уверен в своих помощниках. Но отступление под натиском англичан превращается в беспорядочное бегство.

Мир-Джафар не участвовал в битве. Со своими отборными войсками он ждал, кто окажется победителем. Большего Клайву и не требовалось. Теперь, когда армия набоба перестала существовать, уже Мир-Джафар должен был с волнением ожидать, не захочет ли Клайв разорвать их договор и бросить в тюрьму неверного союзника. Но Клайв считает, что Бенгалию пока будет удобнее грабить, прикрываясь именем нового набоба Мир-Джафара. Изменника с почетом встречают в английском лагере. Новый набоб отдает страну на разграбление англичанам. Сотни тысяч, миллионы фунтов перекочевывают в карманы Клайва, его офицеров, чиновников Ост-Индской компании, английских купцов.

Ничего не получает лишь Амичанд. Напрасно он предъявляет свой договор на красной бумаге. Настоящий договор с Мир-Джафаром ни словом не упоминает ни об Амичанде, ни об его претензиях. А подпись адмирала Уотсона? Что ж, подделать подпись нехитрое дело для завоевателя Бенгалии.

Так была завоевана Бенгалия. Скоро настала очередь других индийских государств. В течение двух десятилетий одну за другой вели англичане войны против южноиндийского княжества Майсур, героически защищавшего свою независимость. А когда началась в 1799 г. последняя англо-майсурская война, британская разведка могла похвастать крупным успехом. Ей удалось завербовать ближайших придворных своего врага Типу Султана – первого министра Пурная, министра финансов Мир-Садыка, начальника легкой конницы Камар-уд-дина. Все эти лица дезориентировали Типу. Майсурская разведка, обычно отлично осведомленная о движениях англичан, на этот раз оказалась глухой и слепой. Типу не знал о важнейших передвижениях огромной английской армии, приближавшейся к столице Майсура Серингпатаму.

В конце апреля 1799 г. английские войска приступили к осаде этого многолюдного и хорошо укрепленного города. Измена и здесь не дремала. Многочисленная английская артиллерия пробивала бреши в стенах города. Когда Типу Султан выехал за пределы внутренней стены, чтобы отбить очередной натиск англичан, Мир-Садык предательски приказал закрыть ворота будто бы для того, чтобы преградить дорогу атакующим англичанам. Путь к отступлению для Типу был отрезан. Вскоре он был ранен. Оказавшийся рядом английский солдат соблазнился драгоценным поясом Типу. Но тот еще пытался сопротивляться, тогда англичанин прострелил ему висок. Это произошло 4 мая 1799 г. Озверевшие английские солдаты ворвались в город. Три дня продолжался ни кем не останавливаемый грабеж.