Все впереди - Барбара Тэйлор Брэдфорд

— Ох, извини меня, — пробормотала я, стараясь быть вежливой.

Сэра продолжала:

— Вера прилетает в Нью-Йорк через две недели, чтобы поискать квартиру. А когда я сегодня ехала к тебе, я внезапно подумала, что твоя квартира прекрасно бы ее устроила. У нее пятнадцатилетняя дочь Линда, если ты ее помнишь, и домработница, которая живет у них много лет. Твоя квартира как раз подходящего размера.

Я сделала еще один глоток водки и ничего не ответила.

— Ну, что ты об этом думаешь? — спросила Сэра, изучая меня взглядом.

Я безразлично пожала плечами.

— Ты хочешь ее продать, Мэл?

— Я полагаю, что да.

— Ты говоришь как-то туманно. Но неделю назад ты мне сказала, что больше никогда не хочешь видеть Нью-Йорк, что ты ненавидишь этот город. Зачем иметь квартиру в городе, который ты ненавидишь?

— Ты права, Сэра. Если Вера захочет купить эту квартиру, то пожалуйста. Покажи ей ее в любое время. Или моя мама может показать. У нее есть ключи.

— Спасибо, Мэл. — Она улыбнулась мне. — Было бы замечательно, если бы вы оказали друг другу добрую услугу.

— Что ты имеешь в виду?

— Вера хочет найти хорошее место, чтобы поселиться. А ты, я уверена, могла бы найти применение этим деньгам.

Я кивнула.

— Страховка Эндрю не слишком большая.

— Квартира заложена, не так ли?

— Да, — сказала я. — И дом тоже.

Сэра посмотрела на меня долгим взглядом.

— Как ты собираешься обходиться? — спросила она спокойно, с явным участием. — Что ты собираешься делать, чтобы зарабатывать деньги?

«Мне они не будут нужны. Я умру», — подумала я. Но вслух сказала:

— Немного перечисляют из рекламного агентства, но не слишком много. Джек Андервуд сказал мне, что у них неприятности. Они потеряли несколько крупных заказов, и у них множество разных финансовых проблем в их лондонском отделении. Но ты это знаешь, Эндрю тебе рассказывал, когда вернулся оттуда в ноябре.

— Когда ты говорила с Джеком?

— Он приезжал меня навестить пару дней тому назад. Он только что вернулся из Лондона. Он потрясен случившимся — они с Эндрю были близкими друзьями — и печалился насчет агентства. Они с Харви уходят. Собираются сами открыть дело. Все это было задумано Эндрю… — Мой голос дрогнул, и я молча смотрела на нее, затем закончила твердым тоном и громче: — Так что они продолжают осуществлять их общие планы, хотя Эндрю больше нет.

Сэра молчала. Она сидела и потягивала выпивку, поглядывала в окно на покрытые снегом газоны; на ее лице было довольно жалкое выражение.

Я встала и уменьшила свет, который был слишком ярким для меня сегодня. Затем снова уселась.

— Я беспокоилась о тебе, Мэл, — внезапно сказала Сэра.

— Ты имеешь в виду деньги, тот факт, что у меня их больше нет?

Она отрицательно покачала головой.

— Нет, вовсе не об этом. Тетя Джесс и Дэвид помогут тебе, да и я тоже. Ты знаешь, все, что у меня есть, — твое. И твой отец и Диана позаботятся о тебе, пока ты не встанешь на ноги.

— Я тоже так думаю, — сказала я. Конечно, в этом никогда не будет нужды — меня здесь не будет.

Сэра сказала мягко:

— Я беспокоюсь о твоем здоровье, о твоем состоянии. Но больше всего о твоем внутреннем состоянии. Я понимаю, что ты постоянно испытываешь мучительные страдания, что скорбь и боль поглотили тебя целиком. Я просто хочу тебе помочь. Но не знаю, как.

— Никто не может мне помочь, Сэш. Вот поэтому мне лучше быть одной.

— Я не согласна, по правде говоря, не согласна. Нужно, чтобы с тобой кто-нибудь был, чтобы утешить тебя, как только можно. Тебе нужно с кем-то разговаривать, на кого-то опираться. Ты не должна быть одна.

На это я ей ничего не ответила.

— Я знаю, что я права, — настаивала она. — И я знаю, что я именно такой человек. Это я должна быть с тобой. Мы знаем друг друга всю нашу жизнь, с младенческого возраста. Мы лучшие подруги. Я должна находиться при тебе, когда тебе кто-нибудь понадобится. Это я тебе нужна, Мэл.

— Да, — сказала я мягко. — Ты самая лучшая. И только ты знаешь, как со мной надо обращаться, я думаю.

— Обещай мне, что я смогу приезжать каждый уикэнд, что ты не попытаешься меня оттолкнуть, как ты пыталась сделать уже несколько раз в последнее время.

— Обещаю.

Она улыбнулась.

— Я люблю тебя, Мэл.

— Я тебя тоже, Сэш.

Снова между нами установилось молчание.

— Это небытие, — сказала я наконец.

— Небытие?

— Я с этим сталкиваюсь каждый день. Небытие. Просто ничего нет. Только пустота, больше ничего. Десять лет все мое существо было сосредоточено на Эндрю и на нашем браке, на его карьере. Потом все переключилось на близнецов. Но теперь, когда их всех нет, мне не на чем сосредоточиться. Только небытие. Просто мне ничего не осталось.

Сэра кивнула. Ее глаза заволокло слезами, и было очевидно, что она не может говорить. К тому же она никогда не предлагала мне бессмысленных утешений, пустых слов, которые я слышала сотни раз от многих других в последнее время.

Я встала.

— Давай больше об этом не будем говорить.

Мы поужинали в кухне. На самом деле ела только Сэра, я просто потыкала вилкой в тарелку. Я потеряла аппетит, и он все еще не возвращался. Но я открыла бутылку хорошего красного вина и много пила в продолжение вечера.

В какой-то момент Сэра посмотрела на меня поверх оправы очков и сказала:

— Не сейчас, поскольку я не думаю, что ты к этому готова, но позже, через месяцев шесть, может быть, ты смогла бы работать. То была бы занята. Я знаю, что это бы помогло.

Я только пожала плечами. Через шесть месяцев меня не будет, но я не могла ей этого сказать. Я любила ее. Я не хотела ее расстраивать.

— Ты могла бы работать здесь, в деревне, Мэл, делать то, что тебе нравится.

Я удивленно посмотрела на нее.

Она продолжала:

— Рисовать. Ты очень талантлива, и я думаю, ты легко смогла бы найти работу иллюстратора книг. У меня есть пара друзей в издательском деле, они могли бы помочь. Я знаю, они помогут. Ты также могла бы продавать свои акварели и картины маслом.

— Не будь глупой. Мои работы недостаточно хороши, чтобы их продавать, Сэш.

— Ты не права, они хороши.

— Ты предубеждена.

— Да, это верно. Но я также понимаю, когда кто-то хорошо делает что-либо в своей области, особенно в искусстве, а ты рисуешь хорошо, Мэллори Кесуик.

— Ну, раз ты так считаешь, — пробормотала я, наливая себе еще стакан лучшего французского вина Эндрю.

26

В воскресенье снова шел снег.