Искушение для ректора - Наталья Гордеевская

я не смогла сдержать восхищения. Свет исходил от факелов, установленных вдоль широкой тропы, которая упиралась в черное крыльцо с узорчатыми перилами. Дом был темно-коричневого цвета, двухэтажный, с покатой крышей.

- Чей это дом? – спросила я, любуясь небольшими елочками, растущими под окнами.

- Мой, - просто ответил Габриэль, как будто речь шла о чем-то несущественном. – Пойдем внутрь, ты замерзнешь.

Внутри было тепло и тихо. Горели небольшие настенные лампы, создавая уютный полумрак. Ноги утонули в густом мягком ворсе ковра, который хотелось потрогать руками.

- Я и не знала, что у тебя еще и дом есть, - ошарашенно проговорила я, оглядывая дорогую обстановку. – Покажешь мне его?

- Думала, что я живу в академии или в маленькой квартирке в Греймуне? – ухмыльнулся он, подходя ближе. – Дом посмотришь обязательно, но завтра. Прямо сейчас я готов показать тебе только одну комнату…

Он замолчал, осторожно прикасаясь к моим плечам, мягко поглаживая.

- Какую?

- Спальню, - хрипло ответил он, медленно проводя по моим рукам до ладоней и увлекая за собой.

Я сглотнула, чувствуя, как тепло от прикосновения проникает в мое тело и кружит голову. Ноги одеревенели и едва переступали по лестнице.

Спальня была огромная! Наверное, как четыре мои комнаты в академии.

На небольшом подиуме высилась кровать, на которую я старалась не смотреть, уютный диванчик с двумя креслами и небольшой столик с какими-то закусками.

- Как тебе? Нравится? – спросил Габриэль, откидывая со лба выбившуюся прядь темных волос.

- Очень красиво, - пробормотала я.

Конечно, я уже догадалась, о каком «деле» он говорил, уходя с торжества.

Волнение шумело в голове, руки стали какими-то неловкими, я нерешительно мялась, переступая с ноги на ногу, не зная, как себя вести.

- Что с тобой? – вдруг спросил Габриэль. – Почему ты выглядишь так, словно приготовилась к самому худшему?

Его тон стал отстраненным и почти холодным, давая понять, что надо кое-что прояснить.

- Нет, все так, - я помотала головой, глядя на него. – Видишь ли… У меня совсем нет опыта в подобных делах. И я не знаю, как себя вести. Одним словом, мне неловко.

Он выдохнул и обнял меня. Жар его тела прогнал начинающуюся дрожь и немного успокоил.

- Я знаю, - тихо сказал он. - Ничего не бойся. И делай все, что захочешь.

- Хорошо, - шепнула я, чувствуя, что начинаю краснеть.

- Ты сегодня такая красивая, словно фея из сказки, - тихо сказал он, расстегивая пуговицы платья на моей спине. – И я чувствую себя самым счастливым мужчиной на земле.

Я улыбнулась, наслаждаясь легкими прикосновениями.

- Ты тоже красивый, - шепнула в ответ. – И я ничего не боюсь, когда ты рядом.

Он едва слышно простонал, наклоняя голову:

- Ты с ума меня сводишь, ты знаешь это?

Его губы накрыли мои в нежном поцелуе, сотрясшим мое тело с головы до ног. Руки невольно скользнули по его мускулистой груди, цепляясь за широкие плечи. Ноги ослабели, и я беспомощно припала к сильному телу, с наслаждением возвращая поцелуй, позволяя стать ему глубоким и горячим.

Голову кружило, не хватало дыхания, и одежда стала казаться лишней. Я нетерпеливо потянула за его пиджак, желая дотронуться до теплой кожи.

Габриэль прервал поцелуй и, глядя почти черными глазами, рывком сдернул с моих плеч платье до пояса. Пуговицы застучали об пол, я вскрикнула от неожиданности, оставшись лишь в корсете и легкой сорочке.

- Подожди, - шепнула я, стаскивая оставшуюся на мне пышную юбку. Она упала к моим ногам, и Габриэль подхватил меня на руки, чтобы затем уложить на постель.

Он сорвал с себя пиджак и рубашку и выдернул ремень из брюк. Я зажмурилась, судорожно сглотнув. В голове шумело, кровь текла по венам, словно жидкая лава, а ладони покалывало от нетерпения.

- Открой глаза, крошка Лили, - хрипло попросил Габриэль, ложась рядом и притягивая к себе.

Я посмотрела в его темные глаза, улыбнулась и погладила по щеке.

- Очень одиноко, - призналась я тихо, - когда ты меня не целуешь.

Он снова застонал, осыпая мою шею жаркими поцелуями. Его руки пробрались мне за спину, распуская шнуровку корсета и отбрасывая его в сторону.

Сорочка так же была безжалостно отброшена прочь, и я инстинктивно попыталась закрыться.

- Не надо, - покачал Габриэль головой, отводя мои руки в стороны. – Ты прекрасна.

Его страстный взгляд пожирал мое тело, а внутри меня зародилось какое-то восхитительное ощущение от того, что он так на меня смотрит.

Сердце билось неровными толчками, кожа горела в тех местах, которых касались жадные губы. Удовольствие спиралью раскручивалось внутри, сосредотачиваясь в самом низу живота.

Казалось, что его руки были абсолютно везде, не давая мне опомнится,  заставляя изгибаться и хотеть большего.

- Пожалуйста, - невольно простонала я, сама не понимая, о чем прошу.

- Сейчас, дорогая, - ответил он, разводя мои ноги и устраиваясь между ними.

Его тяжесть была приятна, но почувствовав давление от чего-то большого и твердого, я изумленно распахнула глаза.

- Прости меня, - прошептал он. – Если бы я мог, я бы взял боль на себя.

В тот же миг он подался вперед, и меня пронзила острая боль, вырвав из горла крик и заставив сжаться.

Я неосознанно попыталась оттолкнуть от себя Габриэля, но он замер, хрипло дыша, и удерживая меня на месте.

Боль постепенно стихла, оставив ощущение необычной волнующей наполненности. Я чуть расслабилась, и Габриэль отступил назад, а затем снова двинулся вперед, заставив ахнуть от восторга.

Перед глазами рассыпались звезды, а в теле зажегся огонь. Жар накатывал с каждым движением, срывая дыхание и вознося на какие-то неведомые высоты, раскаляя нервы и рождая тихие стоны.

Мне казалось, что я не выдержу это пламя внутри себя, пока оно не взорвалось на миллионы искр, прокатившись по телу сладостной волной.

Габриэль протяжно простонал и замер, уткнувшись мне в шею.

Я обхватила руками его за плечи и тихо прошептала:

- Я люблю тебя.

Эпилог

Прошло 6 месяцев

- Габриэль, а