Заживо погребенные - Иэн Рэнкин

– И они показали тебе, что они взяли?

– Химик как раз проводил анализ.

– А зачем они тебе все это показали?

– Затем, что хотели кому-нибудь толкнуть. А мне предложили стать посредником. – После паузы Ребус сказал: – Честно говоря, нет у меня охоты влезать в это дело…

– Если кому-то суждено прибрать к рукам партию товара, пусть лучше это будешь ты. Кстати, а кому еще они его показывали?

– Не знаю. – Ребус сделал паузу. – Но не думаю, что буду первым кандидатом на это дело.

– Почему?

– Потому что прошел слух, что Кафферти уже об этом знает.

– И сумеет первым наложить на него лапу?

– Вот поэтому надо поторопиться.

Грей поднял руку, как бы стараясь охладить энтузиазм Ребуса.

– Только не надо произносить «мы».

Ребус виновато склонил голову, показывая, что принимает упрек.

– Вся прелесть в том, что они зарядят на это Кафферти. Особенно если посулят ему, что килограмм или около того достается лично ему…

Глаза Грея расширились.

– Ты, выходит, уже все просчитал.

– Нет, не все. Но для начала достаточно. Ну так как, решаешься?

Грей протер пальцем запотевший стакан.

– Ас чего ты взял, что я стану тебе помогать? Или что Джаз захочет влезать в это дело?

Ребус пожал плечами, пытаясь изобразить на лице разочарование.

– Да просто подумал… даже не знаю. Это же куча денег.

– Все может быть, но только если ты возьмешь сбыт на себя. Ну, Джон, ты типа понимаешь… Надо будет создать широкую, далеко простирающуюся сеть и продавать мелкими партиями. А это очень опасно.

– Я могу какое-то время пересидеть втихую.

– И наблюдать, как товар портится. Наркотики – это же как пироги: чем свежее, тем лучше.

– Склоняю голову перед твоими познаниями.

Грей снова стал задумчивым.

– Ты когда-нибудь раньше пробовал заниматься чем-то подобным?

Ребус, пристально глядя в глаза Грея, покачал головой:

– А ты?

Грей ничего не ответил.

– И просто надумал провернуть эту аферу?

– Ну, не сразу… Присматриваюсь-то я давно, надо же как-то подстраховать себя перед тем, как распрощаешься с работой. – Ребус заметил, что их стаканы уже пусты. – Может, еще?

– Мне лучше что-нибудь освежающее, я же за рулем.

Ребус подошел к барной стойке. Он здорово поработал, стараясь не проколоться и одновременно раскусить Грея. Выглядеть беззаботным и в то же время озадаченным. Ведь он был копом, который только что перешел границу дозволенного. Грей должен поверить ему… должен поверить в предложенную им схему.

Другой схемы у Ребуса не было.

Для себя он взял виски, надо же было чем-то спрыснуть только что обретенную смелость. Грей попросил апельсиновый сок и лимонад. Ребус поставил перед ним стаканы.

– Прошу, – произнес он, садясь на свое место.

– Ты понимаешь, – заговорил Грей, – что твоя мечта лишена всякого практического смысла?

Ребус, пожав плечами, поднес стакан к носу и притворился, что с наслаждением вдыхает аромат, но мозг его работал с таким напряжением, что нос не различал вообще никаких запахов.

– Что, если я отвечу «нет»? – спросил Грей.

Ребус снова пожал плечами.

– Может, мне вообще ничья помощь не потребуется.

Грей печально улыбнулся и покачал головой.

– Я хочу тебе кое-что рассказать, – начал он, слегка понизив голос. – В прошлом я провернул одно дельце. Может, и не такое денежное, как это… зато все прошло нормально.

Ребус почувствовал, как забилось сердце.

– И что это было? – спросил он, но Грей лишь покачал головой, и не думая отвечать. – Ты действовал в одиночку или у тебя были помощники?

Голова Грея продолжала медленно описывать дугу: но он так и не произнес ни слова.

Это был Берни Джонс с его миллионами? Ребуса так и подмывало задать этот вопрос. Прекратить идиотскую игру и просто спросить! Стараясь не выдать волнения, он сжимал в руках стакан, чувствуя, что пальцы могут в любую секунду его раздавить. Он уперся взглядом в столешницу, мысленно приказывая себе поставить стакан, поставить плавно и аккуратно. Но рука его не слушалась. Одна половина мозга предостерегала, лучше оставь его, а то раздавишь и твоя рука сожмет осколки… Может, и не такое денежное, как это… Что значат эти слова? Неужели деньги Джонса исчезли? А может, он просто хочет утаить от Ребуса суть?

– У тебя все прошло нормально, и это главное, – произнес он.

Спазмы, сжимавшие горло, ослабли настолько, что он уже мог внятно произносить слова. Он попытался откашляться, но боль была такой, словно горло сжимали невидимые пальцы, проникшие под кожу.

Я его сейчас упущу, подумал он.

– Что с тобой, все нормально? – спросил Грей.

Ребус утвердительно кивнул и, совладав наконец с руками, поставил стакан.

– Ты знаешь… В общем, мне малость не по себе. Ведь ты единственный, кому я об этом сказал, – а что, если тебе нельзя доверять?

– Ты должен был в первую очередь все хорошо обдумать.

– В первую очередь я все и обдумал. Поэтому именно это и пришло мне в голову во вторую очередь.

– Рассуждать об этом уже поздновато, Джон. Теперь это уже не твоя идея. Она стала, как бы это сказать, общественным достоянием.

– Если я не оставлю тебя в деле…

Он предоставил Грею возможность закончить мысль и, выдержав паузу, продолжал:

– Меня убьют бейсбольной битой? Как это произошло с Рико?

Грей вздрогнул и прикусил нижнюю губу.

– А что с ним произошло, Джон?

– Не знаю.

Грей пристально смотрел на него:

– Говори…

– Фрэнсис, я правда не знаю. Клянусь жизнью дочери. – Ребус приложил руку к сердцу.

– Я думал, ты знаешь.

Грей, казалось, был разочарован.

Ах ты, скотина… а может, Стрэтерн тебя специально подослал? И ты вешаешь мне лапшу про Берни Джонса, надеясь, что расколюсь и расскажу тебе про Рико?…

– К сожалению, – только и мог сказать Джон Ребус, подсунувший руки под себя, чтобы скрыть, как они дрожат.

Хлебнув лимонада, Грей приглушенно рыгнул.

– А почему я?

– О чем ты?

– Почему ты выбрал меня? По-твоему, я похож на того, кто берет взятки?

– Такое ведь тоже случается.

– А что, если я побегу к Арчи Теннанту и расскажу ему то, чем ты меня только что прогрузил?

– Ну и что он сделает? – поинтересовался Ребус. – Нельзя же привлечь за мечты, согласен?

– Но ведь это не мечта, ведь так, Джон?

– Как сказать.

Грей кивал головой. В его лице что-то изменилось. Он принял какое-то решение.

– Вот что я тебе скажу, – проговорил он, – мне понравилась байка об этой твоей мечте. Что, если по дороге обратно ты прояснишь некоторые белые пятна?

– Например?

– Где этот склад… Кто его охраняет… О каких именно наркотиках идет речь. – Грей сделал паузу. – Для начала достаточно.

– Вполне, – согласился Ребус.

19

Шивон проспала. Она позвонила на службу и извинилась, наврав, что ждет, пока в нагревателе согреется вода и она сможет помыться. Никого в участке, казалось, не обеспокоило ее отсутствие. Она сказала, что придет, несмотря ни на что. О ране на голове она не вспоминала до той минуты, пока в нее не попала вода, и тогда ее ванную огласили громкие проклятия.

Донни Дау перевезли в Лейт, после чего она разрешила себе передохнуть. Детектив Бобби Хоган проверил заявление, которое она сделала прошлой ночью. Никаких изменений не потребовалось.

– Вы хотите его увидеть? – спросил он после того, как формальности были закончены.

Она отрицательно покачала головой.

– Два ваших сотрудника – Прайд и Силверз – будут присутствовать при допросах. – Хоган сделал вид, что записывает что-то очень важное. – Они хотят повесить на него дело Марбера.

– От них и не такого можно ждать.

– А вы против? – Он перестал писать и поднял глаза, стараясь поймать ее взгляд.

– Если Донни Дау убил Марбера, то потому, что знал о его отношениях с Лаурой. Тогда почему Дау пришел в неистовство, когда услышал об этом от Линфорда?

Хоган пожал плечами.

– Если я влезу в это дело, смогу привести не меньше дюжины объяснений. – Он на мгновение замолчал, а потом продолжал: – Вы же не можете отрицать, что это было бы здорово, да и логично.

– И часто дела заканчиваются подобным образом? – бросив на него скептический взгляд, спросила она и встала, чтобы уйти.

В Сент-Леонарде все говорили только о Дау… все, кроме Филлиды Хоуз. Шивон столкнулась с ней в коридоре, и Хоуз знаком поманила ее в дамский туалет.

Когда дверь за ними закрылась, Хоуз призналась, что прошлый вечер она провела с Аланом Уордом.

– Ну и как? – вполголоса спросила Шивон; она намеренно говорила тихо, ожидая, что Хоуз последует ее примеру. Она еще не забыла, как Дерек Линфорд подслушал их разговор, стоя под дверью.