Бухта надежды. Задача — выжить - Громова Галина

— Серега! – протянул руку светловолосый.

— А я – Макс. – Махнул рукой третий.

— Я Сашка. Можно Череп! – представился Череповец.

— Меня можно называть дядя Паша. Кого не устраивает – Павел Степанович.

На улице было шумно – дождь и не собирался прекращаться, стуча струями по стеклу, от ветра качались тополя, что росли невдалеке. И сквозь все эти казалось бы мирные и привычные звуки отчетливо раздалась автоматная очередь.

Местная тройка дружно вскочила на ноги и схватила свое оружие. Андрей же с Черепом, подскочив со стульев, подбежали к окну, но ничего толком не увидели – дождь стоял стеной.

Снова затрещал автомат, потом еще один. Судя по звукам, стреляли в районе КПП, а после – чуть правее. Но в кого? Неужели зомбаки поперли?

— Смотрите! – тыкнул пальцем в стекло Череп, указывая на что‑то непонятное.

На верхушке бетонного забора, отделенного контрольной четырехметровой полосой от внутреннего сетчатого ограждения на какой‑то миг застыла смазываемая бесконечными потоками дождя странная фигура. Застыла и тут же сиганула через все четыре метра КСП [36]. Толком рассмотреть не удалось – слишком быстро она передвигалась. Сиганув с верхушки забора, существо немного не подрасчитало то ли свои силы, то ли дальность прыжка, но в итоге оно налетело на сетку, завалив ближайшие к нему секции, и мощными прыжками скрылось из зоны видимости.

-

-

— Что за черт? – округлил глаза Шамиль, стараясь понять, что это было.

— Я уже сегодня такое видел. Помните, я вам рассказывал? – Андрей достал свой пистолет, хотя зачем он ему здесь, в классе.

— Что ты видел? – переспросил Макс.

— Зомби. Он увернулся от выстрела, а потом сиганул метра на три вперед.

— Них…я себе! – прокомментировал Шамиль.

Снова затрещал автомат и тут же резко замолчал.

— Куда?! – крикнул вслед выбегающему из кабинета Андрею Павел Степанович, но тут же сориентировался. – Давайте за ним!

Сашка кивнул и тоже бросился за приятелем, а следом за ними и сам Бондаренко, на бегу снимая с плеча свое ружье и ругаясь, что «калаш» оставил в машине. ВВ–шники, глядя на все это массовое помешательство, и себе припустились.

На первом посту, что был в здании возле входа, сообщили, что произошло нападение на объект на первой зоне охранного периметра. Вернее даже прорыв. Но кто, что – не понятно – камера успела заснять, но оператор не имел доступа к просмотру.

Андрей выскочил на улицу – и тут же снова промок насквозь. Температура воздуха резко упала – такое частенько случалось в Севастополе. С утра еще может быть +20, а к вечеру температура к нулю стремится. Вот и сейчас такое же, даже вперемешку с непонятно откуда взявшимся в конце марта снегом. И весь этот мерзкий коктейль из снега и дождя нещадно заливался под воротник, заставляя тело покрываться гусиной кожей. Доронин рванул к тому месту, где непонятная тварь проломила сетчатый забор, но там ее, естественно, не было.

Капитан, постоянно оглядываясь по сторонам и фыркая от заливающих лицо капель, начал двигаться вдоль забора. Никого и ничего. Оп–па! Вот это находка… На вытоптанной дорожке валялся АКС. А так как просто так автоматы с небес не падают, и привычки бесхозными валяться не имеют, то можно сделать вывод, что с владельцем автомата что‑то случилось.

Андрей поднял «калаш», проверил количество патронов в магазине – судя по всему, патрульный успел сделать только несколько выстрелов или недлинную очередь. Стоп. Ведь как раз была слышна резко прервавшаяся очередь. Значит, что‑то напало на патрульного. Доронин убрал в кобуру ПМ, а сам передернул затвор автомата, экстрактор которого выплюнул патрон, и перевел предохранитель на автоматический огонь. Поискав взглядом патрон, упавший под ноги, Андрей поднял его, вытер на всякий случай о штанину и, вновь отстегнув рожок, вставил ПС [37] обратно в магазин.

— Что здесь? – подбежал запыхавшийся Сашка, а следом за ним и остальные.

— Ничего. Вернее, никого. А вот оружие валялось на земле! – продемонстрировал он своего «найденыша». ВВ–шники тут же ощетинились стволами в разные стороны, пытаясь сквозь пелену дождя разглядеть противника.

— Вон там! – крикнул один и открыл огонь по цели, стреляя в сторону высокого тополя, на толстом стволе которого блестел какой‑то выступ. Пули, попадая в ствол, выбили щепки. «Нештатному» приложению дерева тоже досталось. Только это оказался не выступ и не спиленный сук… У деревьев таких зубов не бывает и мускулов, и прыгать ветки на вертикальные стены тоже не умеют. Теперь огнем огрызнулись все, даже Сашка с перепуга палил из своего пистолета.

— Это что за хуетень!!! – орал Макс, пытаясь перекричать выстрелы и шум дождя.

— Бля! Да валите его! Он щас в окно сиганет!

— Ниже бери!!! – орал Бондаренко, единственный, кто не стрелял.

Пули попадали в существо, вырывая из его тела куски плоти – это было видно даже отсюда сквозь дождь. Тварь повернула голову в сторону стрелявших и ощерила свою пасть.

— Мамочки родные… – пробормотал Шамиль. – Что это за жуть вампирная?!

Существо проворно заработало лапами и как легендарный граф Дракула лезло по отвесной стене, пока удачная очередь не прервала его жизнедеятельность. Или мертведеятельность? Туша, разжав когти, которые для удержания своего тела в вертикальном положении вгоняла в стену здания, полетела вниз спиной вперед и грохнулась на землю. Парни перевели дух и тут же бросились к твари.

— Стойте! – гаркнул Бондаренко, несколько раз выстрелив в голову лежащему существу. – Вдруг оно было не добито… Серега, Макс, рубите фишку! Мало ли здесь еще один такой же попрыгунчик нарисуется!

Парни кивнули и ощетинились автоматами в разные стороны.

— А что это? – пнул ногой гипертрофированную лапу существа светловолосый сержант Череп.

— Еще б я знал… – Павел Сергеевич присел над тушей. На первый взгляд – килограмм 150–200. – Это что ж за зверь такой?

— Человек это… был. – Присел над тушей Шамиль с исконно русским именем Ваня. – Смотрите – татуха!

И, действительно, на правом предплечье передней лапы можно было различить кельтский узор татуировки, обвивающей руку. Молодняк в последнее время частенько такие узоры себе накалывает, даже не интересуясь значением этих завитушек. Вот и здесь на изменившихся гипертрофированных мышцах, вздувающихся буграми под гладкой кожей, четко виднелась татуировка.

— Но как? Ты посмотри на череп и на лицо… тьфу ты! Морду. – Удивлялся увиденному Бондаренко, вытирая левой рукой лицо от набежавшей воды и смахивая ее в сторону. Но ощутимого результата это не принесло – дождь со снегом так и не прекращал то ли литься, то ли сыпаться с неба.