Я, они и тьма - Анна Зимина

ним в источник угодил и несчастный паучок. Шлейф исковерканной магии потянулся за ним следом и нырнул в прозрачную искрящуюся синь.

А Пилий, ничего не заметив, торопился вернуться обратно.

***

Дерек стоял у экранированного магией окна и смотрел, как темная садится в мобиль. Все. Обратного пути нет. Нужно подготовиться и поторопиться, чтобы все прошло легко и быстро. Нужно успеть так много, а времени очень мало.

То, что собрался сделать Ват Йет, можно было охарактеризовать его девизом: «Цель оправдывает средства». Он не знал, что в настоящем мире темной «цель оправдывала средства» в Хиросиме и Нагасаки, в гитлеровской Германии, в Перл Харбре… Да много еще где. Если бы он спросил у темной, что она об этом думает… Но он и не собирался спрашивать. Она была всего лишь средством.

Ват Йет тщетно прислушивался к себе и не находил в душе никакого сопротивления мыслям о том, что он хочет сделать. Да и души как таковой у него уже не было — она осталась там, за стеной, где рыдала бессознательная, мутировавшая, живущая одними инстинктами тьма.

Ват Йет отвернулся от окна. Нужно как можно скорее отыскать Савара и посветить его в план — без его помощи ничего не выйдет. А то эта помолвка… Как бы она не стала проблемой. С другой стороны, вряд ли — Савара на место главы ГУСа назначил сам Дерек Ват Йет, прекрасно зная, что у них много общего. В том числе, жизненный девиз — «цель оправдывает средства».

Ват Йет легким шагом шел по дворцовым коридорам — спокойный, собранный. Закатное солнце обливало его фигуру разноцветными бликами от ярких витражей. Его поседевшие за одну ночь пряди сверкали в лучах закатного солнца серебряными нитями.

***

Хорошо-то как! Вот бы так всегда…

Я сидела перед разожженным для меня камином с чашкой кофе и с тюрбаном из полотенца на мокрой голове. Сама я влезла в дерековский здоровенный халат. Он был черным, пушистым, теплым и длинным, а мой персональный — поросячье-розовым и колючим. Пфе.

Я пыталась расслабиться и понять, что мне делать дальше, как себя вести, как поступать, если тьма-богиня снова подкинет мне западла. Но в голову совершенно ничего не приходило.

Темнело. Я лениво смотрела на огонь и совершенно расслабилась. И очень, очень зря.

Потому что открылась дверь в поместье, и я услышала бодрые голоса Ват Йета и Савара. Что-то в прихожей упало и загремело. Раздался смех Савара, и меня передернуло. Судя по всему, они еще и пьяные. Совсем хорошо… Я тяжело вздохнула и поднялась с кресла в гостиной, чтобы быстро проскользнуть мимо них в свою комнату и притвориться спящей.

— Йола! — проорало на весь дом, и я вздохнула еще печальнее, осознав, что оба они жаждут моего общества. — Спустись в гостиную!

— Я тут, — ответила я, поплотнее закутываясь в халат и пряча оголенные коленки. Нечего им тут на меня пялиться. И так не самая приятная компания.

— О, привет, — сказал Сав, махнул мне рукой и улыбнулся. — Поговорим?

От него пахнуло алкоголем, и я невольно напряглась. Терпеть не могу пьяных мужиков.

Ват Йет же молча кивнул мне и уселся в кресло.

— Ну, поговорим, — осторожно сказала я.

— Мне тут Дерек сказал, что ты вообще не хочешь за меня замуж. Это так?

— Я же тебе уже говорила… — растерялась на секунду я.

— Йола, ты меня прости. Я самодовольный дурак, — вдруг раскаянно сказал он. — Я подумал, что ты не всерьёз. Ну там, перенервничала или еще чего… В общем, если не хочешь, то забудь, хорошо?

— А ожерелье?

— Если честно, там такая древняя магия, что я сам всех подробностей не знаю. Мне нужно посмотреть на плетение магии, оно на замочке. Если не получится сразу, обещаю, сниму при первой же возможности. Ну, к придворным артефакторам сходим на худой конец.

— Правда? — никак не могла поверить я. Я была убеждена, что Сав не из тех, кто станет выпускать из зубов аппетитный кусок мяса, а оно вот как…

— Правда-правда… Прости меня.

Я всмотрелась в его лицо, в его глаза. И поверила. Он просил прощения серьезно, искренно — настолько это вообще возможно. И он грустил. Совершенно точно был расстроен.

— Дашь посмотреть на замочек? Может, сразу с этим и разберемся и решим все наши проблемы? — спросил он, и голос его почему-то дрогнул. Но я не придала этому значения, радостно согласившись на его предложение. Булыжник с колючей цепочкой на шее меня порядком бесил.

Савар подошел ко мне сзади, коснулся кончиками пальцев ожерелья, а потом ласково погладил меня по голове. Растекся жар магии.

— Что ты делаешь? — резко дернулась я от него. Его прикосновений я не хотела, тем более его магии.

— Просто проверяю, как ты…

Раздался громкий стук, за ним — звон разбитого стекла.

А дальше… Дальше все в один миг вспыхнуло, пришло в движение, пронеслось перед глазами в бешеном кровавом калейдоскопе.

И никто не успел среагировать. Ни я, ни тьма.

В комнату влетело что-то быстрое, стремительное, а потом… Потом это быстрое и стремительное с размаху влетело прямо в голову Ват Йета, рядом с виском. Хлынула кровь. За моей спиной закричал Савар, но я не успела оглянуться — он завалился рядом со мной с разорванной ключицей.

— Пи-лий, — прохрипел он, — пере… переиграл…

А потом это же страшное, стремительное, красное от крови еще раз влетело в его тело. Попало в артерию. Хлынула кровь, попав на меня.

Но я не смотрела на него. И моя тьма на него не смотрела. Мы вместе с ней смотрели на тело Ват Йета в кресле. С его головы стекала багряная кровь и падала на ковер. На его ковер в его гостиной.

Все.

Сейчас и я…

«Бом-бом-бомм», — забилось сердце на адреналиновом шнуре.

Тьма рванулась из меня с такой силой, что я не устояла на ногах. Она отбила это быстрое, стремительное, смертоносно носящееся по комнате, все в крови Дерека и Сава, и на пол закапал ядовитый металл.

А потом закричала я. Сердце прошило холодом и сразу же такой болью, что я прокусила губу, чтобы новой болью хоть как-то заглушить ту, в груди.

«Бом-бом-бом-бом», — стучало сердце, и с каждым стуком я умирала. Я почти ощущала, как разрывается его мышца.

«Отомстить! Наказать!» — билось в моей голове, билось в сердце, горчило моей кровью на губах. Я говорила это вслух, но словами богини. Она развернулась во мне, как разворачивается в теле разрывная пуля.

У меня не было сил сопротивляться. Я не