Одержимость шейха - Миша Рейн

Оно рассыпается на мельчайшие детальки, когда один из людей Джамала достает кинжал, который молниеносно утопает в джеллабеи Джафара. Лицо Аль Нук-Тума тут же искажается от боли, но ему хватает сил вытащить из себя окровавленное оружие и перерезать им глотку нападающего.

Пошатнувшись в седле, с визгом цепляюсь крепче за поводья и делаю несколько быстрых глотков воздуха. Я уже собираюсь погнать коня на помощь его хозяину, как вдруг раздается крик Джафара, и животное словно на пульте управления разворачивается в противоположную сторону и пускается вскачь. Новый яростный крик его хозяина доносится до меня гулким эхом, но конь выполняет брошенную команду и переходит на галоп. Неумолимо унося меня прочь. А в голове пульсирует только одно.

Он ранен.

И у него еще два противника.

А что будет, если он погибнет? Что тогда будет со мной?

Медальон, который он мне дал, ни на толику не утешает меня. Медальон… Проклятье. Я потеряла его.

Быстро разворачиваю коня, но, заметив приближающегося всадника, тут же передумываю.

Вот только этими дерганиями я сама у себя забираю время, и уже через мгновение под собственный визг меня выдергивают из седла.

Всевышний…

— Нет! Умоляю! Нет! Пожалуйста, нет! Прошу, отпустите!

Начинаю кричать, отбиваться и брыкаться, но это не спасает меня, и вот уже мое тело небрежно перекидывают поперек седла, причиняя мне острую боль в ребрах. Воздух из легких вырывается со стоном, а вместе с ним из глаз проливаются раскалённые слезы. Это конец.

Конь срывается с места, молниеносно переходя на галоп, и с каждой секундой мое тело все больше и больше отказывается принадлежать мне. Отказывается воспринимать кошмарную реальность. Пока кокон ужасающей паники не разбивает приближающийся животный рев:

— Кхали-и-иб! Убью, ублюдок! Я убью тебя, тварь!

Живой. Всхлипываю. Я узнала его. Узнала… Джафар... Он вернулся за мной.

Расцветающее противоречивое облегчение и чувство радости, которые я не должна испытывать к этому человеку, слишком быстро затапливают меня с головой. Но все это обрывает сильный удар плетью, после которого я слышу мучительное ржание коня. А потом надо мной раздается гортанный рык, и всадник с новой силой подгоняет коня, вынуждая мое тело болезненно удариться о седло.

Внезапный лязг металла рассекает воздух, и моя кровь стынет в жилах, особенно когда конь, через седло которого я перекинута, с диким ржанием встает на дыбы.

В коматозном состоянии я соскальзываю вниз, но успеваю вцепиться в седло мертвой хваткой. Все, что мне нужно, — быть сильной. Я выдержу и пройду через этот ад. И пусть я ничего не вижу. Это неважно. Он готов умереть за меня. Убить. И в доказательства этому я слышу звуки борьбы, рычание мужчин и фырканье лошадей. Я могла бы заплакать от надежды, которая отчаянно пробивается ко мне сквозь пыль, поднимающуюся из-под копыт животных, но я этого не делаю, потому что начинаю задыхаться.

Я практически теряю сознание от происходящего, как вдруг мое тело рывком поднимают в воздух, а после прижимают к крепкой груди. Я сопротивляюсь, отталкиваюсь руками. Не знаю зачем, все это происходит на автомате. А потом делаю порывистый вдох, и знакомый запах терпкого солнца окутывают мой мозг. Только есть что-то еще… что-то солоноватое. Будто боясь ошибиться, я снова вдыхаю его аромат и понимаю, что нет, не ошиблась, это он. Рыдания застают меня врасплох, и я сжимаю в кулаках влажную ткань, одновременно отпуская всю скопившуюся в груди тяжесть, панику и ужас.

— Тише, девочка. Хватит. Успокойся, — Джафар буквально вдавливает мое содрогающееся тело в себя, после чего срывает головной убор и зарывается лицом в мои волосы. До животной необходимости. Так, будто это единственное, чем он может дышать. — Тебе больше ничего не угрожает, — тихо хрипит он. — Никто не получит тебя. — Вдох. — Никто.

И я бы распласталась у него на груди, если бы не странная влага под моими ладоням. Понимание, что это может быть, вынуждает меня испуганно отпрянуть назад и увидеть окровавленные руки, а затем и кровавые пятна на его одежде. Ахаю, когда замечаю в одном из разрезов глубокую рассеченную рану.

— Ты ранен…

Мой голос звучит так тихо, что я едва могу разобрать свои слова.

Но он разобрал.

Подцепив за подбородок, Джафар заставляет меня посмотреть в свои дикие черные глаза, которые словно пытаются пробраться мне в душу. Этот взгляд может подавить любого, кто заглянет в самую глубь его черноты. Только я не боюсь. Даже несмотря на то, что в этой темноте мне никогда не нащупать дна. И каким бы жестоким ни был Джафар, я всегда буду напоминать себе о том, что именно этот мужчина спас меня. Забрал из самого ада и прижал к своей горячей груди. И у меня нет сил бороться с ним. Только не сегодня. А может, и никогда.

Мозолистые пальцы касаются моих губ, и я вздрагиваю.

— Почему не уехала?

— Не знаю.

— Ты развернула коня и помчалась обратно, — он надавливает на мои губы, и по телу проходит дрожь. Но другая. Волнующая. — Зачем?

— Я… я… не знаю.

Ожесточенное лицо смягчается. На секунду. А потом он подтягивает меня ближе, чтобы обжечь наглой ухмылкой.

— Маленькая обманщица. Все ты знаешь.

Глава 34. Возвращение во дворец

Я отворачиваюсь, скрывая свое участившееся дыхание. Только не выходит, потому что в следующую секунду его горячая ухмылка обжигает мою шею, и я теряю тихий стон. Рядом с ним всегда все ощущения на пределе, а сейчас, после всего случившегося, они для меня становятся невероятно опасны.

Ведь я даже не замечаю, как растворяюсь в его горячих руках, пока они не прекращают сминать мое тело с голодной потребностью и диким собственничеством. В то время как жесткие мужские губы хрипят мне в волосы о том, что он не прекратит защищать меня никогда, что больше не обидит. Ни он, ни какой-либо другой мужчина. Что я принадлежу только ему, как и он мне, и, если потребуется, он умрет за меня. Наверное, поэтому, вопреки всему я действительно начинаю чувствовать себя гораздо лучше. Чувствовать себя в его объятьях… как дома.

Сжимаю челюсти и качаю головой, будто не разрешая себе поверить в это.

Потому что… потому что все происходящее слишком для меня. Настолько, что каждое слово прошибает подобно яркой вспышке. И так по кругу. Плавлюсь от рук. Взрываюсь от слов. Плавлюсь. Взрываюсь. Вновь и вновь. Забывая о