Одержимость шейха - Миша Рейн

Проговаривая каждое слово, он как можно туже закрепляет на мне головной убор, пряча под него все до единой волосинки. Его поведение и внезапная забота заставляют меня испытать животный страх, но Аль Нук-Тум забирает его, требовательно накрыв мои губы своими. Жадно проглотив вскрик неожиданности. И я выгибаюсь в его руках, позволяя ему углубить поцелуй. Сейчас этот поцелуй с привкусом горечи. Он будто прощается со мной. Словно хочет напоследок запомнить вкус моих губ. И я убеждаюсь в этом, когда он отрывается от них и заключает мое лицо в широкие ладони.

— Руки держи на поводьях. Если я сочту ситуацию критичной, отдам приказ коню. Скачи до ближайшей деревни. Не сворачивай с намеченной тропы.

С каждым новым указанием я перестаю дышать. Даже не сразу понимая, что снова теряю тепло его ладоней, а потом как в тумане наблюдаю за точными и быстрыми движениями Джафара, после чего в моих руках оказывается что-то прохладное. И, только опустив взгляд, понимаю, что это цепь с медальоном.

— Покажи это и будешь под защитой.

От паники дыхание спирает в горле, и я беззвучно открываю рот, переводя испуганный взгляд с медальона на Джафара. Снова и снова.

— А как… как же ты? Кто эти люди? Что они с тобой сделают? Я не поеду одна никуда… Давай просто уедем! — едва ли не срываюсь на крик, задыхаясь подкрадывающимся ужасом. — Они ведь ещё не догнали…

Джафар накрывает нижнюю часть моего лица тканью головного убора, а затем нажимает поверх нее на губы большим пальцем, заставляя меня замолчать.

— Много вопросов, принцесса. Просто сделай все, как я прошу. У меня не будет права на ошибку.

НЕТ!

— Я не хочу остаться одна, — крепче сжимаю медальон и закусываю нижнюю губу. — Мне страшно.

Мгновение он смотрит на меня внимательным взглядом. Будто изучает что-то новое.

— Я сделаю все, чтобы ничего плохого не произошло. Их всего пятеро. Но если потребуется, ты выполнишь все, что я сказал тебе ранее.

Гулкий топот копыт приближается, а вместе с ним и вскрики всадников. Но в голове звенит лишь одно: Их всего пятеро.

Пятеро…

А он один.

Глава 33. Спасение

— Стой на месте, Джафар. У нас послание от Джамала, — долетает до меня вместе с пыхтением коней. Они близко. И я неосознанно поднимаю голову, по крайней мере, пытаюсь это сделать, но внезапная стальная хватка на талии останавливает меня.

— Опусти глаза. И держи их так, пока я не обращусь к тебе, — его рычание раздается над ухом, и я тут же опускаю голову. Дыхание сбивается, а поводья до боли врезаются в мои влажные ладони от того, как сильно я их сжимаю. — И не вздумай открывать своего рта.

Это последнее угрожающее предупреждение, после которого жар, окутывающий мою спину, исчезает, и я слышу, как с глухим звуком Джафар приземляется в песок.

— Твоя деревня сожжена, а люди стали нашими пленниками. Отдай рыжую девку, Джафар, если хочешь сохранить им жизни.

Услышанное будто наваливается на мои плечи невероятной тяжестью. В груди все спирает от нервного напряжения. Оно вихрем скручивает все мои внутренности, и я впиваюсь зубами в нижнюю губу. Этот кошмар никогда не закончится.

— Я уже сказал свое слово Джамалу, — поступает незамедлительный и твердый ответ. — Он не получит ее.

— Кто в твоем седле? — немного глуховатый и сиплый голос вызывает на моей коже мороз.

Сердце сходит с ума, они заметили меня.

— Одна из моих жен, — все тем же невозмутимым тоном отвечает Аль Нук-Тум. — Показывал ей оазис.

Я настолько шокирована, что даже не обращаю внимания на то, что он говорит.

— Не слышал, чтобы у тебя имелась хотя бы одна, — с какой-то издёвкой прилетает откуда-то справа. Они окружили нас?

— Пусть она снимет платок, — раздается еще один мужской голос, и я чувствую привкус горечи разоблачения.

— Ты хочешь, чтобы моя женщина сняла платок перед посторонними мужчинами? — рычание Джафара вынуждает меня вздрогнуть.

— Мы предлагаем тебе договориться. Если эта девушка не та, кого мы ищем, проблем не будет.

Раздается приглушенное рычание, прежде чем я понимаю, кому оно принадлежит.

— Вы на моей территории! Из-за вас моя земля в крови, деревня в огне, а люди стали живыми мертвецами, не имеющими для меня никакой ценности. Вы уже нарушили наше перемирие! Больше никаких договоренностей! Убирайтесь, иначе я лично перережу ваши глотки, — едва ли не рявкает Аль Нук-Тум, явно пришедший в бешенство от тона, которым с ним разговаривают.

— Ты нарушил его, когда воткнул нож в Амира.

— Он тронул то, что предназначалось мне.

— Это шлюха Джамала. Он купил ее для своего брата.

Вместо ответа я слышу звук скрежета металла, отчего внутри все сжимается. Тяжело дыша, осмеливаюсь подглядеть и, заметив в руке Джафара нож, впиваюсь пальцами в гриву коня.

— Ты один, Джафар.

— Ты угрожаешь мне, Кхалиб?

— Всего лишь факт, — с насмешкой.

— Я дам вам время уйти до захода солнца.

— Еще не поздно передумать. Отдай девку и увидишь своих людей жив…

Речь незнакомца сменяется хриплым воплем, за которым следуют ужасающие булькающие звуки. Зажмуриваюсь.

— Никто не указывает мне что делать!

Все происходит так быстро, что я не успеваю понять следующих слов, которые Аль Нук-Тум выкрикивает, и конь срывается с места.

— Догнать шлюху. Живо-о-ой! Она нужна Джамалу.

Кровь в венах гудит так, что я окончательно глохну. Меня будто поглощает белый шум, как если бы я опустила голову в воду. И теперь единственное, что я чувствую, — дико стучащее в груди сердце.

Порыв ветра неожиданно бьет меня по разгоряченному лицу, и я распахиваю глаза, ощущая, как поспешно их затуманивает плотина слез. Жгучих. И горьких-горьких. Он умрет, защищая меня. Его люди, много людей погибнут из-за меня. Он мог пойти на их условие, но не сделал этого. Пожертвовал собой. И невинными людьми. Всевышний. Я взвыть готова, под рёбрами так мерзко скребет и ноет, что дышать становится пыткой. Дрожа всем телом, сжимаю поводья и с трудом нахожу в себе силы повернуть коня.

Сердце вмиг пропускает удар, когда я вижу летящий нож, что в следующую секунду вонзается в голову всадника, пустившегося следом за мной. Его тело безжизненно падает в песок, но то, что я вижу дальше, ломает