Легион смертников - Саймон Скэрроу

— Нет, командир.

— Хм, — постукивая пальцами по губе, пробормотал Макрон. — Все равно мы точно не знаем. Если ты ошибся, трибун, то ты поднял на ноги всю армию зазря. Это не послужит твоей популярности. Да, кстати, можешь не называть меня командиром, даже если я и старший центурион.

— Простите, — ошеломленно ответил Юний, и Катон решил прийти ему на помощь.

— Ты все правильно сделал. Возможно, это какое-то происшествие. Но мы в состоянии войны, и это может быть результатом действий противника. Сложно сказать, когда мы не посылаем патрулей дальше десяти миль от города.

Аврелий услышал его замечание и хотел было вспылить, но промолчал, продолжая глядеть за реку. Через некоторое время повернулся к начальнику штаба.

— Гемин, есть другие доклады о перемещениях противника? — спросил он.

— Никаких, командир. Ни дозорные, ни патрули не докладывали ни о чем необычном.

— Но что-то произошло. Это может оказаться простым пожаром, но, если мы не получим известий из крепости в течение часа, следует послать кого-нибудь на тот берег, чтобы выяснить обстановку.

— Есть, командир, — ответил Гемин. Откашлялся. — А солдаты?

— Что? — переспросил Аврелий, снова поворачиваясь к нему.

— Скомандовать отбой тревоги?

Аврелий снова поглядел на огонь вдали.

— Нет, — ответил он. — Пока мы не знаем, что произошло там, — нет.

Макрон глянул на Катона, приподняв бровь. Трибун не обратил внимания, наблюдая за пожаром. Тот явно усиливался, судя по всему охватив всю крепость. Подумав, он подошел к Аврелию.

— Командир, я не думаю, что нам следует ждать сообщений, — сказал Катон. — Надо сейчас же послать кого-то на тот берег, чтобы выяснить обстановку. Если это дело рук врага, то нам надо знать об этом немедленно. Даже если это просто пожар, надо выяснить, не требуется ли гарнизону помощь.

— Вы вызываетесь добровольцем, трибун, пересечь реку и провести разведку? — сухо спросил Аврелий. — Или не слишком-то тонко провоцируете на это младшего офицера?

— Я пойду, командир, — ответил Катон. Домыслы легата разъярили его. — Лучше послать человека поопытнее.

— В этом случае я тоже пойду, командир, — вмешался Макрон.

— В этом нет необходимости, — сказал Катон, поворачиваясь к нему. — Я и сам справлюсь.

Ветеран хотел было ответить, но вспомнил, что время отеческих советов прошло. Не открыл рта, но умоляюще поглядел на Катона. Тот покачал головой.

— Не в этот раз.

— А почему нет? — спросил Аврелий. — Разве две пары глаз не лучше одной? Я уверен, что легион пару часов без вас обойдется. Берите с собой Макрона. — Он поглядел на Катона, изобразив на лице настойчивость. — Ради моего спокойствия. Можете взять с собой и Юния, раз он с такой готовностью поднял тревогу. Если окажется, что это какая-то мелочь, может, ночь в темноте научит его дважды думать, прежде чем поступать столь опрометчиво.

— Это приказ, командир? — спокойно спросил Катон.

— Он самый. Доложите мне сразу же, как вернетесь. — Аврелий поднял руку, привлекая внимание остальных офицеров. — Я увидел достаточно. Возвращаемся в штаб. Гемин, передай всем частям команду быть в боевой готовности до следующих приказаний.

— Есть, командир.

Легат развернулся и пошел вместе с сопровождающими обратно к входу в храмовый комплекс. Катон покачал головой.

— Извините, командир, — сказал Юний. — Я не хотел создавать лишних проблем. Солдаты действительно затаят на меня обиду? Будут на меня злиться?

— Парень, — с улыбкой ответил ему Макрон, — ты — трибун, несомненно, по праву рождения, как и большинство тех, кто получает это звание. У тебя нет военного опыта, и когда ты выслужишь в легионе положенное время, то вернешься в Рим на какую-нибудь непыльную должность. Поверь мне, простые легионеры всегда будут недолюбливать тебя.

— О боги, — сокрушенно сказал Юний. — Я надеялся, по крайней мере, заслужить их уважение.

— Ты сможешь сделать это, когда придет пора сражаться с нубийцами.

— Что может случиться раньше, чем ты думаешь, — добавил Катон, указывая на пожар.

— О нет. Зачем противнику наносить удар здесь? — спросил Макрон. — Это лишено смысла. Если они хотели застать нас врасплох, почему сразу не напали на лагерь армии? Зачем нападать на сторожевой пост, оповещая нас о своем присутствии? Говорю тебе, это ложная тревога, и когда я доберусь до того, кто устроил пожар, я его поджарю.

На пандусе появился силуэт, спешно двигавшийся к Катону. Это был Хамед.

— Командир, я слышал разговор с легатом, — виновато сказал жрец. — Я хочу отправиться с вами. Если что-то случится, я буду сражаться вместе с вами. Если вы мне позволите.

— Нет. Сейчас ты мне не нужен, у меня достаточно людей. Возвращайся в лагерь и жди нас там.

Хамед явно обиделся.

— Командир, я поклялся Осирису, что буду сражаться за вас, пока вы не победите.

— Уверен, Осирис поймет ситуацию, — торжественно ответил Катон. — А сейчас возвращайся в лагерь. Это приказ.

Нахмурившись, Хамед развернулся и исчез в темноте.

— Парень азартен, спору нет, — удивленно сказал Макрон. — Тем более после марш-броска днем.

— Я не возражаю против его горячности, пока она не начинает раздражать, — ответил Катон, спускаясь по лестнице к деревянному причалу. — Пошли, разберемся со всем этим.

— Ну, некоторым не угодишь, — пожав плечами, сказал центурион.

Катон взял с собой отряд легионеров из первой когорты, и они погрузились на судно, разбудив команду топотом калиг по палубе. Капитан приказал двум морякам отводить судно от причала. Собирался приказать поднять парус, но трибун остановил его:

— Нет. Есть вероятность, что парус заметят. Идем на веслах.

— Это будет дольше, — возразил капитан. — И тяжелее.

— Мы пойдем на веслах, — настоял Катон и прошел вперед, садясь прямо перед мачтой.

Макрон и Юний устроились рядом, легионеры расселись на палубе, держась подальше от двоих моряков, которые опустили в воду длинные весла и повели баржу от причала по черным водам Нила. Судно вышло поперек течения и замедлило ход, подойдя к противоположному берегу. Огонь впереди начал гаснуть, и стены крепости, темной и мрачной на фоне колеблющегося света, были окаймлены странным свечением.

Обернувшись, Катон тихо позвал капитана.

— Подведите судно как можно ближе к крепости. Если нам придется срочно уходить, я не хочу бегать больше, чем надо.

Капитан с кислой миной согласился и повел баржу вдоль берега. Они проплывали мимо небольших домов, обитатели которых спали, не ведая о происходящем. Как только судно поравнялось с крепостью, насколько это было можно определить в темноте, Катон приказал капитану причаливать к узкой полоске открытой земли. Видев однажды, как крокодил нападает из камышей, он не желал увидеть это еще раз. Судно причалило, и легионеров слегка тряхнуло. Катон встал, снимая с себя пояс с мечом, шлем и пластинчатый доспех.