Румо и чудеса в темноте. Книга II - Вальтер Моэрс

– Котоль шесть? – Гаунаб был разочарован. – Товакомел! Мучепо не цатьнаддве?

– Я передал медным парням, что они должны убивать их медленно и должны использовать как можно больше стрел. Тогда это будет выглядеть, будто умирает целая дюжина.

Гаунаб ухмыльнулся и продолжил следить за представлением.

Фрифтар снова контролировал ситуацию в Театре красивых смертей. С сегодняшнего дня вольпертингеры займутся истреблением самих себя, вместо того, чтобы убивать ценных воинов театра. Тройное сражение должно быть началом конца этой гордой расы. Вольпертингеры приходят и уходят, но только Театр красивых смертей вечен. Но хотя всё так отлично протекало, Фрифтар чувствовал себя нехорошо. Несмотря на всё происходящее в театре ему не удалось избавиться от того неприятного чувства, охватившего его сегодня утром, когда он увидел мёртвую вольпертингерку. Тревожное чувство было таким настойчивым, что Фрифтар постоянно вздрагивал, пытаясь от него избавиться. Может это грипп? Он не знал, как чувствуешь себя при гриппе. Он ещё никогда не болел.

Безобразие! Как может первый советник короля, на которого возложены обязанности охраны здоровья жителей Гела, быть больным? Фрифтар ещё раз вздрогнул и сконцентрировал своё внимание на сражении.

Крупное сражение

– Не плохо, – сказал Ушан. – Но мы должны ещё немного поднапрячься.

Они трое стояли, тяжело дыша, в центре арены.

– Ещё немного? – с трудом переводя дыхание, сказал Урс. – Чёрт побери, я приложил все усилия, чтобы убить тебя, Ушан! Ты не можешь упрекать меня!

– Нет, могу, – сказал Ушан. – Но теперь всё будет серьёзно. Я хочу, чтобы вы кое-что для меня сделали.

– Что же? – кашлянул Рольф. – Ещё больше сражения?

– Нет, вы должны меня убить.

– Что?

– Вы должны убить меня. Они в любой момент могут привести на арену вольпертингеров. И тогда уже будет слишком поздно, тогда умрёт слишком много наших сородичей. Вы должны убить меня, сейчас же! Это единственный шанс для наших друзей!

– Они их всё равно убьют, – сказал Рольф. – Мы должны действовать. Втроём мы можем взобраться в королевскую ложу.

– Медные парни нашпигуют нас стрелами до того, как мы в ней окажемся, – сказал Ушан. – Убейте меня! – умоляюще сказал он. – Я прошу вас. Сделайте это быстрее, пока ещё не поздно!

– Уже поздно, – сказал Урс и указал мечом на ворота.

На арену выходили вольпертингеры – но они были не старыми и дряхлыми, и их было далеко не шесть. Это были молодые, сильные, до зубов вооружённые вольпертингеры и они выходили десятками из всех ворот на арену. Рольф увидел своих друзей – Биалу, Таско и Олега. Урс увидел своих соседей-тройняшек. Ушан увидел множество учеников из своей фехтовальной школы.

Самым последним на арену вышел Румо.

По трибунам зрителей пронёсся рокот. Гелцы и гомункелы вскакивали со своих мест. Фрифтар ошалело уставился на толпу, Гаунаб визжал, медные парни схватились за оружие. Румо выбежал в середину арены, где всё ещё стояли Рольф, Урс и Ушан и с удивлением смотрели на выход вольпертингеров.

– Привет, Румо, – сказал Урс. – Где ты всё это время пропадал?

– У меня были кое-какие дела.

– Ты всех освободил? – спросил Ушан.

– У меня были помощники, – ответил Румо.

– Где Рала? – спросил Рольф. – Почему её нет со всеми?

– Рала мертва, – ответил Румо.

– Это правда?

– Её пытал и убил некто по имени генерал Тиктак. Я надеялся найти его здесь. Кому-нибудь знакомо это имя?

Рольф заплакал. Остальные, молча, качали головами.

– Где она? – спросил Рольф.

– Двое моих друзей охраняют её тело. Мы заберём её после того, как разберёмся тут. А теперь мы должны сражаться.

– Да, – сказал Ушан де Люкка. – Теперь мы должны сражаться.

Румо поднял вверх свой меч, чтобы Гринцольд и Львиный зев смогли рассмотреть театр. Солдаты с трибун бежали к выходам на арену.

– Боже мой! – сказал Львиный зев.

– О, чёрт! – простонал Гринцольд. – Да здесь же больше работы, чем я когда-либо мечтал!

Акустическое уютное управление

– Это самая трогательная история, которую я только слышал.

– Да. Хотя мы давно уже преодолели трогательность.

Третий голос всхлипывал.

– Ну, так что? – спросил Смайк. – Вы мне поможете? Покажете дорогу к сердцу Ралы?

– Хорошо, Смайк.

– Мы поможем тебе.

– Но только с одним условием.

– Я сделаю всё, что в моих силах. Что вы хотите?

– Мы скажем об этом, когда наступит время.

– Но это же может быть всё, что угодно!

– Ты торгуешься?

– Он хочет торговаться!

– Пойдём отсюда! Хотелось бы посмотреть, как он…

– Хорошо, хорошо! – воскликнул Смайк. – Я сделаю всё, что вы захотите.

– Хорошо. Торговлю мы тоже, во бщем, преодолели.

– Мы привыкли, что все делают то, что мы им скажем.

– Самокритику мы тоже преодолели. Мы непогрешимы.

Смайк вздохнул.

– Хорошо. Значит, можем начинать. Вы придумали себе имена?

– Да. Мы хотим называться несуществующими крошками.

– Всё-таки?

– Мы всё обдумали. Это вообще-то отличное имя. Очень точно нас характеризует.

– Мы такие маленькие, что нас почти нет.

– Несуществующие крошки – идеальное имя.

– Я хочу зваться несуществующая крошка номер один.

– Я хочу зваться несуществующая крошка номер два.

– Я хочу зваться несуществующая крошка номер три.

– Будет весело, – сказал Смайк. – Что я должен делать?

– Ты должен активизировать акустическое Уютное управление, – сказала несуществующая крошка номер один.

– Ты должен мурлыкать, – сказала несуществующая крошка номер два.

– И твоё мурлыканье должно соответствовать нашим высочайшим требованиям, – сказала несуществующая крошка номер три.

– Ххххххххххрррррр,- замурлыкал Смайк. – Хххххррррр….

– Это не мурлыканье, – сказала несуществующая крошка номер один.

– Это жужжание, – сказала несуществующая крошка номер два.

– Ты кто? – сказала несуществующая крошка номер три. – Шмель?

Штурм

Румо опустил меч. Вольпертингеры восприняли это как сигнал к штурму стен арены. Они строили живые лестницы, становясь друг другу на плечи, используя своё оружие и скрещенные руки в качестве ступенек. Уже через несколько секунд десятки вольпертингеров преодолели ограждение. Зрители запаниковали, раздались крики и все бросились к выходам.