Румо и чудеса в темноте. Книга II - Вальтер Моэрс

– Ну, – сказал Ушан. – Теперь вы готовы на меня напасть? Готовы меня убить?

Стратегия

Башня генерала Тиктака стала временно штаб-квартирой беженцев. Румо пришёл в себя и спокойно, с самообладанием обсуждал с другими план. Все быстро согласились, что чахлый эйдет и толстый червякул не смогут сильно помочь в сражении. Колибрил и Смайк должны будут охранять тело Ралы, поскольку Румо настоял на том, что после освобождения своих соплеменников они заберут его в Вольпертинг. Укобах пойдёт с ним в Театр красивых смертей.

– Просто делай то, что ты делал на Чёртовых скалах, – сказал Смайк.

– Я попытаюсь, – ответил Румо.

Театр красивых смертей

Театр красивых смертей был чёрным сердцем Гела – октагон с огромными стенами, построенными из черепов, которые из-за вечного дыма окрасились в чёрный цвет.

– Черепа принадлежат всем врагам семьи Гаунабов, – объяснил Укобах, боязливо оглядываясь, пока они шли вдоль стены. – В театре много входов. Как члену высшего общества, мне было позволено заходить за кулисы. Я знаю, как функционирует этот механизм. Лучше всего, если мы зайдём со стороны подвала, там, куда доставляют мясо для диких животных. Эти входы не охраняются, так как все боятся хищников, но оттуда можно пройти в любое место. Даже к задней лестнице, ведущей к камерам пленников. В одном я лишь только уверен: до сих пор ни у кого не возникало безумной идеи пробраться незаконно сюда. До сих пор все хотели только выбраться отсюда!

Укобах нервно засмеялся.

Из театра доносились смех, аплодисменты и дикий визг – вероятно сражение было очень увлекательным.

– Скажи-ка, – спросил Укобах. – Что ты такого сделал на, э-э-э, Чёртовых скалах?

– Я убил так много врагов, сколько смог, – ответил Румо.

– Понимаю, – сказал Укобах. – Значит, у тебя всё-таки есть план!

Они вошли в подвал театра через не зарешеченное окно. Это оказалось очень просто. Пол подвального помещения, в котором они оказались, был усеян обглоданными костями, а в вонючем воздухе гудели толстые мухи. Из соседнего помещения доносился заглушённый рёв дикого животного. Укобах открыл следующую дверь. Она вела в тёмный коридор, в котором была ещё дюжина дверей.

Укобах открыл одну из них, и они увидели огромного, в рост человека, паука с кроваво-красной шерстью, восемью жёлтыми глазами размером с тарелку и серыми с мраморным рисунком крыльями мотылька. Он как раз занимался тем, что заворачивал в кокон свинью. Паук заметил новых гостей и его крылья затрепетали. Укобах быстро захлопнул дверь.

– Неверная дверь! – сказал он.

Следующую дверь он сперва лишь немного приоткрыл и сразу же захлопнул, поскольку из щели раздался ужасный рёв, чудовищная вонь и появилось щупальца. Затем он нашёл правильную дверь.

– Лестница, – прошептал он. – Отсюда можно дойти до тюрьмы.

Они пошли по лестнице вверх, сопровождаемые аплодисментами и рёвом зрителей театра. Румо чуял множество неприятных запахов: кровь, пот, страх, бешенство – противоестественный запах постановочной смерти.

Дойдя до конца лестницы, они увидели проход, скудно освещённый несколькими факелами. То, что увидел Румо, поразило его до глубины души. В конце коридора находилась деревянная дверь, перед ней стоял тяжёлый стол, за которым сидели три охранника с пустыми винными бутылками. Это были кровомясники и они тихо похрапывали. Но удивительным было не то, что солдаты пренебрегали своими обязанностями, а то, что все трое были Румо знакомы. Это были Цордас, Цорилла и Кромек Тума – кровомясники из таверны У стеклянного человека.

История Кромека, Цордаса и Цориллы

С Кромеком Тума с тех пор, как Румо и Смайк оставили его воющего в таверне У стеклянного человека, произошли удивительные изменения. Он сменил профессию, обзавёлся друзьями и у него появилась настоящая родина. Но самое главное: с тех пор Кромек Тума больше ни разу не выл.

Тогда он пришёл в себя после припадка в верный момент: он застал Цордаса и Цориллу за кражей собственного добра. За этим последовала ужасная драка, в которой победил Кромек, поскольку Цордас и Цорилла всё ещё не отошли от стычки с Румо и Смайком.

Пока Кромек ждал, когда это двое снова придут в себя, он обдумывал на самом ли деле ресторанный бизнес – его призвание. Он ненавидел обслуживать людей, этим он не заработал пока ни гроша, а когда он отошёл от припадка, то увидел, что какие-то парни пытаются его обокрасть. Что-то он делал неправильно в своей жизни.

– Послушай, Кромек Тума, – сказал вдруг у него в голове знакомый голос. – Не думаю я, что трактирщик – это твоя профессия.

Это был стеклянный человек, тот голос, который приказал ему построить трактир.

– Но тогда ты…

– Я знаю. Согласен, ошибся. Но я же душевная болезнь, ты не можешь возлагать на меня никакой ответственности.

– Нет?

– Я был невменяем. Но в этот раз я вижу всё чётко. Совершенно чётко. Как сквозь бриллиант, созданный чистейшими мыслями. Ты знаешь какой он прозрачный?

– Нет, – сказал Кромек.

– Он безумно прозрачный! Послушай, ты должен вернуться к своей старой работе. Я считаю, что солдат – это единственная правильная профессия для тебя.

– Я не знаю. Мне будет не так просто получить работу в армии наёмников. Я же насадил голову князя Йенадепура на копьё. А слухи об этом разошлись быстро. Военачальники такое не очень любят.

– Я знаю. Я же не говорю про армию здесь, наверху. Ты уже слышал о подземном мире?

– Конечно. На всех привалах у костра рассказываются такие бредовые истории. У этих рассказчиков же не все дома…

– А что ты скажешь, если я буду утверждать, что подземный мир на самом деле существует?

– Я скажу, что ты сошёл с ума.

– Проклятье, и ты будешь опять прав! Так как я – душевная болезнь. Но я получил информацию о существовании подземного мира из совершенно надёжного источника. И этот источник такой надёжный, что…

– Какой такой источник?

– Другая душевная болезнь.

– Вы, душевные болезни, общаетесь друг с другом?

– Конечно. Мы все связаны друг с другом. Телепатически. Голоса, понимаешь? Мы и есть все те голоса, которые…

– Хорошо, – сказал Кромек и ухватился за голову. – Можешь не вдаваться в подробность, а то у меня начинает болеть голова.

– Болезнь, передавшую мне информацию о подземном мире, зовут Гаунаб, – сказал стеклянный человек.

– У вас есть имена?