Румо и чудеса в темноте. Книга II - Вальтер Моэрс

– Я знаю. Но я почуял Ралу, – сказал Румо.

– Правда?

– Рала? – спросил Смайк. – Кто это Рала?

Башня

Пока они шли по следу Ралы, Румо пытался объяснить Смайку, кто она такая. Он рассказал о Вольпертинге, о Нурненвальдском лесе и шкатулке, и, конечно, опять он рассказал всё задом наперёд.

– Ты втюрился! – подвёл итог Смайк, выслушав запинающегося Румо.

– Это интересно! – сказал Колибрил. – Серебряная нить. Видимые запахи. Это напоминает мне о моих экспериментах с Оцтаскопом. Обоняние вольпертингеров слишком мало изучено.

Всё это время Укобах старался, чтобы их пёстрая компания выглядела, как пленники под конвоем, и надеялся избежать встречи с солдатами. Но всё равно эта странная группа, состоящая из вольпертингера, червякула, эйдета и гелца вызывала у всех прохожих огромный интерес.

– Вперёд! – кричал Укобах, размахивая мечом. – Вперёд, жалкие рабы!

Наконец Румо остановился перед тёмной башней.

– Рала там внутри, – сказал он.

Укобах скорчился:

– Там, внутри? Великолепно! Это башня генерала Тиктака.

– Генерал Тиктак находится тут, в Геле? – спросил Смайк.

– Да. Он предводитель медных парней. Они охраняют заключённых в театре.

– Медные парни охраняют театр? – сказал Смайк. – Ну, тогда гаси свет!

– Я иду вовнутрь, – сказал Румо. – Там Рала.

– А что, если генерал Тиктак дома? – спросил Укобах.

– Тогда я убью его. Дай мне мой меч!

– Ясно! – вздохнул Укобах и отдал меч Румо. – Ты убьёшь генерала Тиктака. Ну, конечно, ты это сделаешь.

Тройное сражение

И хотя то, чего ожидал Урс, было далеко не самым приятным, у него возникло чувство облегчения, когда ему позволили выйти на арену театра.

На трибунах все места были заняты. Фрифтар стоял в королевской ложе и кричал:

– Театр красивых смертей представляет – Урс Снежный!

Раздались громкие аплодисменты.

– Что ожидает нас в этот раз? Наёмники? Дикие звери? Всё вместе? Или что-то более опасное?

Открылась ещё одна дверь и на арену неспеша вышел Ушан де Люкка, размахивая в воздухе шпагой.

– Вжик, вжик, вжик! – говорил Ушан.

– Театр красивых смертей представляет – Ушан де Люкка! – крикнул Фрифтар.

Загремели аплодисменты.

Урс был удивлён. Ещё один вольпертингер. На это он не рассчитывал.

Открылась третья дверь. На арену вышел Рольф.

– Театр красивых смертей представляет – Рольф Лесной!

Зрители вскакивали со своих мест, восхищённо крича и топая ногами.

– Ушан? – спросил сам себя Урс. – Рольф?

Они что, должны сражаться втроём?

– Тройное сражение! – ревели зрители. – Тройное сражение! Тройное сражение!

Три вольпертингера стояли посреди арены. На них летели цветы и венки. Фрифтар поднял руку и аплодисменты стихли.

– Если вы ещё не знакомы с правилами тройного сражения, – крикнул он, обращаясь к пленникам, – то я вам сейчас всё объясню.

Ушан, Рольф и Урс раздражённо смотрели друг на друга.

– Самое главное в этом сражении то, – воскликнул Фрифтар, – что в нём умирает не один воин, а два. Самый глупый всегда умирает первым. Это тот, которому не хватает ума объединиться с одним из противников, чтобы вместе убить третьего. Когда он будет убит, то оставшиеся двое сражаются друг с другом.

– Мы не будем сражаться друг с другом, – выкрикнул Урс.

Около Фрифтара появился Гаунаб.

– Жиска им! – прошипел он. – Жиска им, что с мини дётзойипро, лиес нио сяжуткаот!

– Ах, да! – крикнул Фрифтар. – Чуть не забыл. Если вы откажетесь сражаться друг с другом, тогда мы начнём выводить ваших старых сородичей на арену и выставлять их в качестве живых мишеней для медных парней до тех пор, пока вы не начнёте сражение. Пусть тройное сражение начнётся!

– Тройное сражение! – снова заревели зрители. – Тройное сражение! Тройное сражение!

Ушан начал размахивать своей шпагой:

– Вжик, вжик, вжик, – говорил он. – Сказать вам, что мне здесь внизу больше всего нравится?

Рольф и Урс посмотрели на него.

– Я скажу вам! Погода!

– Здесь внизу нет никакой погоды, – ответил Урс.

– Именно, – улыбнулся Ушан. – Я знаю, что вам это безразлично, но вы не имеете никакого понятия, что это значит для меня! Тут, внизу, у меня будто бы появились сверхъестественные силы. Вжик, вжик, вжик!

– И к чему ты нам это рассказываешь? – спросил Урс

– Он хочет, чтобы мы с тобой объединились против него, – сказал Рольф. – Он хочет прикинуться героем.

– Я не буду сражаться против вольпертингеров, – сказал Урс.

– Мы вынуждены сражаться, – сказал Рольф. – Или они начнут убивать наших сородичей.

– Тогда убейте меня первым, – сказал Урс. – А затем разбирайтесь между собой.

– Ещё один герой, – вздохнул Рольф.

– Вжик, вжик, вжик! – делал Ушан. – Для особо тупых повторяю ещё раз: я вам уже раньше показывал, на что я способен. Но здесь, внизу, мои способности удвоились. Сражаться вдвоём против меня – это ваша единственная возможность. И к тому же это единственная возможность выиграть время.

– Для чего нам выигрывать время? – спросил Урс.

– Без понятия, – ответил Ушан. – Может быть, произойдёт какое-нибудь чудо.

– Согласен, – сказал Рольф. – Немного времени мне бы не помешало. Я хочу захватить в заложники короля.

– Значит, – улыбнулся Ушан, – почему бы не объединить приятное с полезным?

Рок

Дверь, обитая медью и ведущая в чёрную башню, была открыта и Румо незамедлительно вошёл внутрь.

Это было, без сомнения, жилищем воина. Всюду лежало оружие – мечи, топоры, клинки всех видов. Между ними стояли большие зеркала. Румо это напомнило фехтовальный сад Ушана де Люкки.

– О, боже! – прошептал Укобах. – Просто не могу поверить, что мы находимся в частных покоях генерала Тиктака. Это же смертельно опасно!

– Здесь никого нет, – сказал Смайк.

Румо поднялся несколькими прыжками вверх по лестнице и остановился у полуоткрытой двери. Он взял в руки меч и ногой открыл дверь.

– Что там наверху? – крикнул снизу Смайк.

Как только Румо вошёл в комнату медной девы, все воспоминания вернулись. За несколько мгновений прошлое, настоящее, будущее, предсказания и судьба объединились в одно целое: ярмарка – тёмная палатка со звёздами – профессор с несколькими мозгами – комодный предсказатель. Это было то, что Румо увидел в комоде, картина, бывшая однажды будущим и ставшая сейчас ужасной действительностью. Он увидел безжизненное тело Ралы в гробу.