С тобой и без тебя. Нежный враг - Лесли Локко

— Ты в ночной рубашке, — сказал он, тяжело вздохнув.

Бекки рассмеялась.

— Ну и что?

— Как ну и что? Ты обещала не надевать ее.

— Когда? — спросила она, искренне удивившись.

— Сегодня утром. Помнишь? Я говорил тебе, что ухожу на ужин с Глисменом сегодня вечером, а ты спросила, поздно ли я вернусь, я ответил, что поздно и попросил тебя подождать меня и ничего не надевать, кроме этого. — Он покрутил цепочку у нее на шее другой рукой.

— Я ни слова не помню из подобного разговора, — сказала она, убирая его холодную руку.

— О нет, помнишь. — И нагнулся к ней. Его губы были такими же холодными, как и руки. Хотя язык был теплым и быстро нашел путь к ее губам, одарив их сладостью портвейна и легким привкусом шоколада. — Сними ее, — пробормотал он, стягивая с нее ночную рубашку. Повинуясь ему, она села и сняла ее через голову. Чарли остановился на минуту и включил маленький ночник у кровати. Ему нравилось смотреть на нее, он часто говорил ей об этом. Смотреть на бледную упругую грудь, молочно-белую кожу и маленький завиток пупка, что похож, как он говорил, на апельсин. Он снял с себя одежду и лег в кровать рядом с ней. Он уже был на пике возбуждения. А Бекки еще хотелось поиграть и подразнить — то, что она любила больше всего, — но, когда с его помощью она взобралась на него, Бекки спрашивала себя, что может быть лучше, чем иметь такого возлюбленного, как Чарли, который приходит в такой дом, как их, и который вошел в такую жизнь, как ее.

Ей было двадцать пять. Когда она думала об этом, что старалась делать пореже, — то не представляла себе, что это будет так легко. У нее есть всё и все, кого она только могла пожелать видеть. Год назад она и представить себе не могла, что все так резко и кардинально пойдет хорошо. Их свадьба была намечена на следующую осень, Амбер и Мадлен должны будут быть свидетельницами. Ни у одной из них не было парней. В те далекие прошлые времена, когда, казалось, у них было все, а у нее ничего, у нее было крохотное чувство, что она все-таки превосходит их в этом отношении. Бекки Олдридж ни дня не провела в одиночестве, с тех пор как полуобнаженная побывала в постели у Киерана Сэлла и открыла для себя все чудеса, что творит с большинством мужчин сочетание маленькой груди с розовыми сосками, гладкой кожи и хорошеньких ножек.

42

Амбер слышала о маленьком трюке: нужно сфокусироваться на чем-то постороннем, чтобы время пошло быстрее. Она пыталась отвлечься — хоть на чем-то, — но у нее не получалось. Она чувствовала, как в ногах болезненно сокращаются мышцы, и посмотрела на шагомер. Четыре мили — всего-то? — значит, ей нужно пробежать еще две. Шесть миль в день. Такова была заданная ею цель, и она достигнет ее, пусть даже ноги откажут, прежде чем она добежит до конца. Она продолжала бежать. С обеих сторон от нее мужчины и женщины были заняты тем же. Казалось, стадо диких животных в панике спасалось от чего-то бегством — двадцать пар ног ударяли о резиновые дорожки одновременно. Она продолжала бежать.

Пятнадцать минут спустя все было кончено. Она выполнила необходимые после бега упражнения, утерла пот со лба и направилась к душевым — самая приятная часть любых тренировок. Она включила бег в свое ежедневное расписание: три раза в неделю после работы. Каждодневное сидение перед компьютером, жаловалась она Бекки, все равно отбрасывало все ее усилия на прежние позиции. Она приняла душ, быстро переоделась, вышла из спортзала и села на автобус, где были свободные места. Роскошь. Она была дома, когда начались восьмичасовые новости.

Когда она вошла в дом, то услышала, что на автоответчике работает сигнал. Кто-то недавно звонил. Она включила свет, бросила плащ на стул и подошла к автоответчику. Шесть сообщений — маленькая красная лампочка яростно извещала ее об этом. Она включила его и отошла к холодильнику. Все от Макса, к счастью. Хотя прошел уже почти год молчания, она все же до сих пор каждый раз с тяжелым сердцем поднимала трубку: Генри, наверняка он. Она выслушала Макса, его глубокий голос наполнял всю квартиру. Она должна перезвонить ему на Менорку сразу же, как только получит сообщение. Новости уже начались, думала она, придвигая к себе телефон. Она посмотрит их еще раз в десять. Она набрала его личный номер.

— Привет, — сказала она, устроившись на софе с бокалом вина в руке. — Я только что получила твои сообщения. В чем дело?

— Где тебя носило? — раздраженно ответил Макс. — Я весь день пытался до тебя дозвониться.

— Меня сегодня целый день не было в офисе, я проводила интервью кое с кем. А потом была в спортзале.

— А. Хорошо. Послушай, сделай мне одно одолжение.

Амбер приподняла брови. Одолжение? Макс просит ее об одолжении?

— Какое именно одолжение? — спросила она осторожно.

— Мне нужно кое-что написать. Статью… журналистскую статью. О проекте, который мы запускаем. Мне нужно, чтобы ты поехала в Бамако…

— Куда? — Амбер вдруг привстала.

— В Бамако. Мали. Мне нужно, чтобы ты съездила туда в следующем месяце. Это необходимо сделать, прежде чем…

— Макс. Я зарабатываю себе на жизнь! Я не могу вот так просто встать и поехать куда-то по первому зову. Кроме того, о каком проекте ты говоришь?

— Это не просто первый зов — у тебя же есть отпуск? Это очень важно, Амбер. Мне нужны комментарии по этому делу… послушай, почему бы нам не встретиться на этих выходных. Я приеду в Лондон, если хочешь. Мы пойдем поужинаем, и я объясню тебе все как есть.

— Но ты не можешь… я хотела сказать, у тебя, должно быть, сотни других журналистов, которых ты можешь попросить об этом. Почему именно я? Как бы там ни было, ведь это будет странно выглядеть… что именно я пишу о твоем проекте статью.

— В том-то все и дело. Я не хочу, чтобы кто-то знал о моем участии в проекте. Послушай, я позвоню тебе в воскресенье, хорошо? Мы поужинаем в моем клубе.

И с этими словами Макс повесил трубку, а Амбер неподвижно сидела на софе, уставившись бесцельно в телевизор, разозленная и заинтригованная. Она сделала глоток вина. Нет, здесь было что-то другое. Танде Ндяи. Это должно было быть как-то связано с ним. Амбер видела его еще однажды после того праздника четыре года назад. Они с Максом стали невероятно близкими друзьями, несмотря на большую разницу в возрасте. Ее раздражало то, что ее чувства к Танде ни капли не изменились с той вечеринки. Слегка перехватывало дыхание, незаметно убыстрялся пульс. Он пробуждал в ней интерес, вот и все — или, по крайней мере, она внушала себе эту мысль. Она не была настолько дерзкой, чтобы рискнуть подумать о том, что могло произойти тогда между ним и Паолой. Второй раз она видела его, когда они с Максом по пути на Дальний Восток останавливались в Лондоне на день в Холланд-парке. Она была дома, они обменялись самыми банальными фразами, и, похоже, этого оказалось недостаточно, чтобы поднять интересующий ее вопрос: «Кстати, вы не спали с моей сестрой? Или она с вами?» Он раза два обмолвился о ней, когда они приехали, но когда Амбер стала придумывать, как развить этот разговор, в кухню вошел Макс, и оба вскоре после обеда уехали. Естественно, этот короткий визит снова напомнил ей о нем, и чтобы еще раз забыть его, ей понадобилось несколько недель. Необычный и красивый мужчина. Некоторое время она развлекала себя, придумывая прилагательные, описывающие его: неотразимый; сдержанный; сложный. Она остановилась. Не стоит позволять своему воображению такие вольности.