Сезон обольщения - Дженнифер Хеймор

Слабая дверка отозвалась громким треском, который облетел весь дом до самого дальнего уголка. Джек не сомневался, что этот, звук слышал каждый жилец в доме. Но он знал, что ни одна живая душа не прибежит на помощь соседу. Люди, живущие в таких местах, как это, никогда не спешат встать навстречу чужой беде.

Дверь распахнулась. Том сидел за маленьким столиком спиной ко входу. На нем была поношенная серая рубаха верх длинной полосатой ночной сорочки. При звуках ломающегося дерева он вскочил на ноги и резко обернулся, в ужасе прижимая руки к груди.

Какое-то время они не двигаясь смотрели друг на друга. Бледно-серые глаза Тома сильно расширились от испуга. Джек медлил на пороге, ярость его росла и вздымалась в груди.

И вдруг она прорвалась наружу, всемогущая, словно приливная волна. Джек стремительно вошел внутрь комнаты, поднял кулак и ударил. Голова Тома мотнулась в сторону, он не удержался на ногах и попятился, пока не ахнулся всей спиной о стенку. Зазвенело оконное стекло. Куски грязной штукатурки посыпались с потолка.

Съежившись, Том поднял руки и прикрыл голову.

— Постой! — воскликнул он и как-то невнятно добавил: — Не бей меня.

Джек сунул руку в карман и, вытащив смятый листок, швырнул его под ноги Тому. Комок бумаги упал между голыми грязными ступнями. Том уставился на него.

— Нет.

Он поднял лицо. Верхняя губа опухала прямо на глазах.

— Джек…

— Я не дам тебе двадцать пять тысяч фунтов.

— Я знаю, что у нее больше…

— Ты не увидишь ни пенни.

Том сумел лишь вдохнуть и, казалось, немного собраться с мыслями.

— Ну ладно. Ты отлично знаешь, что произойдет после твоего отказа…

— Не пугай меня, — отрезал Джек.

Он уже решил, что Том ничего от него не добьется. Больше никогда.

— Но я оказал тебе услугу этим письмом, разве не понимаешь? Я уведомил тебя о новых условиях еще до того, как ты женишься на девчонке.

Листки желтой бумаги на столе были покрыты писаниной, в которой Джек различил слово «Анна». Том всегда мнил себя писателем. Джек с ухмылкой вспомнил его любовные письма к Анне. Вот и здесь, на старом столе, который когда-то принадлежал отцу Тома, высились стопой сотни исписанных страниц:.

Заметив, что Джек разглядывает его рукописи, Том подскочил к столу и взмахом руки разметал бумаги вокруг.

Ярость вспыхнула так быстро, что Джеку пришлось сдерживаться. Он успел, однако, успокоиться, пока бумаги, порхая, не улеглись вокруг ног. Сумев обрести некое спокойствие, он сказал:

— Прошло уже много лет, Том. Лет. Зачем же ты продолжаешь писать ей?

Тонкие губы Тома скривились от отвращения.

— Ты до сих пор не понял, да? Ах ты, недогадливый Джек! Она любила меня, черт бы тебя побрал! Она любила меня… пока ты… ты все не разрушил.

Джек изумленно смотрел на него. Видимо, это правда, что Том не совсем в своем уме. Анне нравился этот мальчик, когда они были еще детьми, но потом он напугал ее. Им исполнилось по пятнадцать лет, и Том вручил ей самое первое из своих любовных посланий. В нем говорилось, что он с радостью покончит с собой ради ее любви. Анна в ужасе прибежала к Джеку. Он успокоил девушку и убедил, что в Томе просто взыграла склонность к соревнованию. Ведь он видел, как сблизились в последнее время Анна и Джек, и ревновал.

— Ты украл её у меня. Ты виноват в том, что она умерла. Ты взял ее любовь и не смог держать свой проклятый глупый рот на замке. Вот почему Терлинг выдал ее за этого подонка… — Том хватил воздух ртом, и слезы заструились по его желтым щекам.

Джек сжал кулаки:

— Ты не можешь винить меня за эту свадьбу.

— О нет, могу! Именно из-за тебя ее отец так заторопился. Ведь та разве что не требовал ее руки. Вот почему у него не осталось другого выхода, кроме как отдать ее за первого попавшегося дворянина. — Том размазал слезы по щекам потертым рукавом своей рубахи.

Что ж, в каком-то извращенном смысле это было похоже на правду. И все же… Черт возьми, нет! Он не обязан нести тяжесть вины за смерть Анны. В случившемся целиком виноваты ее родители. Именно они, жадные и узколобые, принудили свою дочь к этому браку.

И Джек разом выбросил из головы тяжелые мысли — словно отряхнулся. Нет никакого смысла рассуждать об Анне, обвинять друг друга, позволяя Тому Уортингему доводить себя до бешенства. Прошлое — в прошлом.

— Бога ради, Том! Это было двенадцать лет назад!

— Я любил ее. — Том с размаху стукнул кулаком в стену, и снова их обдало дождем из штукатурки. — Я люблю ее! — Грудь у него ходуном ходила от всхлипываний.

Джек тоже любил ее когда-то, Но это уже в прошлом. Она навсегда осталась теплым воспоминанием, но теперь у него новая жизнь. Наконец-то, после стольких дет, он снова ожил. Ему есть за что бороться. Есть что-то важное в его жизни.

— Отпусти же ее, Том. Ты должен понять, что она умерла.

— Нет! — Том затряс головой, замотал так рьяно, что концы волос хлестали его по щекам. — Не могу. — Он резко подался вперед, глаза его были круглы и смотрели решительно. — Не отпущу.

— Но ее уже нет.

— Не для меня. Для меня она жива.

Джек смотрел на Тома и чувствовал лишь печаль, которая, однако, пронизывала его до костей. В конце концов, Том был единственным, что осталось от его прошлого, единственным живым символом счастливого детства, но, к сожалению, вот таким неприятным символом.

— Тогда делай что хочешь. Но ты не получишь никаких денег ни от меня, ни от моей жены.

— Джек… — Внезапно глаза Тома увлажнились, голос сорвался. — Джек, пожалуйста. Мне… они нужны мне.

Джек решительно покачал головой.

— Но я в беде, Джек. Я играл. Я не смог остановиться… Ну, не захотел… Я обещал, а теперь…

— Нет.

— Ну прошу тебя. Мне угрожают. Меня хотят убить. Поверь, я не из эгоизма вынужден был требовать денег — я в них нуждался. И я не стал бы требовать, если бы не нужда. Я же не настолько своекорыстен, ты знаешь. Но, черт побери, я ужасно влип. Я должен деньги, Джек. Кучу денег. И если не заплачу… — Тут он протянул к Джеку свои длинные восковые пальцы. — Пожалуйста, помоги мне.

Джек прикрыл глаза и постоял так немного. С того самого дня как Том впервые стал ему угрожать, он именно это и предположил. Отчасти потому и уступил требованию Тома — в нем теплилась слабая надежда, что он сумеет спасти старого друга от того безвольного алчного существа, в которое он превратился.

— Много лет ты был моим другом. Мы с тобой были друзьями… и с Анной.

— Да, — прошептал Том. — И… мне теперь нужна твоя помощь.

— Если бы ты хотел от меня помощи, то мог попросить об этом. Я постарался бы выручить старого друга.