Гордячка - Эллен Марш

– Морган… – прошептала Сэйбл, и звуки ее голоса слились с музыкальным журчанием воды, стекающей из мраморной чаши. Ее изумрудные глаза потемнели; сейчас в них читался страстный призыв женщины.

Морган подошел к ней вплотную, и девушке пришлось запрокинуть голову, чтобы видеть его лицо. На его тонко очерченных губах играла улыбка, в которой не было пи злости, пи насмешки, а в глазах таилось обещание. Глубоко вздохнув, Сэйбл приоткрыла губы и в ожидании зажмурилась.

Служанка, стоявшая позади них, бесшумно исчезла за дверью, осторожно прикрыв ее за собой. В ее кармане приятно позванивали монеты, полученные от англичанина. Турчанка была уверена, что ее ждет еще больший бакшиш, если молодых людей никто не побеспокоит. Улыбнувшись, она решительно задвинула щеколду на входной двери.

– А я было подумал, что вы навсегда покинули меня, моя сладкая чаровница! – хриплым голосом бормотал Морган, жадно вглядываясь в затуманенные страстью глаза девушки. Когда он обхватил ее крутые бедра, она задрожала. Притянув ее к себе, Морган прильнул к губам девушки и утонул в обворожительном аромате ее кожи. Он взахлеб целовал ее, и весь мир перестал для него существовать.

Руки Моргана уверенно нащупали груди девушки, и она в тревоге почувствовала, что мир покачнулся. Сэйбл приникла к нему, и соски ее грудей напряглись под его пальцами. Она отвечала на его поцелуи, а он наслаждался сладостью ее губ, и они оба стремились к слиянию не только своих тел, но и душ.

Он бережно уложил девушку на ровную мраморную плиту. Голубые глаза Моргана горели неудовлетворенной страстью. Его пробрала дрожь, когда она ласково погладила его блестящую, загорелую грудь. В ее глазах были нежность и острое желание познать сладостную тайну любви. Сэйбл дрожала от нетерпения, пока великолепное тело Моргана освобождалось от покровов. Его мужская плоть трепетала от желания обладать. Девушка прикрыла глаза, когда Морган обнял ее и их тела сплелись.

– Бог ты мой, как я желал тебя, моя зеленоглазая русалка! – прошептал Морган ей на ухо, горячо целуя ее шею. – И ты знала это с самого начала, ведь так? Именно поэтому ты наслаждалась, мучая меня, когда фланировала по палубе и вертела своим задиком, обтянутым этими проклятыми бриджами!

– О Морган… – шептала Сэйбл, задыхаясь и млея от желания в его горячих объятиях. Она не знала, что именно хочет сказать. Знала лишь, что желает его и сходит с ума от близости этого мужчины.

Поцелуи Моргана обжигали ее губы, и он тихо постанывал, когда Сэйбл отвечала ему тем же, а ее топкие пальцы ерошили его темные кудри.

– Господи, как же ты прелестна! – шептал он. Отстранившись, он вглядывался в ее лицо, в зеленоватые глубины ее глаз. – Мне хотелось задушить тебя за твой побег! – сказал он, нахмурившись, вспомнив, как она напугала его, бесследно исчезнув.

– А теперь? – шепнула она, лукаво взглянув на него, и сердце Моргана бешено заколотилось.

– А теперь мне лишь хочется любить тебя, – прошептал он, застонав, когда она коснулась пальцами его мужской плоти.

«Она околдовала меня, эта зеленоглазая девочка-женщина!» – думал Морган. Он понимал, что не мгла парной и не мерцающие блики света, танцующие на ее теле, возбудили в нем такое страстное желание. В этом была виновна только Сэйбл, ее близость, аромат ее девичьего тела.

Сэйбл понимала его мысли и чувства. Водя ладонью по его крепкой спине и твердым ягодицам, она чувствовала их напряженность. Ее глаза таили в себе такую страсть, что Морган уже не мог сдерживаться. Он подложил руку ей под голову и, покрывая ее губы неистовыми поцелуями, вошел в нее. Атласные бедра девушки раздвинулись, и она отдалась ему.

От внезапной боли Сэйбл ахнула и конвульсивно вцепилась пальцами в широкую спину Моргана. Он успокаивал се ласковыми словами, а когда она успокоилась, он почувствовал, как она зашевелила бедрами. И тогда он еще глубже проник в нее. Сердце его готово было выпрыгнуть из груди, когда Сэйбл приподнялась ему навстречу и ее теплые мягкие чресла облекли сто плоть.

От его смелых прикосновений она пришла в блаженное неистовство. Раскинув ноги, она отвечала на каждое его страстное движение, а их жгучие поцелуи длились бесконечно. В ее жилах играла кровь, и она забыла обо всем, сейчас для нее существовали только эти сладостные ощущения и Морган, его твердая плоть, вторгнувшаяся в нее и ставшая ее частью.

Сэйбл порывисто прижималась к нему, и ее возбуждение все росло и росло. Наконец из ее горла вырвался громкий стон, в тот же миг Морган крепко прижался к ней, придавив ее к мраморной плите. Тела и души их слились воедино, и они воспарили, блаженствуя, захлебываясь в сладостном экстазе.

Понемногу к Сэйбл возвращалось ощущение того, что безумный, вздыбившийся мир встает на свое место. Она обнимала мощную шею Моргана, и ей ни за что на свете не хотелось разъединяться с ним. Ощущение близости его мускулистой груди и бедер наполняло ее блаженством, и она готова была вечно лежать под ним без движения.

«Я люблю его!» – говорила она себе. А когда Сэйбл посмотрела на Моргана, он почувствовал, что его сердце сжалось, – такая нежность проглядывала в темно-зеленых глубинах ее глаз.

– Теперь я знаю, что ты вовсе не земное существо, – прошептал он, и его плоть вновь зашевелилась в ее лоне, а от нежной встречи их губ еще тлевшие уголья страсти разгорелись с новой силой. – Ты околдовала меня, моя прекрасная русалка, и, боюсь, я навсегда стану твоим рабом.

– Это ужасная судьба? – спросила она.

– Нет!.. – твердо сказал Морган, сам удивившись своей решительности.

Заметив призыв в глазах девушки, он опять почувствовал, как его пульс участился. Взяв ее за ягодицы, он переместил ее так, что его отвердевшая плоть еще глубже вошла в нее.

Сэйбл обняла его за плечи и тихонько застонала, когда Морган крепко прижал ее к себе.

– Моя сладкая, обольстительная Сэйбл! – прошептал он, уткнувшись в ее волосы. И она отдалась ему со всей неистовостью первой страсти.

Глава 11

Розовато-перламутровая заря забрезжила на горизонте, и с востока подул теплый, ароматный бриз. С первыми же лучами солнца запламенели минареты и купола мечетей. И хотя кормовые иллюминаторы клипера прикрывали жалюзи, розовым лучам удалось проникнуть сквозь них и коснуться лица спящей молодой леди.

Сэйбл зашевелилась и капризно заворчала, но это не помогло. Открыв глаза, она подняла голову, не понимая, где находится. Наконец разглядела просторную каюту Моргана, и ее взгляд упал на неразобранную, пустую постель капитана. У нее сжалось сердце. Было очевидно, что Морган остался на ночь в Стамбуле. Неужели причина в ней?