Ошибка Заклинателя - Стелла Вайнштейн

18.6

— Пожалуйста…

Эрик захромал к ней и Эмма отступила в глубь комнаты, мысленно проговаривая то, что она желала сказать ему. Горец присел на кровать, с тихим стоном.

— Сестренка, не знает, — опередил ее Эрик. — Но у нашего народа есть некрасивое слово для таких, как этот брат. Для тех, кто использует телесные отношения, чтобы заслужить милость Лунны. У сестренки нет никаких обязательств перед этим недостойным братом…

Он остановился посреди пламенной речи, так как его взгляд задержался на платье Эммы, а точнее на пятне у бедер. Щеки горца окрасил густой румянец и он спрятал лицо в ладонях.

— Какой позор, — выдохнул он. — Этот брат думал, что ниже ему не опуститься, но видимо такой мусор как я не должен существовать.

— Эрик! — Эмма закусила губу. — Ничего не случилось, это естественная реакция тела! Не могу поверить, что мы обсуждаем такую мелочь, когда сегодня ночью вы пострадали по моей вине. Ладно, если хочешь знать… Не буду скрывать, я была бы рада, если бы ты желал близких отношений, но уважу любое решение. Я не могу видеть твоих страданий. Хочешь, мы забудем об этом, как будто ничего не случилось?

— Сестренка слишком снисходительна, подобное не прощается.

— Ты попросил меня остаться, помнишь? Я тоже чувствую себя виноватой за ваше несчастья. Ты был слишком добр ко мне, это я навлекла на вас беду.

Эрик взмахнул действующей рукой и принялся уверять Эмму, что это далеко не так. Она только криво усмехнулась.

— Я не могу понять и принять логику вашего мира. Ты считаешь себя ущербным, а ведь я не встречала никого лучше тебя, Эрик. Если не желаешь становиться моим мужем, поверь, я не собираюсь навязываться. Только прошу, пожалуйста, не отдаляйся, будь моим любимым старшим братом. Хорошо?

Иногда, двое говорят на одном языке, но не в силах понять друг друга. Иногда, наоборот, один взгляд приоткрывает слишком многое. А сейчас все было настолько запутанно в одном клубке, что Эмма была не в силах разобрать на составляющие стыд, боль, влечение, чувство вины, желание защитить. Все это плескалось во взгляде Эрика. Словно она была сияющей звездой, до которой он не имел права дотронуться.

— Этот брат будет счастлив, — сдался он. — Этот брат недостоин милости сестренки…

— Если бы ты отпустил меня тогда на мосту, то твоя жизнь была бы намного легче. Теперь же, я твоя обуза. Эта сестренка не может заснуть без тебя, — твердо сказала Эмма.

Горец встал, чтобы затушить лампы и вдруг заметил наведенный порядок. Он прижал здоровую руку к сердцу и бросил еще один пламенный взгляд искоса на Эмму.

— Сестренка не должна чувствовать вину за происшедшее сегодня. Эти горцы не в первый раз проходят проверку стражников. На самом деле никто из нас не пострадал серьезно, а гордость, как и родной дом остались в горах Баолян. Только раньше, — тихо продолжил он и затих, хромая от окна к кровати.

Эрик потушил лампу и закрыл ставни. Комната погрузилась в темноту и завораживающий голос Эрика проникнул в самое сердце Эммы.

— Раньше, никто не заботился о ранах этого брата. Я привык к одиночеству и только появление сестренки напомнило о том, как чудесно быть кому-то нужным. Сестренка послана мне небожителями. Будь благословлен Айгуо Цзианью из семьи Йи за то, что призвал в этот мир сестренку. Пусть он не держит зла на этого брата, который каждый день возносит благодарность богам за то, что заклинатель не смог удержать сестренку подле себя.

19

Прошлой ночью, когда Эмма лежала в закрытом ящике и прислушивалась к тишине, ее терзала дикая ярость на собственную бесполезность. Она думала вновь и вновь о том, как может бесправная попаданка предотвратить повторение случившегося? Единственный выход, который виделся Эмме это заработать как можно больше местных денег за кратчайшие сроки.

Некоторые вещи невозможно купить, но богатство делает нас чуть менее беззащитными.

Вчера, (неужели только вчера?) она уже поделилась общими идеями с братьями. Вопреки показной уверенности с которой она наобещала Бастинару успех, Эмма не могла с точностью сказать, какое из начинаний принесет наибольшую прибыль. Поэтому она решила попробовать многое одновременно. Что не пойдет, сразу же прекращать и расширять то, что получится.

Эмма педантично записала все на бумагу и вышла на кухню. Братья за рекордные сроки привели в порядок дом: побелили обугленную стену, достали новую посуду, починили табуретки. Урман зажег жаровню и приготовил на завтрак жареные булочки с соевым молоком. Выставил вареные яйца и легкий бульон с лапшой. Удивительно, но жизнь вернулась в прежнюю колею, и только покоящаяся в повязке рука Эрика, да опухшие лица братьев напоминали о ночных побоях.

— Сестренке нечего переживать, на заклинателях все быстро заживает, — подмигнул ей Эрик и с аппетитом вгрызся в булочку.

— Кстати, хорошие новости! — прогремел Дагеран. — Третий брат может вернуться на базар. Главному понравился звон наших монет.

— А вот второму брату лучше остаться дома и подлечиться, а то он всех покупателей распугает.

Горцы быстро позавтракали и засобирались на базар, словно не было бессонной беспокойной ночи. Им не терпелось выставить на продажу овощерезки.

Эмма вспомнила, как видела в одном из торговых центров, как показывали похожие приборы, и предложила взять с собой мешок редьки демонстрировать покупателям.

Урман скривился, но послушно закивал. Ему претила мысль устраивать представление на потеху публике. На пороге он остановился и обернулся к Эмме, словно ожидая, что она подойдет обнять его на прощание, но Дагеран и Бастинар утянули его на улицу.

Эрика оставили присмотреть за Эммой, и они провели утро за обсуждением подробного плана действий на ближайшие дни. Затем Эрик достал новые плетеные бамбуковые подстилки, и показал способ быстро спрятаться в ящик при малейшем шуме. Эмма чувствовала себя очень неуютно, но Эрик был столь обходителен, что она сумела справиться со страхом. После тренировки, они не заметили, как заснули в обнимку. Их разбудил смех вернувшихся с базара братьев.

Первый оглушительный успех. Овощерезки смели с прилавков, оставили кучу заказов и ощутимую прибыль. Урман был звездой базара, о чем с гордостью рассказал Эмме. На нее смотрели как на оракула.

Эмма поделилась своими опасениями о том, что не стоит привлекать лишнее внимание. Если товар пришелся по нраву, следует наладить производство и продавать посредникам.

В последующие дни так и поступили. Никто из братьев больше не ходил на базар. Им требовались продавцы, поэтому Эрик задействовал свои знакомства в борделе и