Браконьер - Ной Апокалита

не учит? С преступниками говорить с таким гонором, когда нужно тупо молчать. Оставалось надеяться, что она не воспользуется своим пассивным даром. Тогда ее тут же убьют.

И минуты не прошло, как голос Юли стих. Я уже подумал о худшем, как ее бессознательное тело притащили в мой шатер и кинули в соседнюю клетку. На лице девушки аллел крупный след от пощечины, а я прикинул, насколько сильно нужно было ударить, чтобы остался такой отчетливый след. Наверное именно от того удара она потеряла сознание.

Роптание других абитуриентов тоже стихло. Я слышал шарканье множества ног поблизости, так что мог подтвердить свою гипотезу о функционале соседнего большого шатра. Только эти два стояли в отдалении от множества других размерами значительно меньше.

На шею девушке также надели рабский ошейник, но ее руки были ограничены обычными металлическими наручниками. Как только она очнется, надо будет уточнить, кому еще связали руки тем же устройством, что мне. Или кому что попало?

Юля долго не могла прийти в себя. Я начал беспокоиться, не повредили ли ей что-нибудь в голове, как с тихим стоном девушка попыталась развернуться, но удерживаемые за спиной руки мешали свободному движению. И наконец она открыла глаза.

— Ты?

— Приходи в себя и рассказывай, что произошло до того, как тебя вырубили.

Но все не так просто. Вместо того, чтобы спокойно обсудить ситуацию и найти из нее безопасный или хотя бы относительно безопасный выход, Юля взбесилась и покрыла меня водопадом нецензурной брани. Посему выходило, что это я во всем виноват. Смысла отрицать не было, но что-то здесь было не так.

— Когда меня схватили, их лидер сказал забрать мою артефактную кружку. Откуда ему знать о моей кружке, а?

— Ты намекаешь, что это я нас сдала тем мразям?!

— Нет. Это уже слишком. Даже для тебя.

— Даже? Для?! Меня?!! И вообще... ты бы оделся!!!

— Во что? В земляной покров? — усмехнулся я, припоминая шутки про блондинок. — Я отправился проверить излом. Вплавь, знаешь ли. А сменной одежды куратор взять не позволил.

Вспомнив куратора вслух, я заметил, что Юля тут же стала успокаиваться. И правда: за нами все время следил дрон, а значит скоро прибудет группа быстрого реагирования академии и вытащит нас. Или точнее академия вызовет службу спасения.

Дрон.

А с чего я вообще решил, что дрон принадлежал АПИКу? Браконьеры явно ждали меня, когда я ворвался в портал. Притом меня одного ждал десяток боевиков с готовым к бою оружием. С чего бы против одного оценщика столько сил, если они не знали, что я фактически командовал детишками и использовал рунный кркуг? И буйным меня назвали, отправив в одиночную клетку в отдельном шатре.

А что если это не браконьеры, а работорговцы? Или и то, и другое одновременно. У меня еще пока не было возможности разузнать о современных криминальных денденциях, а прошлые, с которыми я был плотно знаком, явно устарели.

Дрон пас нас с самого начала, стоило нашей группе зайти на территорию вступительного испытания. Вероятность, что он мог принадлежать браконьерам, минимальна. И не могли нас пасти все это время. Как минимум потому, что искать излом был мой план! А я уж к этим тварям точно никакого отношения не имел.

— Эй, ты чего там? — опасливо спросила Юля, а я оглянулся и прислушался, не шел ли кто-то к нам. Ей было страшно, и она наконец начала хоть немного думать своей головой и не устраивать сцен.

— Нас пасли какое-то время. И про кружку мою знали, и о том, что я умею пользоваться рунами. Насчет второго не уверен, но предусматриваю такую вероятность.

Если я прав, и мы попали в зеленый или даже в уже черный излом, то никакая техника связи не работала ни здесь, ни как минимум в десяти километрах от портала снаружи. Тогда как они вели слежку? По рации? Тогда почему Таня не почувствовала никаких посторонних во время сеансов усиления?

Если бы браконьеры не бы ли вооружены огнестрелом, то я бы нашел способ с ними разобраться. Мог бы даже подорвать их, создав подобие гранат из обломков металлических прутьев клетки с нанесенными рунами. Такой фокус провернуть для меня, вернувшего себе бездну, не проблема. Но эти действительно хорошо вооружены, а от детишек помощи ждать смысла никакого не было. Здесь был только я один.

— О чем ты думаешь?

— О том, что против лома нет приема. Точнее против огнестрела. Остается только ждать помощи от академии.

Идея создания мини-гранат не выходила из моей головы, но на глазах Юли я точно ничего подобного делать не стану. Если бы нас собирались убить, то уже бы хоть кого да убили. Я же так и не слышал ни одного выстрела даже в воздух.

Девушка теребила рабский ошейник, и решил убедиться в еще одной догадке.

— Юля. Такие ошейники на всех надели или только на нас двоих? И сколько вообще у них ошейников было.

— На всех. А сколько... не знаю даже. Много. Их из мешка доставали.

— Большого мешка?

— Размером с рюкзак.

— Двадцать литров? Тридцать? — Я показывал руками, какой это примерно размер. — Пятьдесят?

— Двадцать или тридцать. Ну, рюкзак. Обычный школьный рюкзак. Никогда не носил что ли?.. Это очень плохо?

— Есть новость хорошая, а есть очень плохая. Хорошая состоит в том, что убивать или даже бить нас просто так не станут. Только в крайнем случае. А плохая... нас продадут как рабов, и совершенно непонятно кому и куда. И когда. Скорее всего еще до завершения испытания, а там уж все концы в воду. Потерялись детишки в тайге. Сгинули. Не зря же мы согласие после инструктажа подписывали, что за свою жизнь несем ответственность сами и все такое прочее.

Паршивая ситуация. А хуже всего то, что я мог рассчитывать только на дрон, через которого академия могла получить сведения насчет работорговцев и пленения нашей группы. Из-за излучения эманаций излома прямой связи между дроном и академией не было, но если дрон вернулся на базу, а не был уничтожен работорговцами... И главное разрыв связи должен был произойти не позднее сегодняшнего обеда, а после должна была выдвинуться группа быстрого реагирования для проверки...

Я сам потерялся в своих мыслях: еще ни разу мне не приходилось в одиночку вытаскивать одиннадцать человек из реальной жопы, уж прости меня мой прежний баронский титул за лексикон.