Браконьер - Ной Апокалита

я показал указательным пальцем себе за спину метров на десять выше. — Дрон все заснял. Думаешь выехать на чужих усилиях? Не выйдет. Не наберешь минимальный для прохождения балл, вылетить со свистом.

Со страху Юля потеряла контроль над пассивным даром, и тот тупо вырубился. В мозгах загипнотизированных начало проясняться, и я поспешил осадить толпу.

— Никаких разборок во время испытания! — скомандовал я. — Уголовное право и для вас писалось в том числе. Думаю, никто из собравшихся не хочет перечеркнуть свою жизнь из-за одной дуры. Так что после окончания испытания идем в участок и пишем коллективное заявление на Юлю. Видеозапись с дрона докажет ее незаконное применение дара. Из-за пасивности дара наказание будет меньше, но и вы не скажу что сильно пострадали.

Со мной согласились не все, но дрон явно стал всеобщим центром внимания. Видеозапись станет доказательством не только проступка Юли, но и любого другого абитуриента, кто посмеет ей навредить.

— Теперь идем готовить ужин и лагерь ко сну. Завтра утром пойдут в излом шестеро: я, Гумилев, Тополев, Борисов, Венедиктов и Федосеев. То есть оценщики и наиболее выносливые и быстрые из нас. Излом — не детская площадка. Даже белый. Любой сюрприз, и у нас будет труп. И даже не один. Запомните, белые изломы тоже опасны! В белых изломах профи мрут, как мухи, если недостаточно экипированы. У нас нет никакой экипировки вообще! Так что вошли, быстро что-нибудь взяли и тут же вышли! Плевать что именно. Нам на группу нужен всего один хоть сколько-нибудь ценный трофей. Один. На всех. Никакого риска нельзя допускать!

Огромное благо, что среди одиннадцати моих одногруппников «лидеров» нашлось только двое: Гумилева я сразу срезал, а Юля еще попытается сесть мне на шею. Ее амбиции совершенно не соответствовали тому, сколько собственных сил она готова приложить. Но я готов к любой ее выходке. Чтобы я да не справился с малолеткой? Шутка!

Наконец поднявшись, Гумилев сел с другой стороны от меня, и в результате я оказался зажат на валежнике между ним и Таней. Но в отличие от Тани он сел в полуметре от меня, а девушка снова положила голову мне на плечо.

— Круто ты ее осадил! — полушепотом похвалил Стас, смотря как разбрбедались «ослы».

Конечно, ослами я никого не считал, а блондиночка точно зарвалась. Насчет заявы ментам я не шутил: таких, как она, быстро ставили на карандаш и держали под строжайшим контролем.

— А ведь красивая, дрянь!

— Да? Ну, наверное, — с сомнением согласился я. — Выносливость и дыхалка ни к черту, так что к спорту или хотя бы фитнесу ее фигура не имеет никакого отношения.

Нехотя я вспомнил Катю, болезную с самого рождения, и ничего — любил и любил слепо.

— Юля похожа на твою бывшую?

— Нет. У той были черные волосы. Слабовольная. Все никак от отцовской штанины не отлипала ни на секунду. Сейчас понимаю, что я состоял в отношениях скорее с ее отцом, чем с ней.

Стас заржал, а я заткнулся, дав себе мысленный подзатыльник. Прошлая жизнь — в прошлом. Разве не такое обещание я дал сам себе, уходя с собственной могилы? Мало того, что сам погрузился в воспоминания, так еще разболтал. Хорошо, что об этом не услышал никто, кто мог бы проверить информацию.

— Вижу, ты уже построил маршрут отступления? — рыкнул я, сбивая беспечный настрой своего официального лидера группы. — Не сделал дело, так хрена ли отдыхаешь смело?

— Не бузи. Сейчас сделаю!

— Мы можем пойти по реке? — впервые за последние полчаса подала голос Таня.

— Было бы отлично, но ты явно не одна такая умная. Как только клад будет найден, остальные группы тоже выйдут к реке. Избежать засады на подходе мы не сможем. Но хотя бы раз...

— Я подумаю, — серьезно заявил Стас. — Надо хоть раз помыться за эти две недели. А лучше два раза. Иначе какую-нибудь дрянь от грязи подхватить можно.

— Раз уж мы в тайге, а не в изломе, можно выкупаться в Енисее. Тебе эта информация не особо актуальна, а вот ты, Таня, запоминай. В изломе не умываться, не купаться и тем более воду не пить. Даже если анализатор говорит, что вода безопасна. Анализатор может тупо не определять все, что есть в воде.

Это было не единственное мое опасение. Кто вообще придумал во время вступительного испытания на выживание в тайге отобрать у испытуемых все снаряжение, оставив только три предмета на выбор? Если бы не дрон, следящий за всеми нашими передвижениями (а значит при необходимости помощь прибудет очень быстро), то мои опасения имели бы более твердую основу...

...вот только высказывать мои опасения мне некому. Раньше я говорил о них командиру группы, а сейчас командир группы — так себе. Всеми детишками фактически командую я.

На ужин снова ожидались исключительно сырые и холодные дары природы, ведь помимо моей кастрюльки на группу было еще две, но мыть их негде. Ложек ни у кого также не было. Пить горячий суп из кастрюльки в четвером? Только с голодухи. Пока перебиваемся подножным кормом, никто про санитарию окончательно не забудет.

— Мы сейчас недалеко от притока Енисея. Как идти в ту самую сторону, где по нашим данным открылся портал. Может, еще немного пройдем?

Я задумался. Мысль дельная, ведь все равно с нашим «снаряжением» толкового лагеря не поставить. Стас показал мне карту и расстояние, которое нам предстояло пройти до реки. Значит, портал излома где-то на берегу. Если в воде, то у нас серьезные проблемы. Не буду торопить события.

— Если другие согласятся, то после ужина пойдем. До заката точно успеем.

Мысль, что искомый портал мог открыться на воде (или что еще хуже — в воде, на глубине), то весь мой план зайти в белый излом и что-то там у входа взять, потерпит фиаско. Впрочем доплыть до портала на поверхности я и еще несколько парней сможем. Но не на глубине это точно.

— Тогда я пошел, опрошу остальных. И наконец-то сегодня помоемся!

— Умоемся, — уточнил я. — Купаться в Енисее в темноте — лучший способ стать утопленником. Купаться можно только утром и только около берега. Группа быстрого реагирования академии утопленника спасти не успеет.

— Понял, не дурак! — отмахнулся Гумилев и рысью кинулся к костру, откуда доносился знакомый запах жареных кузнечиков.

На завтрак, обед и ужин большинстсво