Браконьер - Ной Апокалита

Усовершенствованная мосинка не только тварей изломов хорошо бьет. Людей это тоже касалось.

Дождавшись очередной проверки, я вытащил из пространственного кармана кроссовки и надел их. Если словят меня, то детей уже никто не найдет. Никогда.

Отбросив мешающие мысли, я размягчил прутья нижней поверхности клетки энергией излома, после чего с легкостью их оборвал. Даже если поймают — ничего обо мне не поймут, списав на бракованную клетку.

Тихо, не спеша я пробрался к выходу из шатра, где спиной ко мне и лицом ко входу в другой шатер стоял охранник в темно-зеленой балаклаве, практически черной в ночной темноте. Только редкие огнива освещали стоянку, что мне было только на руку.

Одним резким движением я свернул охраннику шею, второй рукой заткнув ему рот, чтобы не пикнул, и оттащил обратно в мой маленький шатер. Проверив пульс, я добил ублюдка ножом в горло, и, зафотав его, отобрал мосинку.

За пределами шатра никого не было. Я потратил минуты две, чтобы осмотреться. По всему выходило, что следили за пленниками постольку поскольку. Если подумать, не зря же нас гоняли по лесу четыре дня в полуголодном состоянии. Почти никто не согласился есть жареных насекомых, ограничившись ягодами да орехами. И при этом устраивая марш-броски на десятки километров ежедневно.

Изможденные, истощенные, уставшие пленники вряд ли смогут оказать какое-либо серьезное сопротивление. Сил даже на мысли о побеге не хватит, не то что на какие-нибудь действия. Идеальный план, как утихомирить кучку детишек и сделать их смирными.

Я снова отбросил лишние мысли, ведущие к тому, что с куратором моей группы Степаном Авдеевым что-то не так. И с тем дроном тоже что-то не так. И самое главное — с формированием группы было что-то очень сильно не так! Все простолюдины (и на сегодняшний день я тоже относился к простолюдинам, официально) и ни одного активного дара в группе из двенадцати человек. Ни одного! И все снаряжение и сухпайки забрали.

Это ненормально!

Старательно обходя редких подвыпивших «зеленых» с пристегнутыми на плечах балаклавами, я на полностью беззвучном режиме без вибрации фотографировал все виды и лица всех, кто попадался мне на пути выхода со стоянки. Дара локатора у меня не было, поэтому пользуясь обширным опытом прошлой жизни, я шел туда, где вероятнее всего располагались ядра этого излома.

Современные мобильные телефоны — поразительная вещь. В изломе с сильным фоном не все функции работали как надо (связь полностью блокирована), но все равно чертовски удобная штука... пока акум не разряжен в ноль. Мой пока не разряжен, а практически полон, благодаря павербанку великой княгини Лисовской.

На стоянке пока все было тихо, но приближалось время очередной проверки, и труп моего охранника наверняка обнаружат. Я как раз дошел до края стоянки, и дальше был только полудохлый лес.

Серые иссохшиеся стволы, которые одной-двумя ладонями можно обхватить, вцысились в само небо метров на двадцать-тридцать. Даже с моим опытом мне было сложно опознать, что это за деревья, в уж слишком паршивом состоянии они находились.

Зону полудохлого леса я поспешил пройти как можно быстрее. Будь день — я был бы как на ладони. Любой, самый простенький тепловизор сделает из меня легкую цель.

«Бамбуковая зона» не заканчивалась, а наоборот частила все сильнее и сильнее. Поначалу стволы стояли одиноко, но чем дальше я заходил, тем чаще видел слившиеся друг с другом. Эти деревья не походили ни на что, встреченное мною ранее. Разве что случайно пришедшее в голову сравнение с бамбуком, встречавшимся мне исключительно в изломах Дальнего Востока и азиатских стран.

Запыхавшись, я ненадолго остановился и прикоснулся к поверхности одного из четырех слившихся воедино стволов. Гладкая и холодная кора была похожа на прошедший выплавку металл. Я был озадачен. Еще ни разу за свою первую жизнь я не встречал ничего подобного!

— Черный излом, — был вынужден сделать вывод я. — Растущий черный излом.

Это было еще хуже, чем просто черный излом. В прошлой жизни мне удалось лиш несколько раз побывать в черных изломах, и каждый раз я чудом уходил живым и недостаточно помятым для получения инвалидности.

Душевно мне поплохело от ощущения реальной подставы, и я кинулся вглубь полудохлого леса. Мне стало очень страшно оттого, чем на самом деле мог оказаться этот излом. Я даже в мыслях не допускал, что это чувство могло быть рациональным.

То ли от страха, то ли от недостатка выносливости, по шее и по спине тек холодный пот буквально ручьями. Я бежал до самого рассвета, пока не очутился на выкорчеванной площадке с двумя парящими в двух метрах над землей серыми кристаллами.

— Невозможно, — ухнул я. — Так не бывает. Нет. Нет-нет-нет.

У меня не хватило сил, и я рухнул коленями в землю. Поверить в то, что видели мои глаза, было невозможно. А видел я трансформацию черного излома в белый. Белый двухъядерный.

Двадцать пять лет назад человечество с огромным трудом закрывало зеленые изломы. После закрытия трех черных изломов Российское Царство объявило себя Российской Империей тридцать первого декабря тысяча девятсот девяносто девятого года во время новогоднего телепоздравления. Притом я участвовал в закрытии всех трех.

Я не могу позволить серому излому завершить трансформацию в белый двухъядерный. Стабильный черный излом приравнивался к катастрофе национального масштаба. Страшно представить, каким будет следующий уровень сложности.

Несколько фотографий с разных ракурсов, несколько десятков минут видеозаписей — это мой первый серый портал, и я не мог упустить ни крохи информации. Где один, там и два. Я — профессионал. И как бы страшно не было, я в первую очередь должен сделать свою работу.

Для изучения серых порталов было бы лучше понаблюдать за изменением оттенка цвета от черного к белому, но я также прекрасно понимал насколько опасен переход растущего портала на новый уровень. Разница могла быть колоссальной, что ни одна рейд-группа в мире не справится с новым типом.

Начнется конец света, если портал рухнет и случится катастрофа — все твари повалят из излома наружу. Мне не хотелось думать, что такое возможно для этого излома, но с какими только «сюрпризами» я не сталкивался раньше? Проще перечислить, с какими не сталкивался: проблем с фантазией у меня никогда не было.

Оружия, пригодного для разрушения излома, у меня с собой не было. И вообще нигде лично у меня не было. Какое оружие возымеет хоть какой-нибудь эффект на серый излом, у меня было пара идей, но не факт, что те сработали бы. Оставался только один вариант — закинуть