Дети Атлантиды - Ян Сигел

Когда она выходила из гостиницы, ей казалось, что храм находится очень недалеко, она видела его золоченый купол, вздымавшийся над окружающими постройками. Но постепенно она поняла, что это просто оптический обман, связанный с размерами храма. Он и с горы виделся большим, но на уровне земли становилось понятным, что он огромен. Это архитектурное великолепие могло быть создано только гигантами, а не людьми. Парящая полусфера купола, отполированная лучами солнца, ослепляла пламенем горящего золота. Близлежащие дома, подавляемые их величественным соседом, выглядели беспорядочным нагромождением.

Она свернула с главной улицы и оказалась в лабиринте узких переулков, которые вместе создавали что-то вроде рынка. Магазины расталкивали друг друга, соперничая за место, одни хозяева раскрывали витрины, тогда как другие прятались за скрытыми под занавесками дверями и окнами. Раздавался звон монет, в момент торговли и обмена вспыхивали споры, лениво прогуливались зеваки, шепотом обсуждались тайные дела. Здесь все выставлялось на продажу — все, что можно было съесть, надеть, все нужное и ненужное.

Ферн тут же забыла о своей цели и с интересом смотрела вокруг, с обостренными чувствами впитывая новые впечатления. Ее окутала смесь ароматов: горячая едкость специй, цветочно-мускусные запах и масел, вкус солений и уксуса, испарения от смеси сыров. Ее обгоняли люди, кошка потерлась о ее ноги… И внезапно она замерла. Атлантида померкла, и вернулся город ее ночного кошмара: его серые башни выстроились по улице и обрушились на нее с грохотом, скрежетом, воем… Она закрыла глаза, почувствовала прикосновение нежной кошачьей шерсти, и сквозь оглушительный шум до нее донеслось мяуканье. Открыв глаза, она увидела женщину, которая вышла из-за прилавка и спросила, все ли с ней в порядке.

— Да, — ответила Ферн, — да, спасибо.

Ей дали прохладное лимонное питье и не спросили за это денег.

— Будьте осторожны, — сказала женщина, — в этом месте на иноземцев устраивают засады. — Девушка улыбнулась и двинулась дальше.

Наконец она добралась до широкой площади, на которой стоял храм. Над ее головой взмыл колоссальный золотой купол. Храм, окруженный колоннадой, мраморные колонны которой толпились, как деревья без крон, вырастали над улицей и оглядывали город. К храму вела многоступенчатая лестница. На ней сидели люди, кто-то прогуливался между колоннами. Все входы охранялись, и скрещенные пики охранников показывали, что вход запрещен. Не пытаясь проникнуть в храм через главные двери, надеясь найти незаметный и незапертый вход, Ферн двинулась в обход. В одном месте аркада подпирала нечто вроде мостика, связывающего храм с верхним этажом соседнего здания, похожего на конюшню. Под одной из арок, скрестив ноги, сидел бродяга. Волосы его были спутаны и припорошены городской пылью, они свешивались на лицо, которое покрывала та же пыль. На нем была драная короткая одежда. Рядом с ним стояла расколотая чаша. Он сидел неподвижно, то ли погруженный в сон, то ли застывший от отчаяния. Подойдя поближе, она увидела, что он очень молод. Ей показалось, что при звуке ее шагов бродяга вскинул голову, и по его лицу пробежал настороженный взгляд.

Внимание Ферн привлекла карета, остановившаяся около соседнего здания. Оттуда вышел конюх, он распряг лошадь и повел ее в широкие ворота. За ним последовал пассажир. Возница остался на месте в ожидании его возвращения. Она почему-то решила, что человек идет в храм. Около конюшни стояли два охранника, вооруженные короткими мечами. Один из них снял шлем, чтобы почесать голову. В этот момент бродяжка, поднявшийся со своего места, когда приехала карета, кинулся к стражникам. Один из них сказал что-то насмешливое, второй шутливо постучал по своему шлему. И тут бродяжка так резко тряхнул своей чашей, что из нее что-то вылетело и ударило первого стражника в его обнаженную грудь, а затем упало около его сандалии. Он вскрикнул. Другой, со шлемом в руке, на минуту окаменел и тут же получил быстрый удар в пах. Он согнулся пополам и при этом старался не наступить на вещицу, которая валялась на земле. А бродяжка ринулся через ворота внутрь, в конюшню. Оба стражника, один с воем, другой с руганью кинулись за ним. Девушка нагнулась к предмету, лежавшему на земле. Это был скорпион размером чуть длиннее ее кисти, его панцирь отливал бронзой, а хвост поднялся вопросительным знаком. Он пополз в одну сторону, а она двинулась в другую, незаметно проскользнув в тень конюшни.

Она нырнула в стойло, чтобы ее не увидел конюх, вжалась в стенку, стараясь не коснуться коня, который с любопытством разглядывал ее косящим взглядом. Конюх отошел, и перед ней открылся путь к деревянной лестнице. Наверху справа оказался сеновал, слева — коридор, ведущий на мостик над улицей. Там было прохладно, каменные стены в виде узорчатых решеток бросали на пол паутину тени. Дверь в храм была открыта, рядом с ней никого не было. Все было спокойно. Она вошла внутрь, огляделась, но никого не увидела. Она не знала, куда делся бродяжка и его преследователи, но ее это не занимало. Бродяжка случайно помог ей, остальное было неважно. Важно было только справиться с Задачей. Однако она не знала, что именно надо делать.

Ферн стояла в галерее, которая обегала внутреннюю окружность купола. Внутри, так же как и снаружи, гигантский купол был покрыт золотом. Сквозь множество высоких узких окон внутрь храма проникал свет, окна были затянуты паутиной, которая поблескивала в его лучах. Огоньки пламени, пробегавшие по поверхности масла, налитого в сосуды, распространяли в воздухе запах дыма, в котором можно было уловить аромат лимона, сандалового дерева и чего-то еще, чему она не знала названия. Ферн ощутила, что этот храм был ядром города, сущностью Атлантиды. Это золотое сердце было не столько символом, сколько обнаженным проявлением богатства, славы и неоспоримого главенства. Неизвестный Бог был отодвинут слишком далеко, вместо него здесь возвышались сами хозяева Атлантиды, обладающие неземной силой, всегда стремящиеся к тому, что было больше данного им Дара. Она чувствовала их губительную мощь, хотя не испытывала острого страха. Безумные мечты Зорэйн, казалось, затронули и ее — ее охватили острая тоска и желание нарушить закон, который нельзя было нарушать.

Но Ферн отбросила в сторону все сомнения и двинулась по балюстраде, поглядывая вниз. Еле видный пол, протянувшийся на пятьсот футов от стены до стены, отливал золотом, отраженным от купола. На нем виднелась паутина линий, похожих на лучи солнца и звезд, создававшая огромную мандалу с письменами, значения которых она не могла понять. В центре стоял алтарь. Это был кусок простого камня со сглаженными краями. Она ощущала значительность этого камня, но не могла понять ее смысла. На вершине камня в небольшом углублении лежал черный шар размером со змеиное яйцо. Когда ее взгляд коснулся этого шара, он ответил таким толчком, что ее сердце сжалось, а дыхание стало прерывистым. И внезапно Ферн осознала, что и золотой храм, и сам город есть нечто большее, чем декоративное вместилище этого мертвого предмета.