Сержант без промаха - Дмитрий Кустуров

И вдруг на позицию, где расположилась снайперская группа, стремительно двинулись «тигр» и два средних танка. Башня «тигра» поворачивалась то налево, то направо, как голова совы, ищущей жертву. И каждый раз изрыгала огонь, два пулемета били одновременно. В двадцати метрах от окопов «тигр», как бы уточняя свой путь, замедлил ход и повертел дымящими стволами. Когда перед ним взорвались связки гранат, вздрогнув, с ревом дал полный ход вперед. Над окопами пролетали со свистом огненные струи. Танк настолько приблизился, что заслонил сначала горизонт, потом всю четверть неба. Сам, как этакое чудовище, дышит, даже меняется в цвете — темно-коричневая броня со свастикой становилась в один миг ржавой, в другое мгновение приобретала зеленоватый оттенок. Запах, схожий с запахом слюны рассерженного медведя, дурманил голову. Когда «тигр» с душераздирающим скрежетом прошел, обвалилась траншея, засыпав землей все, что было в ней. Прижимаясь к уцелевшей стенке траншеи, Федор понял, что опасность быть раздавленным миновала, и тут же стал искать глазами своих. Солоухин стреляет в «тигра» из винтовки. Ганьшин кричит что-то, а тот не слышит. У второго новичка лицо посинело, как полотно. Ибрагимов замахнулся было бросить гранату, тут же схватили его за руку. Тогда парень, положив свою единственную гранату перед собой, беспомощно прислонился к траншее. Его страх тут же согнал Ганьшин: он взял его за шкирку и, приподняв, потряс слегка.

Беда случилась недалеко от них. «Тигр» раздавил пулеметчика. Он лежал справа в хорошо оборудованной ячейке. Его размесило вместе со стенками ячейки. Боец с противотанковым оружием также исчез мгновенно. Федор подбежал к торчавшему стволу и стал вытаскивать его. "Живой, а?" — с этой мыслью поднял бревно, лежащее поперек, и стащил с солдата. И тут из кучи земли появилась, чертыхаясь, кашляя, выплевывая попавшую в рот землю, человеческая голова. Когда Федор помог ему вырваться, тот первым делом осмотрел свое оружие и бессильно потряс кулаком в сторону, куда ушел «тигр».

Федор, для очистки совести, кинул вдогонку гранату. Бросили и Ибрагимов, и Ганьшин. Однако тот даже не дрогнул. "Эх, была бы бутылка со смесью! Горел бы ты синим пламенем…" — выругался в душе Федор.

Солоухин выстрелил из снайперской винтовки, пытаясь попасть в заднюю щель.

Когда «тигр» отошел и с явным намерением догнать колонну, прибавил ход, Ганьшин накрутил "козью ножку" и все по очереди жадно стали глотать махорочный дым. Пальцы дрожат и "козья ножка" прыгает в руках. Тут послышался крик:

— "Тигр", «тигр» горит!

И на самом деле «тигр» запылал черным дымом в пятидесяти шагах от них. Он шатался из стороны в сторону как пьяный. Вокруг башни вовсю полыхало пламя, как бы стараясь отделить его от самого танка. Скоро танк, содрогнувшись, замер, затем накренился на бок и остановился намертво.

— Сейчас выскочат! — вместо команды вырвалось у Охлопкова.

Экипаж «тигра», и вправду, стал вываливаться через задний люк. "Смотри-ка, вон где отхожее место у этого чудовища", — подумал Федор с ухмылкой. Тех, кто выходил, снайперы тут же щелкали, как орешки. Когда выскочил четвертый по счету член экипажа, «тигр» сильно вздрогнул. Судя по дыму и огню, в танке взорвались снаряды. Скоро черный дым перестал клубиться, его заменило яркое красное пламя. Потом пламя стало светлеть, будто горело не железо, а скирда соломы.

За гибелью танка, свернувшегося с шоссе, чтобы прикрыть свою колонну, долго наблюдать не дали: послышался позывной звук трубы.

— Оборудуйте окоп. Солоухин, давай патроны и гранаты! — Охлопков отдал приказ и сам, схватив лопатку, стал откидывать завалившую траншею землю.

Вчера утром, где сейчас снайперы копают себе окоп, немец бил огнем из дзотов, хлестал из пулеметов и автоматов. На гребне сновали взад и вперед гитлеровцы. Скоро по ним била уже наша артиллерия, бомбили «ильюшины», под конец запела сама «катюша». В завершение встала в атаку пехота. На длинном гребне немецкие укрепления наши разбили, не оставляя камня на камне и бойцам показалось, что сопротивление противника сломлено. А сегодня мощным прорывом прошелся его танковый корпус, нагоняя страх и смятение. 198

— Куда делся немец? Что, весь вышел? — Спросил Ибрагимов с недоумением.

— Потерпи немного, заявится- Лучше займись делом.

— Каким таким делом?

— На круговую готовься. Окоп у тебя готовый?

— А-а

В который раз Федор поглядел на опушку леса, откуда, по его предположениям, ожидалось появление противника. Пока ничего подозрительного не замечалось. А на правом фланге бой ничуть не утихает. Здесь, кажется, у наших потери незначительные: то тут, то там по старой траншее маячат головы, видно, кидают наверх землю. Бойко устраивает себе «гнездо» и тот самый бронебойщик, которого чуть было заживо не закопал «тигр».

Прошелся командир роты, одобрительно заметил: "Отлично! Только не опережайте артиллеристов!"

Федор чуть подравнял окоп. Зато старательно раскидал все то, что могло мешать ему выскочить, соорудил с двух сторон ступеньки из обломков бетона. А впереди окопа накидал жердей, вытащив их из траншеи. Затем лег и стал прикидывать откуда может появиться фашист и как его бить. Тут-то послышался усиливающийся шум моторов автомашин…

Немец долго не заставил себя ждать…

Первые его машины, появившись на шоссе, быстро проходят в расположение второй роты. Обстреливать их начали только слева и то как бы нехотя. Артиллерия молчит. Стараясь понять происходящее, Федор повернулся в сторону опушки леса. Там с утра окопались остатки той части, которая отсюда была выбита с треском. Но чувствуется, что им переброшена дополнительная сила. К чему бы это? Как только проскочит механизированная часть, фашист поднимется в атаку? Тогда что тянут артиллеристы? Начали бы… С шоссе ведь тоже поддержат.

Так оно и вышло. Начала вражеская артиллерия. Огонь ее, не очень-то плотный и длительный, оказался губительным. Враг не упустил воспользоваться точным знанием своих прежних позиций, ныне занятых нашими войсками. Если бы наши расположились только в старых траншеях противника, то немец сполна отомстил бы за вчерашний разнос.

Группа Охлопкова попала в самое пекло. Она спаслась только тем, что быстро перебралась в свежую воронку.

— По местам! — заорал Охлопков, когда утихли взрывы и, опрокинув лежащего на его ногах Солоухина, побежал к своему прежнему окопу. А там с двух сторон дымились две воронки. Ни патронов, ни гранат — все было уничтожено и перемешано с землей. Уцелели лишь жерди, брошенные перед окопами.

— Боец Солоухин, беги за боеприпасами! Быстрей! — крикнул Охлопков прямо в ухо Солоухину.