Линкоры в бою - Вильсон Херберт

Случаи нападения на госпитальные суда в 1916 г. стали повторяться все чаще и чаще: 21 ноября 1916 г. в Эгейском море был потоплен "Британик", причем погибло 50 чел.; 23 ноября был потоплен в тех же водах "Бримар Касл" с ранеными на борту, однако, возможно, что он не был потоплен подводной лодкой, а подорвался на мине. В январе 1917 г. германское правительство объявило, что в военной зоне подводные лодки будут топить все госпитальные суда, под тем предлогом, что они перевозят войска и боевые припасы. Британское правительство тотчас же отвергло обвинение и указало, что правильным путем было бы в случае подозрения осматривать и обыскивать госпитальные суда. Тем не менее 20 марта было потоплено торпедой госпитальное судно "Эстуриас", на котором погибло 43 чел., из них одна сестра милосердия, а 31 марта получил попадание торпедой "Глостер Касл", впрочем, не затонувший.

Оба судна шли со всеми навигационными огнями и с ярко освещенными международными знаками. После этого стало очевидно, что употребление отличительных огней и знаков только увеличивает опасность для больных и раненых, и потому ими перестали пользоваться. 17 апреля были потоплены 2 госпитальных судна - "Лэнфрэнк" и "Донегал", причем погибло 75 чел., из них 15 раненых немцев - военнопленных*. Суда шли под конвоем эскадренных миноносцев; одно из них без знаков госпитального судна. 26 мая подводная лодка "UС 67" потопила "Дувр Касл", 7 чел. было убито.

Французские власти сразу ответили репрессиями, перевозя на своих госпитальных судах в Средиземном море пленных германских офицеров, в ответ на что немцы стали держать в опасных районах на сухопутном фронте тройное количество французских пленных офицеров. Британское правительство по этому поводу не приняло никаких мер, хотя репрессии иногда оказывают свое действие**. 10 сентября 1917 г. германское правительство согласилось воздержаться от нападений на госпитальные суда в Средиземном море, если на них будут находиться испанские морские офицеры для наблюдения за выполнением Гаагских правил, но вне Средиземного моря оно продолжало вести войну против раненых и умирающих. В 1918 г. германскими подводными лодками были потоплены торпедами 4 госпитальные судна: "Рьюэ" 4 января, "Гленар Касл" 26 февраля, "Ландовери Касл" 27 июня и "Уорилда" 4 августа; последняя - со 123 жертвами. Кроме того, 10 марта были выпущены торпеды по "Гилдфорд Касл", но без успеха. "Рьюэ" был ярко освещен и нес положенные знаки. По отношению к "Гленар Касл" и "Ландовери Касл" была проявлена исключительная жестокость: из 182 чел., находившихся на "Гленар Касл", спаслось только 22, и обследование поднятых впоследствии шлюпок показало, что они были, вероятно, обстреляны на воде. На "Ландовери Касл" погибло 234 чел. и спаслось только 24; подводная лодка "U 86" (кап.-лейт. Патциг) стреляла по шлюпкам и убила таким образом нескольких медицинских сестер и врачей***. По условиям Версальского мира двое из офицеров, принимавших участие в этом преступлении, впоследствии были преданы суду лейпцигского трибунала. Обвинения против них были вполне доказаны, но они были присуждены к пустяковому сроку - 4 годам тюремного заключения, и почти сейчас же после суда им была дана возможность скрыться. Командир лодки Патциг получил после своего деяния повышение и избежал ареста и суда.

С апреля 1916 г. и до конца января 1917 г., когда началась беспощадная подводная война, потери союзников и нейтральных в торговом тоннаже составили (в тысячах регистровых тонн):

Быстрый рост потерь осенью 1916 г., очевидно, следует приписать быстрому увеличению числа подводных лодок (с 58 в мае до 80 в сентябре) и приобретению опыта их командирами, а также и тому, что в октябре было официально приказано нападать на торговые суда. До конца 1915 г. немцы потеряли 25 подводных лодок, а построили 63, следовательно, число подводных лодок за 1915 г. возросло на 38; в 1916 г. они потеряли только 22, а построили 108, что увеличило число лодок на 86; к концу 1916 г. немцы имели в строю 97 подводных лодок вместо 20 готовых при объявлении войны.

Усиливавшееся ожесточение подводной войны имело постепенно нараставший эффект. По мере того как война затягивалась, каждая потопленная тонна производила все большее впечатление. Потери до некоторой степени возмещались новым строительством судов, но оно поглощало труд и материалы, нужные для полей сражения или для изготовления боевых припасов в такой войне, в которой все нации сражались, напрягая последние силы. До известной степени потери в тоннаже могли восполняться введением ограничений в его использовании и мероприятиями против перевозки предметов роскоши, но эти меры имели свой предел. Источником дополнительных потерь, являвшихся следствием подводной войны, было увеличение времени, которое суда находились в пути из-за плавания зигзагообразными курсами и кружными путями. Так один пароход сделал по пути от Гибралтара до Лондона 2 560 миль вместо обычных 1313*.

Кроме того, суда очень часто задерживались в портах из-за близости подводных лодок.

Изменение маршрутов больше не помогало. Английский канал был снова наводнен подводными лодками; средств борьбы не предвиделось. Союзная конференция 7 декабря 1915 г. постановила вооружать торговые суда, что обеспечило им некоторую степень безопасности, но в это чрезвычайно тяжелое для союзников время нейтральные государства подвергли такие вооруженные торговые суда суровым ограничениям**, немцы же всегда относились к ним как к военным кораблям, атаковывали и топили их без предупреждения. За последнюю четверть 1916 г. из 206 атакованных судов 118 были вооружены и 88 нет; из числа первых 38 погибло, а 80 удалось уйти; из числа вторых удалось уйти 28 кораблям, а погибло 60.

К концу 1916 г. британский торговый флот потерял от германских подводных лодок 2 400 000 т; с пополнением же захваченными германскими судами и вновь построенными тоннаж британского торгового флота снизился на 750 000 т, и это при огромной потребности в тоннаже для различных военных нужд. Явно приближался кризис войны.

Надводные флоты, господствовавшие на поверхности моря, казалось, были бессильны против своего подводного противника; условия ведения войны на море изменились, и англичане, вследствие плохого качества мин и торпед и отсутствия дирижаблей, годных для разведки в Северном море, оказались в очень невыгодном положении. Их коммуникации проходили по морю и были чрезвычайно уязвимы для германских подводных лодок; германские коммуникационные линии проходили по суше и могли подвергаться нападению только с воздуха. Создание сети железных дорог дало сухопутным державам преимущества, которыми они не пользовались в прежние войны.

Возрастающая дерзость подводных лодок и расширение района их действий иллюстрируются многочисленными случаями, происшедшими в 1916 г. В мае "U 39" бомбардировала Портоферрайо на острове Эльба и повредила портовые сооружения. В ночь с 11 на 12 июля подводная лодка обстреляла Сихем и, выпустив тридцать 88-мм снарядов, убила женщину и причинила незначительные разрушения. 9 июля германская подводная лодка "Дойчланд" прибыла в Балтимор из Бремена, откуда она вышла 14 июня*; она была объявлена торговым судном и привезла почту и 200 т красителей; взамен она погрузила никель и резину. Ее надводное водоизмещение равнялось 1500 т, подводное - 1870 т, радиус плавания при экономичном ходе - 13 100 миль; наибольшая скорость в надводном положении - 12 узл.

Она благополучно вернулась в Германию и в октябре - ноябре 1916 г. совершила еще один рейс. Другая такая же лодка, "Бремен", пропала в море, вероятно, натолкнувшись на британскую мину. Рейс "Дойчланда" имеет историческое значение, так как это был первый рейс, совершенный невооруженной подводной лодкой. Возможно, что он был предпринят как напоминание Вильсону о том, что у Германии "длинные руки". Немного позднее, 7 октября, прибыла в Ньюпорт (США) подводная лодка "U 53" (Розе). Это была лодка обычного германского типа с надводным ходом 17 узл. Она покрыла расстояние в 7 750 миль, не возобновляя запаса топлива и смазочного материала, хотя номинальная дальность плавания этого типа составляла только 5 200 миль.

Уступая желанию Вильсона, который находил "обременительной и неудобной"** британскую систему охраны торговых судов союзников, англичане сняли свой дозор у берегов США, и путь для "U 53" оказался открытым. Получив с берега сведения о движении британских торговых судов и выйдя затем в море, она потопила у самых берегов США 4 британских и 2 нейтральных судна; одно из последних - "Бломерсдэйк" - по пути из одного нейтрального порта в другой, вне зоны, объявленной немцами. Однако командиром "U 53" был офицер, не запятнавший себя такими поступками, какие совершались некоторыми из его сотоварищей. 3 декабря "U 38" (командир Валентинер, один из наиболее беспощадных командиров подводных лодок) проникла в гавань Фунчал на острове Мадера, потопила французскую канонерскую лодку "Сюрприз", французскую плавучую базу подводных лодок "Кенгуру" и британский кабельный пароход "Дэшиа", после чего в течение 2 часов бомбардировала город. Есть основания предполагать, что именно "U 38" на пути туда атаковала 26 ноября у берегов Португалии и потопила старый французский линейный корабль "Сюфрен" со всем личным составом (648 чел.).