Иллюзия преданности (СИ) - Близнина Екатерина

— Вы сами лишили меня мундира, — покачал головой Терри.

— Склонны искать причину в других, а не в себе? На здоровье. Но не забывайте, что взамен я дал вам это, — Риттау показал карточку, а потом опять спрятал в ладони. — Полный пансион в Академии за счет короны в вашем положении — жест доверия и высочайшего расположения. Для короля вы всегда были очень ценным человеком, Риамен. И потому его настолько разочаровывают ваши промахи, что он реагирует скорее как расстроенный отец, чем как монарх, вы понимаете?

Терри стиснул кулак. По дороге он уже успел досыта наслушаться подобных сентенций. Кому многое дается, с того много и спрашивается, да-да, слышали.

— Я-то понимаю. Я очень хорошо понимаю. И поэтому я здесь. А Маррет, по вашему, не понимал? Или не был настолько ценен? Или чем кон-крет-но он разочаровал короля?

Риттау с отсутствующим видом выслушал Терри, не переставая мерно постукивать карточкой по дереву и переворачивать ее. Звезда то оказывалась наверху, то внизу. То наверху, то внизу. Это завораживало.

— Я впервые слышу имя Маррет. Родовое или личное?

— Он притворялся «стертым» и тоже объяснял мне, как важно выполнять приказы короля, перед тем как десятник вынудил его проглотить сразу горсть таблеток, — мрачно пояснил Терри. В эту минуту к их столику подошла девушка с подносом и услышала последнюю фразу. Вместо того, чтобы переставить заварочный чайник и чашки на стол, она оставила поднос и торопливо ушла, предупредив, что «досточтимые господа» всегда могут позвать ее, если им еще что-то понадобится.

— Десятник Паташ? Вот его знаю, и притом лучше, чем хотелось бы, — задумчиво проговорил Риттау.

Сотник перестал постукивать по столу, и наступившая тишина подействовала на Терри благотворнее, чем целебный настой корня инкиваари.

— Вам виднее, сотник, — с этими словами Терри вытер рукавом пот со лба, злясь на малую долю древней крови в венах. Оказалось, что ее вполне достаточно, чтобы вызвать резь в животе. Урок получился доходчивым. Но зато для короля все выглядело так, будто Риамен действительно сказал тогда правду. Эриен даже в некотором смысле принес свои извинения за то, что подозревал, будто племянник лгал. Хотя, конечно, не буквально так сформулировал, но близко — Терри так разволновался, что не смог сразу вспомнить, что конкретно король сказал. Что-то о приятном удивлении.

«Подумать только! Я обманул короля!» — со смесью ужаса и восторга подумал он.

Антеро Риттау смотрел на бакалавра своим классическим понимающим взглядом с легкой улыбкой. Терри мороз подирал по коже от мысли, что сотник и прямь может догадаться, о чем он думает.

«Но я ведь не нарочно! У меня не оставалось выбора».

— Я головой поручился за вас в свое время, Риамен. Мне не нужно, чтобы вы сейчас видели в десятнике опасного врага, потому что это может плохо закончиться. В первую очередь для вас.

— Я видел, как это заканчивается.

Риттау с серьезным видом кивнул.

— Именно. Паташ вырос в мятежной провинции Бреталь. Вряд ли вы можете представить, через что он прошел, прежде чем оказался в безопасном Акато-Риору. Отец мог предать сына, а сын — отца, сосед резал соседа из-за цвета флага той или иной коалиции преступников.

Терри не был интересен разговор про страшное прошлое десятника. Он не разделял мысль, что пережитые трагедии оправдывают нынешнюю жестокость. Маррет умер не из-за цвета флага, а из-за того, что Терри отрабатывал красный лист в библиотеке лишние три часа. Глупая, нелепая смерть! И повинен в ней десятник!

— Не смотрите на него враждебно, мой вам совет. Если он почувствует спиной такой же ненавидящий взгляд, какие вы изволите метать в мою сторону, мне очень затруднительно будет объяснить ему, что вы не представляете угрозы.

Чай горчил сверх меры, и Терри сам не заметил, как натаскал три ложки золотого меда из темно-красной керамической мисочки. Зато пропал отвратительный привкус во рту, который преследовал его всю дорогу, и перестала подкатывать к горлу тошнота.

— Благодарю за мудрый совет, светлейший Риттау, — криво улыбнулся Риамен. — И за чай.

Древняя формула из старых сказок пришлась как нельзя кстати. Когда-то любая история была под завязку наполнена не чем-нибудь, а советами и благодарностями за них. А неблагодарные или непослушные персонажи рано или поздно оказывались в чьей-нибудь пасти, в бездонной яме или в услужении демонов.

Почему-то предания не готовили детей Акато-Риору к тому, что совет может исходить от человека, которому нельзя доверять, вроде Антеро Риттау.

Кажется, такое может быть только в жизни.

— За чай заплатите сами, вы же не барышня, а не я ваш кавалер.

— У магистров нет денег, — ненатурально повинился Терри и мрачно пояснил: — Ведь деньги — это чеканенная свобода.

— Я могу предложить вам сделку, если угодно, — афоризм позабавил сотника, и он неожиданно развеселился. — Я заплачу за ваш чай сейчас и при следующей встрече отвечу на ваши вопросы касательно человека, которого вы знаете под именем «Маррет».

— А взамен?

— А взамен вы выясните все, что сможете, о магистре по имени Тармо Перту.

Риамен широко зевнул, чтобы подавить странное чувство в груди — будто его донимала легкая, но вместе с тем назойливая щекотка. Не сразу до него дошло, что это рвется наружу смех. Вот только смеяться ему не хотелось. Он не видел решительно ничего веселого в подобных совпадениях.

— Что именно вы хотите узнать? Какие пироги он любит? Может, вы ждете от меня, что я выясню, в какой позе он предпочитает?

Риттау перестал улыбаться.

— Ваши успехи в точных науках заставляют думать, что у вас в голове не всегда гуляют ветры. Попробуйте выспаться, привести себя в порядок и придумайте благовидный предлог для того, чтобы магистр Перту рассказал вам о своих планах. Для меня не столь важно, как вы будете втираться к нему в доверие: через пирог или постель.

— Я же не агент, — грустно сказал Терри собственной чашке. — Я не могу.

«Маррет мертв, я сам видел. Не настолько мне необходима информация о мертвеце, чтобы сдавать королевскому гвардейцу живых магистров, — сказал бы он, если бы нашел способ побороть осторожность. — Тем более из отдела отладки экспериментальных образцов».

В покатом глянцево блестящем боку чайной чашки отразилось вытянутое лицо Риттау. А вот это показалось Терри забавным, но посмеяться опять не получилось. Дыхания не хватило.

— Вот как? Значит, мы не зря задержались для разговора. Считайте, что король попросил меня напомнить вам, что вы, во-первых, агент. Во-вторых, можете, я в вас не сомневаюсь. И в третьих, — Риттау сделал короткую паузу, чтобы налить себе чаю. — Это станет вашим малым вкладом в нашу общую работу на благо страны. Не забывайте, что Арчер продает ваши изобретения Империи. Выбирайте, на чьей вы стороне. Либо вы королевский агент в стане предателя и в будущем — герой, либо пособник, если не сказать изменник.

Глава восемнадцатая. «Лисий список»

Неспящий страж у главных ворот Академии чуть повернул железную голову, следя за двумя людьми, идущими к нему через Народную площадь. Отшлифованные красные блюдца на ведрообразном котелке тускло мерцали внутренним светом.

Терри нес синий китель под мышкой, ощущая ребрами твердый уголок книжной обложки и ежился от порывов холодного ветра. Звезда Академии на воротнике все-таки была больно приметная, с такой нежелательно по улицам города ходить. Да и красную обложку стоило спрятать — не столько от горожан, сколько от внимательных глаз Неспящего. Если дежурный заподозрит, что бакалавр книгу из Библиотеки в город выносил — очередной штрафной лист в личное дело ляжет, а третий получать никак нельзя.

Не будь рядом конвоира, Терри было б сложнее решиться войти в ворота. Впервые за три года Риамен всерьез задумался как быстро его найдут, если он попробует сбежать. Если, допустим, Риттау не ожидает, что бакалавр сейчас толкнет его. Или если бросить королевскую книгу в одну сторону, а самому драпать со всех ног в другую и ускользнуть в подворотню, а потом продраться через дворы и ринуться головой в холодный канал — что будет?