Смертельный гамбит - Уильям Форсчен

— Идем! — крикнул Оиси, и остальные члены от ряда поспешили следом за Мари.

Стук в дверь у них за спиной внезапно прекратился. Затем раздался оглушительный треск, и дверь прогнулась под мощным ударом.

Оиси, Сейджи и Ура задержались в тылу отряда.

После очередного удара одна из петель отлетела от косяка, и дверь накренилась. Последние члены отряда уже спускались по лестнице, ведущей в подвал.

— Назад! — скомандовал Оиси, но двое воинов, задержавшихся с ним наверху, отказались повиноваться.

Со следующим ударом дверь рухнула внутрь. Отбросив в сторону тяжелое бревно, которое они использовали в качестве тарана, шестеро последователей Шиги стремительно ворвались в здание.

Оиси бросился навстречу, и его меч, описав в воздухе широкую дугу, снес голову человеку, возглавлявшему атаку. Обратным движением руки он направил клинок снизу вверх по диагонали и разрубил второго желтого от бедра до плеча.

Высоко подняв над головой двуручный топор, Ура с ревом набросился на врагов и сокрушительным ударом прикончил третьего атакующего, уже поднырнувшего под меч Оиси и собиравшегося нанести ему смертоносный порез отравленным кинжалом.

Трое оборонявшихся отступили от двери, словно бы приглашая нападавших внутрь.

Оставшиеся в живых желтые в нерешительности замерли на пороге. Один из них отдал короткую команду, а затем, повернувшись, побежал по улице.

— Трус! — воскликнул Сейджи и, переступив через порог, сблизился с врагами.

— Остановись! — закричал Оиси, но Сейджи, охваченный жаждой боя, не обратил внимания на его слова.

Сейджи сделал выпад и быстро сместился вбок. Первый желтый уклонился от удара, отскочив в сторону, в то время как второй бросился вперед.

Сейджи взмахнул мечом сверху вниз, а затем, подражая Оиси, нанес удар снизу, разрубив противника точно так же, как это сделал его командир.

Но тут желтый, находившийся сбоку, стремительно сократил дистанцию и вонзил кинжал в спину Сейджи в тот момент, когда молодой самурай уже издал победоносный возглас.

В яростном порыве Оиси перепрыгнул через тело павшего племянника и молниеносным взмахом меча сверху вниз прикончил последнего желтого.

— Это они!

В дальнем конце улицы собралась группа напуганных торговцев, которые стали свидетелями короткого сражения и теперь с громкими криками показывали в их сторону. Последний желтый, бросившийся бежать, уже находился на площади и созывая своих соратников.

Оиси посмотрел по сторонам невидящими от слез глазами и едва различил Уру, схватившего его за плечи, чтобы оттащить самурая обратно в здание.

— Они увидели нас! — проревел Ура.

— Сейджи!

— Забудь о нем, он мертв! — крикнул берсеркер и, держа самурая за руку, повлек его в темноту склада, а затем по направлению к двери в подвал.

Заметив отсутствие Оиси, Элдин вместе с несколькими самураями поднялись по лестнице. С громким ревом призывая всех поторопиться, Ура подтащил Оиси к появившейся наверху группе. — Где Сейджи? — спросил Такаси, заподозрив самое худшее.

— Мёртв, — ответил Оиси слабым голосом. — Я допустил оплошность, я должен был его остановить!

Ошеломленный услышанным, Такаси на некоторое время замер в полной неподвижности, а затем с диким криком бросился к выходу на улицу.

Элдин успел его остановить.

— Слишком поздно, мой друг, твой сын мертв, — воскликнул Элдин. — Теперь ты должен оставаться со мной!

Слезы безутешного горя навернулись на глаза Такаси.

— Ты должен жить для меня! — крикнул Элдин. Забыв про собственные страдания, Оиси подошел к брату и, крепко сжав его руку, заглянул в глаза.

— Он ушел от нас, — прошептал Оиси, — но мы обязаны жить.

Вздрогнув, Такаси кивнул в ответ, а затем они вместе направились к подвалу.

Осторожно спускаясь по крутой лестнице, Элдин вел группу за собой.

Когда они оказались в подвале, Элдин почувствовал спазмы в животе и тут же закрыл рот рукавом.

Помещение подвала представляло собой большую длинную пещеру, под уклоном уходящую в темноту. Мари была права. Здесь хранили продовольствие, и все свободное пространство было занято запасами «гниющего человека». Сотни похожих на гробы ящиков лежали на полу, и каждый из них содержал человекоподобное растение, находящееся на различных стадиях разложения. Сотни других тел «гниющего человека» были просто сложены, словно дрова, в штабели, протянувшиеся вдоль стен. Стоявшая здесь вонь была невыносимой. Зловоние показалось чрезмерным даже нескольким гафам, и они присоединились к самураям, которые, отойдя в сторону, содрогались от приступов тошноты.

Висевшая под потолком лампа была здесь единственным источником света, отбрасывающим длинные колеблющиеся тени, и похожие на трупы растения, казалось, колыхались и вздрагивали, словно сотни тел корчились в предсмертных судорогах.

Посмотрев по сторонам, Элдин убедился в том, что все члены отряда стоят на месте. С разгневанным возгласом он проложил себе путь к голове колонны.

— В чем дело? — воскликнул Элдин. — Кого мы здесь ждем?

— Проклятая дверь заперта на замок, и нам больше ничего не остается делать, — резко ответила Мари.

— Заперта? Что, черт возьми, ты хочешь этим сказать?

— Следи за моими губами, — медленно произнесла Мари, — и внимательно слушай. Я говорю, что дверь заперта. Катакомбы находятся по ту сторону многие торговцы запирают двери своих складов, опасаясь воров.

— Значит, ты завела нас в ловушку?

— Я знал, что ей нельзя верить, — сказал Хасан голосом, полным холодного сарказма.

Элдину захотелось его ударить, но сейчас не было времени для выяснения отношений.

— Мы можем выбить дверь?

— Каким образом? Не хочешь ли ты попробовать использовать в качестве тарана "гниющего человека"?

— Давайте ее взорвем! — предложила Тия.

— Возможно, это легко сделать в кино, но в реальной жизни все по-другому, — заметил Зергх. — Дверь сделана из толстого листового железа. Нужно, чтобы с этой стороны что-то удерживало заряд, иначе взрывная волна будет направлена в нашу сторону и уничтожит все, что здесь находится.

— Нам нужно выбраться отсюда! — воскликнул Элдин, внезапно охваченный приступом клаустрофобии.

У них над головой раздался топот ног.

— Они уже в здании, — прошептал Зергх.

— Тогда мы должны с боем вырваться наружу, — сказал Ура, похлопав ладонью по запачканному кровью топору.

— Они просто разорвут нас в клочья, — произнес Элдин голосом, исполненным отчаяния. — Даже торговцы набросятся на нас.

— Значит, пришло время затянуть погребальные песнопения, — сказал один из гафов почти мечтательным тоном.

— Да, и через пару дней мы будем выглядеть в точности как эти проклятые растения, — прокомментировала Тия с мрачным юмором.

— Придумал! — воскликнул Элдин.

— Я думаю, все закончится через несколько минут, — сказал ксарн, глядя на экран монитора, занимавшего большую часть дальней стены.

На одной половине монитора, куда выводились сигналы с личных имплантов, было видно, что Элдин, Габлона и их спутники собрались в одну плотную группу. Вторую часть занимала увеличенная картинка, передаваемая одной из камер, установленных на башне. Камера была сфокусирована на здании склада и показывала, как сотни желтых врываются внутрь!

— Мы не должны допустить утечки информации, — воскликнул Вул. — Не забывайте, что существует еще черный рынок лотерейных билетов. И без того наши игры плохо влияют на котировку ценных бумаг. Через день после того, как слух о фиаско в игре с Александром стал достоянием общественности, суммарный индекс наших акций упал на двадцать два процента. Если широкие массы узнают о том, что Надзиратели планируют в отношении нас враждебную акцию, начнется настоящее безумие.

— Судя по тому, что мы видим на мониторе, через несколько минут это не будет иметь особого значения, — заметил один из кохов. — Они все равно завладеют нашими компаниями, и, черт возьми, мы даже не сможем вернуть наши капиталовложения!

Несколько кохов уже находились в предынфарктном состоянии. Те, кто еще совсем недавно с таким энтузиазмом поддерживали Золу, теперь бросили его, переместившись на противоположный край большого стола. Зола сидел в одиночестве, в то время как Букха находился в плотном окружении сторонников.

— Это вина Букхи! — крикнул Зола. Заявление Золы было настолько неожиданным, что

все сразу же замолчали и повернулись к нему, ожидая объяснений.

— Букха сам признался в том, что он заподозрил неладное, еще когда шел тридцатый день игры. Почему он ничего нам не сказал прямо тогда? Если бы мы узнали об этом раньше, то смогли бы ликвидировать нашу компанию, или… или…

— Сфальсифицировать результаты, — подсказал ксарн.