Смертельный гамбит - Уильям Форсчен

Содрогаясь от рыданий, Тия спрятала лицо на его плече.

Мари посмотрела Элдину в глаза и попыталась улыбнуться.

— Черт возьми, Ларис, я надеялась переспать с тобой хотя бы один раз.

Подавшись вперед, она на несколько секунд слилась с ним губами в страстном поцелуе. Отстранившись, Мари вытерла навернувшиеся на глаза слезы и снова улыбнулась.

— Пойдем, — прошептала она.

Элдин бросил взгляд на Оиси, который стоял с обнаженным мечом, и коротко кивнул. Взяв за руки двух женщин, Элдин опустился на колени лицом к стене, Мари и Тия стали по бокам от него.

— Басак умирает в сражении! — проревел Ура, не желая покориться судьбе.

С яростным криком берсеркер бросился на железную дверь и со всей силы ударил по ней топором. Топор отскочил от толстого листа железа.

Он отступил, чтобы нанести еще один удар.

Вдруг Элдин услышал слабый стук металлического предмета, ударившегося о каменный пол. Словно бы во сне он посмотрел вниз.

На полу лежал ключ.

— Подожди! — воскликнул Элдин.

Он в ужасе обернулся. Оиси уже взмахнул мечом над головой Тии. Лезвие остановилось в нескольких дюймах от шеи девушки.

— Ключ! — закричал Элдин.

Трясущимися пальцами он поднял маленький металлический предмет и поднялся на ноги. Пошатываясь, он приблизился к двери, сунул ключ в замочную скважину и, затаив дыхание, повернул.

Со слабым щелчком замок открылся.

Истерически засмеявшись, Элдин показал на косяк над дверью.

Он лежал на дверном косяке! Должно быть, удар Уры сбил его на землю.

— Ну, а теперь давайте поторопимся! — проревел Ура, окинув всех победоносным взглядом, словно бы он осознанно нашел путь к спасению, а не наткнулся на него в порыве слепой ярости.

Схватившись за ручку двери, берсеркер потянул ее на себя.

Элдин насторожился. Ульсак приказал своим людям войти в катакомбы через соседнее здание. Может быть, они уже поджидали их с другой стороны? Даже если это так, рассудил Элдин, по крайней мере, теперь он сможет умереть сражаясь.

Дверь широко открылась. Тишина.

Их глазам предстало фосфоресцирующее сияние, исходящее от ящиков с «гниющим человеком», и больше ничего.

С радостными возгласами гафы бросились вперед, самурай последовали за ними.

Оиси приблизился к Элдину. На мгновение остановившись, они посмотрели друг другу в глаза. Они ничего не сказали, поскольку им было все понятно без слов.

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

— В какую сторону нам идти? — спросил Оиси, оглянувшись на Мари.

— Откуда мне знать, черт возьми? — огрызнулась она в ответ. — Я здесь в первый раз, как и ты. Знаю только, что катакомбы тянутся на многие километры под всем иностранным кварталом! Ходят слухи, что по ним даже можно пройти к соседним городам.

— Ты здесь жила, и я подумал, может быть, ты знаешь, — сказал Оиси, стараясь быть терпеливым и почтительным с той, кого он теперь считал дамой сердца своего господина.

Перед ними лежал узкий коридор, от которого отходило ответвление вправо. Все члены отряда стояли, погрузившись в оцепенелое молчание, до сих пор не придя в себя после того, как путь к неожиданному спасению открылся им буквально в последнюю секунду, в то время как со стороны покинутого здания доносился рев пламени и грохот рушащихся перекрытий.

— Ты слышишь еще что-нибудь, кроме шума по жарища? — спросил Элдин после продолжительной паузы.

Откуда-то сверху доносился отдаленный ритмичный стук.

— Я думаю, это мальчики Ульсака пытаются проникнуть в катакомбы, — прошептала Тия.

— Что ж, тогда вопрос решен, — заявил Элдин и показал направо.

Держа над головой фонарь, прихваченный из подвала, Оиси возглавил отряд.

Через несколько сотен метров туннель свернул налево, и там оказалось еще несколько разветвлений.

— Теперь куда? — Оиси повернулся к Мари.

— Откуда мне знать? Здесь не выпускают путеводителей по местным достопримечательностям.

— В таком случае мы можем блуждать по кругу, — заявил Габлона.

— Это лучше, чем поджариваться на огне, — возразил Элдин.

— Почему бы нам не укрыться прямо здесь? — предложил Зергх. — Им потребуется немало времени, что бы нас найти.

Несколько самураев обернулись, услышав его слова, и некоторые одобрительно закивали.

Элдин покачал головой.

— Этого не следует делать по двум причинам. Во-первых, нам незнакомо это место, а желтые, несомненно, хорошо его знают. После того как они обнаружат здесь наше присутствие, то сразу же позовут на помощь других, и у нас не останется никаких шансов.

— А какова вторая причина? — спросил Оиси, внимательно глядя на Элдина.

— Старая военная аксиома: «На открытой местности не заступай путь своему врагу; в опасной ситуации маневрируй; если положение отчаянное, атакуй».

— Сунь-Цзы,[4] - уважительно произнес Оиси.

Элдин утвердительно кивнул.

— Мы находимся в отчаянном положении. Враги ожидают, что мы побежим, стремясь укрыться. Они не ждут от нас атаки, и я планирую перейти в наступление. Если мы этого не сделаем, то не только потеряем свои жизни, но и все Облако погрузится в хаос. Так давайте преподнесем им сюрприз — будем постоянно двигаться вперед, с тем чтобы выбраться за пределы города.

Он посмотрел на разветвления туннеля, а затем показал направо.

Пройдя еще сто метров, они вошли в следующую пещеру, и, оказавшись там, отряд резко остановился на месте.

Это был сад «гниющего человека», и в первый раз чужеземцы, не принадлежащие к культу Аль-Шига, увидели, как выращивают эти растения.

Все пространство пещеры было заполнено грядками, и из каждой торчало около двенадцати растений. Посмотрев на одну из них, Габлона побледнел и, громко икнув, отбросил кусочек «гниющего человека», который он с таким удовольствием смаковал.

Грядки с «гниющим человеком» удобряли трупами людей.

Тела, заполнявшие грядки, были прикрыты лишь тонким слоем почвы, и их очертания оставались отчетливо различимыми. В некоторых местах слой почвы был немного размыт, и образовавшиеся проплешины полностью открывали трупы, находившиеся на разных стадиях разложения. Толстые мясистые стебли росли из лбов, провалившихся ребер и торчащих в стороны конечностей.

Царившее здесь зловоние было просто нестерпимым. Стараясь не смотреть по сторонам, Элдин быстро прошел через пещеру, и его спутники поспешно последовали за ним.

Когда они выбрались из пещеры, коридор резко повернул налево, и за поворотом их поджидало новое леденящее душу зрелище.

Теперь они получили возможность увидеть, откуда берутся остовы людей из переплетенных ветвей. Скелеты свисали со стен полутемной пещеры, освещенной только слабым фосфоресцирующим сиянием растений, поднимающихся к ним из грядок. Каждый скелет был заключен в хитроумную сеть побегов, оплетающих кости и поглощающих кальций, после чего оставался только контур, запечатленный в дереве.

— Скиньте несколько этих штук на землю, — скомандовал Оиси.

Самураи посмотрели на него с недоумением, но повиновались.

Оставив помещение, они подошли к очередному тройному разветвлению коридора. Отряд на мгновение остановился, чтобы отдохнуть.

— Мы можем бродить здесь кругами, — повторил Габлона с пьяным упрямством.

— У тебя есть другое предложение? — огрызнулся Элдин.

Кох только пожал плечами.

— Слышен шум справа, — прошипел Ура. Элдин выглянул за угол. Внезапно в отдалении он разглядел слабое мерцание факела.

— Скорее, уходим!

Они побежали вперед, никуда не сворачивая.

— Они нас заметили, — воскликнул Ура, и все услышали крики преследователей.

— Не останавливаться! — скомандовал Элдин. — Если мы примем здесь бой, они сообщат об этом наверх, и нам перекроют путь к отступлению.

Отряд перешел на бег. Оиси задержался позади колонны и приказал своим людям свалить корзины поперек прохода. Сунув лампу в середину кучи, он подождал, пока древесина не воспламенится, после чего бросился догонять отряд. Через несколько секунд туннель был охвачен языками пламени, лижущими сырые шершавые стены.

Разгневанные крики преследователей неслись вслед отряду, скрывшемуся в темноте.

Их глазам представало одно отталкивающее зрелище за другим: грибовидные наросты с зеленым свечением, сотни человекоподобных растений, которые Оиси сбил на землю, чтобы вновь оставить за собой огненную баррикаду; загоны со слепыми белыми свиньями, выпущенными ими на волю, чтобы еще больше затруднить продвижение преследователей.

Еще дважды они натыкались на поисковые партии. Одна выскочила прямо на них из бокового коридора. Бой был ожесточенным, но коротким, и в результате на земле осталось лежать трое желтых и двое гафов. Одному врагу удалось спастись, и с громкими криками он скрылся в темноте.