Розовый снег - Атанаис Харпер

— Нет, ты просто не любишь меня ты отвергаешь все, не даешь мне доказательств своей любви и отнимаешь у меня последнюю надежду.

Алекс быстро заговорила, стараясь убедить Фрэнка, и сдержать свою слабость, что бы не броситься к нему с криком "ради любви к тебе, ради того чтобы ты жил я готова умереть". Сколько времени она уговаривала сказать трудно, очнулась она от непонимания в глазах Фрэнка, который смотрел на ее руку, вернее на кольцо.

Его взгляд говорил о борьбе, которую вел его рассудок и сердце. Она перехватила этот взгляд, в нем больше не было непонимания, в нем читалась горькая безысходность, и смертельная тоска и, не зная, причины такой перемены она чувствовала себя обманутой и побежденной. Фрэнк смотрел на нее сначала укоризненно как бы спрашивая, зачем она это сделала, затем весь он стал олицетворением холодного безразличия. Безразличия, которое хуже ненависти, в его глазах она не была не достойна даже ненависти. Ей хотелось, чтобы это был всего лишь сон плохой сон. Почему ее Фрэнк смотрит на нее взглядом заклятого врага. Он молча смотрел на нее, но это не из-за условий это что-то другое. "Он увидел кольцо, я держала руки у лица. Он хочет что-то сказать ей, силиться, это сделать, но не может. Я должна знать, в чем дело".

— Фрэнк я…

Он перебил ее неуверенный голос, который растворился в тишине. Фрэнк заговорил сам и в его голосе послышались металлические нотки ни любви, ни обиды, только металлической злобы и ненависти.

— Кем я для тебя был Алекс, неужели одной из тех вещей, которые нужны в повседневной жизни? Как машина чтобы ездить, как часы, чтобы следить за временем, или как запасной вариант, если что-то не выйдет.

Кем я для тебя был? Ну же ответь, мне. У тебя всегда были такие возвышенные мысли, которые соответствуют твоей низкой роли. Ты смотришь на меня так, как будто я открываю тебе что-то новое, неужели ты удивлена моим словам. Ты хотела сбежать с моей помощью и поэтому играла роль бедной несчастной узницы. Ты влезла в мою душу, ты дала мне надежду, что на свете существуют женщины, умеющие просто любить, без всяких причин. Да я понимаю твой взгляд, я действительно глупец, который верил каждому твоему слову, как я мог? А эти слова "я не могу тебя убить" знаешь, я почти растаял, тебе удалась эта роль влюбленной, которая готова пожертвовать всем ради своего любимого. Ты отрепетировала роль, все очень удачно сочетается, но, играя две роли сразу, ты перепутала костюмы. Возлюбленная Фрэнка не может носить такого кольца. Его носит жена Марио! — его голос уже звучал не как метал, а как голос судьи, который выносит приговор, и приговор этого человека для нее было слышать больнее всего. Эти упреки казались ей горной лавиной, которую нельзя остановить. Алекс вскочила с кресла, она поняла всю роль этого кольца на ее руке, она подошла к окну, ей нужно было собраться с мыслями.

— Только я не понимаю, зачем этот маскарад с условиями все эти люблю, не могу, умру. Я бы понял, если бы ты просто сказала, что не любишь меня, и никогда не любила. Ты продалась Марио, продалась!!! — его голос все громче звенел у нее в голове.

— Нет! — Алекс не смогла сдержать слезы и этот слабый протест. Опомнившись от минутной слабости, она отвернулась к окну и зажала себе рот руками.

Фрэнк не ожидал этого ответа, он встал и подошел к ней ближе, встал за ее спиной, быть может, ему послышалось.

— Браво! Ты великолепно играешь эту роль. Театр горит, но актриса продолжает играть, сцена еще держится. Какой же я был дурак, что верил тебе. А эта речь "я хочу только искренней дружбы и больше ничего". Ты приручала меня, словно глупую зверюшку. Теперь мне ясно, почему ты сразу не стала завоевывать Марио. Тебе не нужно завоевывать, твоя цель покорить и растоптать. Знаешь, я ни сколько не завидую Марио, но я завидую тому, кто раздавит тебя как ядовитую змею. Скольким же ты еще пела свои песни, пропитанные ядом. Ну, двоих я знаю, а других, может, назовешь хотя бы сейчас.

Ему показалось, что она отвернулась к окну, чтобы не слушать его. Он и не представлял, что эти злые слова она услышала бы, даже если бы он говорил их шепотом, их нельзя не услышать. Фрэнк взял ее за плечи, и грубо развернул к себе, Алекс даже не сопротивлялась. Она только повторяла про себя, что должна держаться, вынести все до конца. Слезы на ее лице распалили Фрэнка, еще больше, она будто смеется над ним, не признает свое поражение, и продолжает играть свою роль дальше.

— Тебе можно позавидовать, как актриса ты потрясающа. Нет, правда, ты так похожа на невинного ангела. Надеюсь, Марио знает, кто ему достался, вы будете прекрасная пара! А мне противно находится рядом с тобой, даже в одной комнате. Я себе даже не представляю, что видели эти стены, пока я сидел в своей мрачной подвальной каморке. Мне жаль твоего приемного отца мне жаль всех кто тебя окружает. Надеюсь, судьба отплатит тебе тем же.

Он направился к двери, он уходил, и сердце Алекс разрывалось на части, одна Алекс хотела броситься за ним и разубедить его, другой хотелось отплатить ему той же монетой.

Она слышала голос охранника, который шел открывать дверь, слышала, как Фрэнк просил его поторопиться. Все кончено она выдержала, она победила, но какой ценой. Победа чертова победа, да Марио знал, что он делает. О, он сейчас расскажет всю правду Фрэнку, и он будет мучиться всю оставшуюся жизнь, ведь он не простит себе этих десяти минут гнева. Она должна сделать последнее усилие последний рывок. Алекс вышла из оцепенения и бросилась к Фрэнку, который стоял в открытой двери, она взяла его за руку.

— Фрэнк — он обернулся и посмотрел на нее взглядом человека, который брезгует даже стоять с ней рядом. Человека ненавидящего ее, чужого для нее. Но она не выпустила его руки, она лишь широко раскрыла свои глаза, неужели это ее Фрэнк. Она еще раз умоляюще взглянула на него и прерывающимся голосом произнесла то, что он не ожидал услышать.

— Фрэнк я прошу тебя, во имя всего святого никогда не ходи за мной никогда не ищи со мной встреч пока я сама не приду за тобой. Поклянись мне Фрэнк, я умоляю тебя.

Он вырвал свою руку и с презрительной усмешкой посмотрел на нее.

— Твои способности потрясают меня все больше и больше. Даже, если бы, ты не просила, меня об этом, я бы сам дал себе такую клятву.

Он уже выходит это конец, силы ее оставляют, она упала на колени. Не было больше ни сил, ни желания, только боль. Фрэнк обернулся в последний раз посмотреть на нее, комично поклонившись, сказал:

— Ни в чем, не могу отказать, такому таланту как ты, ты неподражаема. Я клянусь тебе. Ах, да, по твоей роли, ты веришь в Бога. Я клянусь твоим Богом. О, чудеснейшая из комедианток. Возьми! — он сорвал подаренный ею медальон с груди и швырнул ей на колени.