Розовый снег - Атанаис Харпер

— Наверно я тебе представляюсь каким-то похотливым монстром.

Их взгляды встретились, и Алекс снова продолжила очищать персик от кожуры.

— Да, твой взгляд очень красноречив. Почему же ты бросилась защищать Фрэнка? Хотя подожди, вернемся к вопросу о моей личности. Страсть влюбленного мужчины, который всего лишь старше тебя ты принимаешь за похоть, а свои отношения с охранником твоего похитителя чем-то более высоким, возвышенным. Он был с тобой груб, заносчив, искупал в холодной ванне, а ты даже не подумала ему отказать.

— Прости, что перебью тебя. Как ты узнал, что мы с Фрэнком спим вместе. За нами шпионили?

— Нет. Просто Фрэнк, романтичный дурак. С того дня как вы переспали, он брал деньги только со своего счета. Заметив, в конце месяца, что сумма денег на моем счете не уменьшается, а его первые потраченные деньги были заплачены за цветы… — отвечая на немой вопрос Алекс, Марио поспешно объяснил — Здесь только один цветочный магазин и вообще проследить траты Фрэнка не составляет для меня труда. Когда он покупает билеты, я понимаю, что пришла пора действовать. Я звоню ему и говорю, что скоро приеду. Тебя он отправляет в аэропорт, а собой жертвует кровожадному тирану, то есть мне. И мне, было, крайне интересно узнать вернешься ты ради него или нет. Ты закончила с персиком, может, все-таки выпьем вина?

— Ну, хорошо давай выпьем.

Они взялись за бокалы и поднесли их к губам. Алекс сделала один глоток и почувствовала какой-то странный вкус. Она тут же замахала руками и стала кашлять в платок, как будто подавилась. Бросив взгляд на бокал Марио, она отметила, что вина там не уменьшилось, значит, ей не показалось, он что-то добавил в вино, а возможно и в еду.

— Я слишком поторопилась проглотить — Алекс скомкала платок и засунула его в свой карман.

— Алекс давай вернемся к начальной теме разговора.

— Давай.

— Почему ты считаешь, что Фрэнк лучше меня?

— Он никогда не принуждал меня ни к сексу, ни к любви, не держал в страхе быть изнасилованной. Ты же не просто демонстрируешь мне свое желание, ты еще и хочешь деморализовать меня этим желанием.

— Браво! С каждым днем ты понимаешь меня все лучше и лучше.

— К моему большому сожалению.

— Почему же к сожалению?

— Потому что, ты падаешь в моих глазах все ниже и ниже. Например, сегодня ты пытался чем-то напоить меня.

Глаза Марио заблестели от знакомого ей уже гнева, он схватил со стола ее бокал и бросил на пол. Алекс вздрогнула и слегка отодвинулась от столика.

— Откуда ты это знаешь!?

Молча, глядя на Марио, она указала ему кивком головы на вино.

— Это отразилось на вкусе, а у тебя слишком хороший вкус, что бы выбрать такое вино.

По его лицу прошла тень, а рука сильно сжала салфетку и была готова швырнуть ее вслед за стаканом.

— Кстати что ты туда подсыпал наркотик или снотворное?

— Это имеет для тебя значение? Довольно играть со мной. Я отпущу тебя, клянусь своей жизнью, за одну ночь с тобой. Ты слышишь? Алекс всего за одну единственную ночь!

Алекс стало по-настоящему, страшно, он сошел с ума, он просто одержим своей идеей. Она покачала головой и почти с жалостью посмотрела на этого мужчину.

— Нет, Марио. Ты должен забыть меня.

— Почему же нет Алекс, чего ты теперь боишься? Девственности тебя Фрэнк лишил.

"Откуда он это знает?" — во взгляде Марио читалась такая страсть, что его голос звучал для нее особенно страшно.

— С чего ты это взял?

— С таким упорством защищаются только девственницы и только Фрэнк и Ричард этого не поняли. Узнаю романтика Фрэнка, он витает в облаках и не видит самого очевидного.

Он схватил руку Алекс и начал покрывать ее поцелуями.

— Я обещаю тебе, что наутро ты уже полетишь домой.

Вырвав у него свою руку, Алекс обняла себя за плечи, и ей захотелось сжаться в маленький комочек, от мысли, что с ней случиться дальше, потому что согласиться на это предложение она даже и не думала.

— Алекс, прошу тебя, подумай.

— Нет, я не хочу.

— Ну, почему, почему!?

Марио схватил рукой стол и перевернул его, блюда и тарелки полетели на пол и разбились вдребезги.

— Так значит это, правда!? То, что ты сказала сегодня охраннику? Ты любишь Фрэнка?

Он стал трясти ее за плечи, пока она ему не ответила.

— Да, люблю!

Услышав это, он отвернулся от нее, и начал почти бегать по комнате, рассуждая вслух.

— Так вот почему ты вернулась из аэропорта. Это была совсем не жалость, иначе ты бы давно меня пожалела. — Марио остановился посреди комнаты и, обернувшись к Алекс, прошептал. — Я убью его, убью, и ты будешь только моей, — он направился к двери и уже открывал ее когда, на его шеи повисла Алекс.

— Нет, Марио прошу тебя, не делай этого, не надо.

— Почему же нет?

— Ты… старше меня ты знаешь, что так не должно быть. Его не стоит убивать из-за меня.

Марио внимательно слушал ее, и боялся пошевелиться, ведь она сама сейчас обнимала его, сама! Вот чего он хотел по-настоящему, что бы она сама захотела быть с ним. Наконец он не выдержал и сам обнял ее. Нет, она не сопротивляется, но в ее глазах он видит как ей это противно. Марио отпускает Алекс и в его голове начинает зарождаться новый план: "Да, ради Фрэнка она была бы моей, но я хочу не только ее тело. Я хочу, чтобы она вся принадлежала мне".

— Алекс, а ради Фрэнка ты бы смогла стать моей? Молчи, я вижу по глазам. Если бы я пригрозил тебе его смертью, ты бы сделала это? Возненавидела бы себя и меня, но сделала бы. Ты права убивать Фрэнка еще рано. Это я всегда успею сделать это.

Рука Алекс сжалась в кулак. Он всегда знает, о чем она думает и как поступит, всегда знает и играет на этом. А теперь из-за нее будет страдать ни в чем, ни повинный Фрэнк.

— Ненавижу тебя! Ненавижу!

Кулачки Алекс застучали по плечу Марио. Он спокойно отстранил Алекс и открыл дверь.

— Мы поговорим с тобой завтра.

Дверь закрывается на ключ, за Марио и Алекс ничего не оставалось, как снова мучиться до их следующей встречи.

Глава 37

Охранники больше не смотрели в ее сторону, а Антони не приходил, видимо его не пускали к ней после того разговора. Алекс вяло ела то, что ей приносили, стараясь не думать о том, что ее могли накормить транквилизаторами или еще какой-нибудь дрянью. В этот раз Марио явился в ее комнату очень серьезный и спокойный. Войдя в комнату, он долго молча сидел и смотрел на Алекс, которая сидела на окне. Именно возле окна она чувствовала себя более защищенной и ближе к свободе.

— Алекс сядь в кресло, пожалуйста. Я обещаю, что не буду делать тебе больно.