Розовый снег - Атанаис Харпер

В открывшуюся дверь вошел Фрэнк, исхудавший бледный в его взгляде она смогла прочитать столько вопросов и столько радости, что на мгновенье сомненья рассеялись — это просто прощальная встреча Марио сдержал слово, он ничего ему не говорил. Для обоих время тянулось так долго, пока с него снимали наручники, даже длиннее чем этот месяц. Охранники делают последнее предупреждение и дверь закрывается.

Возможно, время остановилось, им казалось, что прошло несколько секунд пока они держали друг друга в своих в своих объятьях и, повторяя "люблю", целуясь, и вытирая друг другу слезы. Алекс снова и снова держала руку Фрэнка у своего лица, чувствовала его поцелуи на своих щеках, губах, шеи ей казалось, что это сон пока она не заметила на его плече свою руку с кольцом Марио.

Она очнулась, нежно отстранила его и произнесла, не веря себе:

— Нам нужно поговорить Фрэнк — она умоляюще посмотрела на него — это очень важно, пойми меня.

— Неужели у нас так много времени что мы будем тратить его на разговоры — за этой шуткой Фрэнк пытался укрыться от реальности забыть обо всем кроме нее. Его глаза просили забыть, где они и зачем, не думать не о чем.

— Нет Фрэнк у нас слишком мало времени, всего один час. Мы уже истратили из него десять минут — она подошла к креслам и села в одно из них, взглядом попросила довериться, выслушать ее. Он с недоумением сел в другое кресло его глаза блеснули:

— Так значит, Марио смягчился, нет, ты качаешь головой. Нам представился случай сбежать, снова нет.

— Я должна тебя огорчить Марио теперь не просто чувствует себя обманутым, он разъярен.

Во взгляде Фрэнка был немой вопрос и легкое удивление.

— Да, да вчера он снова просил меня стать его женой — я отказала ему — она сказала это с видимым облегчением, фундамент для ее лжи был заложен.

— Но что в этом необычного это не впервые.

— Он просил на коленях, после того как я была с тобой — он считает это унижением.

Фрэнк оценил всю ситуацию, если Марио, не прощал мелкие обиды, то унижение повлечет за собой нечто очень серьезное.

— Позже он зашел ко мне и предложил мне условия — она держала свою руку так, чтобы закрывать кольцо, оно мешало ей, сковывало движенья.

— И что же это за условия и условия чего? Почему он сам не сказал мне об этом? — Фрэнк почувствовал угрозу, которую он не сможет отвести не от любимой не от себя, и по сравнению с домашней тюрьмой месть будет страшной.

— Условия нашего будущего Фрэнк. Условия он сообщил мне, как главной виновнице всего и выбирать буду я. Подожди Фрэнк мне тяжело об этом говорить, выслушай, пожалуйста. Он предложил нам три варианта один из них, я уже выбрала и надеюсь, что ты поймешь меня.

Фрэнк молчал, ему не хотелось в это верить, в словах Алекс была такая тревога и обреченность, словно этого уже не исправить. Да месть Марио должна быть страшной, но что можно забрать кроме жизни. Назначать свои правила не в его характере и зачем ведь все в его руках.

— Ну и какие же это условия?

— Первое условие — мы с тобой умрем вместе — ей казалось, что Фрэнк ее не слушает, он не обратил внимания на всю важность этой фразы — мы умрем, понимаешь, умрем, так как захотим.

Фрэнк очнулся и спокойно произнес:

— А, еще два условия?

— Второе условие: я выхожу за него замуж, ты остаешься жить в этом доме, как друг и мы будем видеться каждый день, но если мы сделаем хотя бы одно неверное движение, мы умрем.

Ее голос уже дрожал, чувствовалось, что-то тягостное низкое какое-то давящее ощущение может это из-за камеры или безвыходности из этой ситуации.

— Но еще осталось третье условие — он не хотел ей показывать, что его надежды были разбиты, двумя этими условиями. Фрэнку не хотелось верить, что нет выхода из этого тупика.

— Третье?… третье мы расстаемся без права переписки и звонков мы никогда не увидим друг, друга, а если увидим, то Марио нас убьет — слезы, которые она не смогла сдержать при Марио, теперь оставались где-то там возле сердца, которое хотело разорваться от нестерпимой тоски и боли.

Алекс хотела прочесть мысли Фрэнка в его взгляде, но взгляд Фрэнка блуждал далеко отсюда, об последний риф разбился его кораблик надежды самый последний. Оставались спасательные круги, и он за них уцепился.

— И что ты выбрала?

— Я выбрала третье Фрэнк. Это будет, самое лучшее я долго думала над этим, другого выхода нет!!!

— Но ведь выход есть — мы прорвемся мы убежим отсюда ты и я, прямо сейчас — он схватил ее за руку, но она вырвала ее с большой поспешностью.

— Фрэ-э-энк неужели ты так хорошо подумал о Марио здесь есть камера наблюдения и звук тоже слышен.

— Хорошо мы не можем бежать, но мы можем быть вместе рядом все время…. если ты выйдешь замуж за Марио, мы будем, хотя бы видится.

— Это тебе будет лучше, а мне? Представь себе, я буду каждый день видеть его быть рядом с ним терпеливо выносить его нежность и ласки, а тебя только видеть! Ты надеешься, что это будет фиктивный брак!? Это медленная смерть для нас обоих.

— Извини, прости меня родная, я не подумал об этом. Тогда мы всегда будем вместе только не здесь в другом мире, давай выберем первое условие.

— Нет, Фрэнк нет, я выбираю третье условие, потому что наши жизни в моих руках. Как ты себе представляешь, что я смогу выбрать условие, которое тебя убьет. И даже если бы я тебя не любила разве я смогла бы лишить жизни человека. А я люблю тебя больше своей жизни, разве я позволю тебя убить! Я не смогу этого сделать Фрэнк не смогу.

— Но и я не смогу жить, если ты выберешь третье условие. Мне нужно хотя бы видеть тебя. Я не смогу без тебя жить, эта разлука была для меня, самой худшей пыткой, я почувствовал, что забрали половину моей души. Все мои мысли были только о тебе. Это невозможно это тоже подобно смерти. Если ты соглашаешься на это, значит, можешь так жить и хочешь.

— Нет, же Фрэнк просто это самое приемлемое самый лучший вариант. Приняв его, у нас будет шанс если не забыть, то хотя бы найти способ для существования, надеяться что мы сможем встретиться.

— Нет, ты просто не любишь меня ты отвергаешь все, не даешь мне доказательств своей любви и отнимаешь у меня последнюю надежду.

Алекс быстро заговорила, стараясь убедить Фрэнка, и сдержать свою слабость, что бы не броситься к нему с криком "ради любви к тебе, ради того чтобы ты жил я готова умереть". Сколько времени она уговаривала сказать трудно, очнулась она от непонимания в глазах Фрэнка, который смотрел на ее руку, вернее на кольцо.

Его взгляд говорил о борьбе, которую вел его рассудок и сердце. Она перехватила этот взгляд, в нем больше не было непонимания, в нем читалась горькая безысходность, и смертельная тоска и, не зная, причины такой перемены она чувствовала себя обманутой и побежденной. Фрэнк смотрел на нее сначала укоризненно как бы спрашивая, зачем она это сделала, затем весь он стал олицетворением холодного безразличия. Безразличия, которое хуже ненависти, в его глазах она не была не достойна даже ненависти. Ей хотелось, чтобы это был всего лишь сон плохой сон. Почему ее Фрэнк смотрит на нее взглядом заклятого врага. Он молча смотрел на нее, но это не из-за условий это что-то другое. "Он увидел кольцо, я держала руки у лица. Он хочет что-то сказать ей, силиться, это сделать, но не может. Я должна знать, в чем дело".