Грани Чести (СИ) - Щукин Иван

И надо сказать, что эта разминка понравилась мне намного больше вчерашней тренировки. Вчера Мейли меня больше избивала, чем чему-то учила. Да и чему можно научить за один день? Тем более, что я с ней полностью согласен. Тело Маркуса хоть и в отличной физической форме, но тем не менее совсем не заточено под рукопашный бой. А я, к тому же, в последнее время совсем забросил тренировки.

Так вот о разминке… Мейли сделала мне массаж! Никакой эротики и пошлостей. Просто массаж, после которого ушла боль из каждой переутомлённой вчера мышцы. И за это я искренне поблагодарил миниатюрную девушку.

А вот в гимназии меня начало потряхивать. Не из-за страха. Нет. Скорее из-за выброса адреналина, в ожидании предстоящей схватки. И с этим я ничего поделать не мог. Уж таков организм Маркуса. Точнее – теперь уже моё новое тело.

К тому же время до конца уроков тянулось утомительно медленно. И сейчас я даже жалел, что поединок не состоялся вчера. Не надо было бы изводить себя ожиданием. Тем более, что победить у меня вряд ли получится. До уровня Мейли мне как до её родины, в позе пьющего оленя.

После занятий друзья проводили меня до раздевалки у школьной арены и пожелали удачи. Сами же направились на зрительские места.

В раздевалке уже переодевались пятеро подростков. Оказывается не только у меня сегодня поединок. Но своего противника я узнал сразу. Слишком уж много ненависти было в его взгляде. И я, хоть убей, не мог понять её причины.

Сам боярич Каганов оказался с изрядной примесью степной крови. Маленький приплюснутый нос, две щёлки на месте глаз и высокие скулы. Надо сказать, довольно неприятный тип.

А вот телосложением он меня практически не превосходил. Разве что был чуть выше. И это, наверное, плюс. Почему – наверное? Да потому что Мейли вообще килограмм сорок весит. И ей это совсем не мешает.

В ожидании своей очереди я присел на лавку, прикрыл глаза и попытался вогнать себя в боевой транс. Но, так же как и вчера, на тренировке, ничего не выходило. И это было странно! Неужели эта моя способность пропала вместе с моим родным телом? И если так, то почему?

– Каганов, Дёмин, готовы? – заглянул в раздевалку Наблюдатель. Дождался наших кивков и, прищурившись, осмотрел обоих с головы до ног.

– А что вы делаете? – заинтересовался я.

– Ищу артефакты.

– То есть как? – удивился я. – Вы их видите?

– Я вижу ток Силы, – уточнил мужчина и, удовлетворённо кивнув, первым вышел из раздевалки.

А вот я в ступоре замер.

Вчера, на тренировке, из-за присутствия Мейли, я не стал накладывать на себя никаких усиливающих заклинаний. Но вот сегодня я планировал использовать «Ускорение» и «Каменную кожу», чтобы хоть как-то уровнять шансы. И если бы не этот осмотр, то и использовал. После чего моментально бы спалися! Чёрт! Чёрт!

– Идёшь, Дёмин? Или испугался? – вывел меня из ступора насмешливый голос Каганова. Он остановился в дверях и с презрением смотрел на меня.

– Не дождётесь! – пробормотал я, и потопал к выходу.

Арена для проведения рукопашных поединков была не большой и, в отличие от арены для Стихийников, ничем не огорожена. А зрители, которых набралось аж человек пятьдесят, просто стояли за её пределами.

В центре посыпанного песком пятачка стоял другой Наблюдающий, который сегодня видимо был за судью.

– Подойдите, – подозвал он нас к себе. – Правила знаете? Тогда можете расходиться и начинать по моей готовности. И помните, что это всего лишь поединок.

Произнеся это, он развернулся и направился к краю арены.

– Эй, боярич! – окликнул я собравшегося отойти Каганов. – Из-за чего весь сыр-бор?

– Что? – не понял он.

– Из-за чего вызов?

– Из-за того, что я ненавижу таких как ты! – с небольшой заминкой всё же ответил мой противник.

– Таких как я? – удивился я. – Русифицированных немцов, что ли?

– Таких выскочек! – яростным шёпотом произнес он. – Выскочек, которые получают всё, не потому что чего-то сами добились, а по приказу сильных.

– Чего?! – так же тихо спросил я. – Да ты болен, братишка…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Не смей называть меня братом! – аж затрясся Каганов. – Ты шакал паршивый! И я буду избивать тебя снова и снова, пока ты не осознаешь всё своё ничтожество!

– Ну нихрена себе! А не боишься? – прорычал я, почувствовав подступающую ярость. Давно я так не злился.

– Тебя? – презрительно скривился он. – Что ты мне сможешь сделать, слабак?!

– Что сделать, говоришь… – криво усмехнулся я. – Сейчас узнаешь!

Он лишь покачал головой и пошел к своему краю арены. А я же, развернувшись, во весь голос спросил, обращаясь к зрителям:

– Вам всем должно быть интересно, из-за чего такой сильный боец вызвал такого как я?!

Судя по тому, как моментально стихли тихие разговоры, им и в самом деле было интересно.

– Я расскажу! – дойдя до своего края, начал я. – Гулял я тут как-то на днях в лесу. Слышу, кто-то пищит. Ну, мне конечно же интересно стало. Уж больно странный писк был. Так вот, пошел я на звук, продрался через кусты, а там… боярич Каганов и белка. И вот этот вот извращенец такое вытворял с несчастным зверьком, – в подтверждение своих слов я похлопал правой ладонью по сжатому кулаку.

– Ты чего несёшь?! – заорал Каганов, широко раскрытыми глазами уставившись на меня.

– Вот! Тогда он так же кричал! – со смешком продолжил я.

– Бой! – дал команду Наблюдающий, решив, похоже, что сказано и так слишком много. Но было поздно. Подростки, они именно подростки и есть. И как бы Каганов теперь не оправдывался, от злых шуток ему не скоро удастся отделаться.

Едва прозвучала команда, как враг побежал в мою сторону. Быстро, очень быстро. Мне кажется, что он даже шустрее Егора. Но вот его удары были далеки от совершенства. И именно этого я и добивался – вывести противника из себя.

Присев, я пропустил хук правой над головой, и тут же чуть сместился влево, уходя от прямого левой. Но вместо контратаки, я решил действовать по-другому. Увернувшись от ещё двух ударов, я дождался удачного момента, когда рука противника оказалась над моим левым плечом, и поймал её в замок. И тут же дернул оказавшуюся в захвате конечность на себя, одновременно с этим ударив снизу коленом в подмышку.

Каганов заорал от боли в вывихнутом суставе, и не думая, попытался отобрать у меня свою руку, резко и сильно дернув её на себя. И этим сделал только хуже. Вот только вторая вспышка боли, кажется напротив, вернула ему способность мыслить. И перестав вырываться, он на мгновение замер и ударил меня другой рукой.

Увернуться я не успел, и, выпустив пострадавшую конечность противника, покатился по песку, слыша лишь звон в ушах. А в следующее мгновение озверевший Каганов принялся месить меня ногами. Я только и успел, что прикрыть голову, поэтому большинство ударов пришлось по рёбрам и по спине.

К счастью, продолжалось это избиение недолго. Прислушиваясь к боли в отбитой спине, я аккуратно оперся на руки, поднялся и посмотрел на баюкающего вывихнутую руку врага.

– Ну что, понял кто ты есть?! – закричал он, брызгая слюной. – Никто! И я это буду доказывать каждый день! Пока ты не откажешься от поединков и не покажешь всем истинное лицо!

Стараясь не морщиться от боли, я перевел взгляд на зрителей и громко заговорил:

– А ещё я на днях гулял на лугу. И вы не представляете, какую картину с участием боярича Каганова и лугового суслика я там наблюдал!

– Ах ты сука! – закричал мой противник и, забыв о боли в руке, кинулся ко мне.

Удар ноги в голову был мощнейшим. И даже несмотря на то, что я успел поставить блок, меня откинуло на пару метров, а в ушах теперь был даже не звон, а гул. Но новых ударов не последовало и я, кое-как поднявшись, сумел встать на одно колено.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Я больше не буду с тобой драться, – сквозь шум в голове, услышал я слова Каганова, – я тебя убью! Я, боярич Сергей Каганов, вызываю тебя, боярич Дёмин, на бой на мечах! Завтра! В это же время!

Глава 20

Лучше ужасный конец, чем ужас без конца.

Фердинанд фон Шилль