Заботливая женская рука - Надежда Первухина

Пожалуй, только инкуб, волк, гоминид Чарли и сам царевич Филимон отнеслись к иссушающей пустынной жаре спокойно и без галлюцинаций. Настолько спокойно, что майор Колосков сначала что-то поэтически бубнил себе под нос, а потом вдруг запел приятным свежим тенорком:

Отчего так в России гудят провода?Отчего так заботливы женские руки?Просто здесь уникальная геосредаС настроеньем любви и разлуки.

Я на улицу выйду — кругом благодать!Может быть, это все, что от жизни мне надо…Мне прекрасней уже ничего не видать.Может быть, из-за узости взгляда.

А на сердце опять горячо-горячо —Это вовсе не признак инфаркта!И зеленый погон упадет на плечо,Будто чья-то крапленая карта…

Как ни странно, гоминид начал подпевать инкубу, покачивая в такт головой и роняя кроткие слезы:

Отчего я по жизни готов ко всему?Отчего я про счастье свое забываю?Принимаю спокойно тюрьму и сумуИ легко свои фишки кидаю.

Ты, родная, меня провожать не ходи!Мне опять в эту жизнь возвращаться не стоит.И старушка поправит платок на груди,И старик меня крышкой накроет.

Тут все хором грянули припев:

А на сердце опять горячо-горячо…

— Тихо! — рыкнул волк. — Что за самодеятельность! Я чувствую запах человеческого жилья. Где-то во-о-он за тем барханом.

— До него еще не меньше пятнадцати километров, — прищурившись, определил Молдер. — Кстати, давайте поиграем в занимательную географию. Кто определит, в какую местность мы попали?

— Это пустыня, Молдер, — презрительно ответила Скалли. — Ты уже не замечаешь очевидного. Перегрелся окончательно.

— А ты не можешь ответить на простой вопрос, — парировал Молдер. — То, что это пустыня, ежу понятно. А вот какая именно это пустыня?

Все пожали плечами. Только Скалли, не терпевшая колкостей напарника, сказала:

— Умный, да? Вот у ежа и спроси!

— У какого ежа?! — поразились все.

— Вот у этого! — указала пальцем Скалли.

И действительно, впереди на небольшом холмике из песка сидел самый натуральный еж.

— Ежей в пустыне быть не может, — очень рассудительным голосом сказал Молдер. — Поэтому либо это очередной мираж, либо…

— А вот пальцем показывать нехорошо! — визгливо заявил еж, неприязненно косясь на российско-американскую поисковую группу.

— Говорящий мираж, — обреченно констатировал Молдер. — Плохо дело. Сейчас бы «Спрайта» для ясности мозгов… Или хотя бы «Ментоса» пожевать.

— Сам мираж. — Похоже, характер у пустынного ежа был непокладистый и даже склочный. — Кто такие? По какому праву здесь появились?

Волк-богатырь напружинил свои жутковатые мускулы:

— Что-то я не припомню тебя, колючий? Где ты мне дорогу перешел? Почему так говоришь дерзко? Начальник, да?

— А ты не пугай! — Еж резво скатился с барханчика прямо под ноги волку. — Рылом ты не вышел, чтоб говорить таким непотребным тоном с князем крови!

— О боже, — вздохнула Скалли. — Если где-нибудь в России встречаются пустыни, то мы сейчас находимся именно в такой. Потому что только в России есть ежи княжеского рода, богатыри-волки и царевичи-монстры.

— Вот тут ты, рыжая подруга, ошибаешься, — заявил сиятельный еж. — Это тебе не Россия. И даже не Азия с Африкой. Место это секретное. Гиблое. Кто здешних правил жизни не знает — к вечеру копыта отбрасывает. А вечер тут наступит скоро…

— Кажется, этот колючий тип намекает на то, чтобы мы воспользовались его услугами, — выдвинул версию гоминид Чарли.

— Допустим. — Еж заметно приосанился. — И не воспользовались услугами, а взяли в долю.

— Мы не клад копать идем, — заявил царевич Филимон, единственный из всей компании еще не снявший шапки-невидимки.

— Это кто там скулит? Не слышу? — вякнул еж, но едва Филимон снял шапку и предстал перед колючим негодником во всей красе, как тон резко сменился на робко-уважительный: — Как же тебя этак угораздило? Схема морфинга полетела? Или это творческий подход к учению об изменении видов?

— Словеса-то какие паскудные, — клацнул челюстями царевич. — Ты, брате, не ругайся так при женщинах. Вижу я, что и тебя судьба принудила заколдованным жить. Так не враждуй, а стань товарищем по несчастью.

— Судьба, ха! — воскликнул еж. — Заколдованным, хо! Я вижу, ты совсем какой-то дикий морфер. Откуда тебя такого принесло?

— Из Тридевятого царства мы, — с достоинством ответил царевич Филимон. — Я, а такожде волк-богатырь, именем Сергий.

— Тридевятое царство… — присвистнул еж. Получилось у него это пресмешно. — Как же, помню, тупиковая ветвь в эксперименте по созданию новых межвидовых особей. Я думал, вас уж нет давно, как и Атлантиды…

— Говори, да не заговаривайся! — рявкнул волк. — Тридевятое царство стояло и стоять будет!

— Не спорю, — ехидно кивнул еж. — А сюда вы зачем явились? И девиц притащили, симпатичных, кстати. Эх, где мой стандартный облик, я бы им показал. Да, я не представился. Антуан. Антуан Ежинский. А это еще кто? Инкуб? Настоящий? Первого поколения? Удивле-о-он… Неужели ваша матрица еще существует?

— Слушай, еж Антуан, — мрачно сказал инкуб. — Ты тут базар не городи. Нам с тобой болтать недосуг. Мы похитителя преследуем.

— Ну-ну, дело хорошее, — хитро сощурившись, бормотнул еж Антуан. — Тут, кстати, недавно пробегал мимо один подозрительный тип. Взъерошенный, нервный, постоянно оглядывался, будто боялся, что за ним погоня… Что странно, у этого типа было три руки. Не ваш фигурант будет?

— Он! — вскричали все. — Куда побежал?!

Еж потоптался раздумчиво на песке.

— Вообще-то мне никакой выгоды говорить вам об этом нету. Но я все-таки благородный. Поэтому скажу из сугубо альтруистических соображений. Он побежал к тем трем барханам. И если вы прямо сейчас рванете с места в карьер, как раз к завтрашнему вечеру его нагоните. Возможно.

— Спасибо за информацию, — вежливо кивнула ежу Скалли.

— Из спасибо колбасы не накрутишь, — неласково пробормотал еж и свернулся клубком. — Давайте, валите. У меня сезон спячки, между прочим.

— Тогда спокойной ночи, — как-то чересчур ласково пожелал ежу волк-богатырь…

Еж по имени Антуан Ежинский долго глядел вслед группе наших поисковиков и неприятно похрюкивал носом.

— Тридевятое царство, скажите пожалуйста, — проворчал он. — Давно пора было его прикрыть. Зона для самых тупых морферов. Отстойник. Кладбище бездарных идей…