Звезды без грима. О кумирах шоу-бизнеса, кино и спорта - Леонид Гринин

Поэтому в таком откровенном виде сегодня, конечно, мало кто поддержит подобную теорию. Однако же философия избранности процветает и реализуется в поведении многих людей, власть, деньги и славу имущих. Поэт Максимилиан Волошин писал: «В нормальном государстве вне закона находятся два класса: уголовный и правящий». Как ни печально заметить, именно такую картину мы и наблюдаем в современной России, где подчас трудно отличить мафиози от государственного деятеля. И как это ни грустно, невозможно отрицать, что часто люди, презревшие все нормы и преступившие все установления, благоденствуют и стоят во власти, а люди порядочные оттеснены. И эта несправедливость укрепляет убеждения современных раскольниковых во вседозволенности.

Ну а раз люди известности — элита, и элита всеми признанная, стоит ли удивляться, что они также нередко стремятся оказаться вне закона, если не юридического, то, по крайней мере, вне морального закона.

Я уже не говорю, например, о писателях-матерщинниках и воспевателей мерзостей типа Сорокина. Но даже серьезные деятели, считают, что приличия — это что-то потустороннее, их не касающееся. Главное — их внутренний мир и внутренние ощущения. И, например, такой кинорежиссер, как Карен Шахназаров, к тому же и директор киностудии «Мосфильм», откровенничает, что не «наполняет фильм матерной руганью, только потому, что это позволено» [15]. Обратите внимание, не потому, что это неприлично и мерзко, не потому, что зрителям будет неприятно и стыдно, а потому, что так уже делают другие. А если бы не делали, тогда можно было бы показать себя «авангардистом» и вставить матерщину.

Элитарность, повторюсь, является первопричиной подобных вещей. Ведь она означает фактическое отгораживание узкого круга избранных от остального населения. В разные эпохи это может происходить по-разному, но суть всегда остается одна. При Советской власти элита (включая верхушку интеллектуалов и артистов) была отгорожена от народа всевозможными спецучреждениями: спецмагазинами, спецполиклиниками и больницами, спецпайками и заказами, особыми бронями на транспорте, в любых зрелищных заведениях, особыми пенсиями, санаториями и льготами. Анекдот той эпохи делил всех людей на две категории: красных и черных. Красные — это те, кто с красным носом под красным флагом ходят по Красной площади. А черные — те, кто едят черную икру, отдыхают на Черном море и ездят на черной «Волге».

Теперь, однако, аппетиты элиты сильно изменились. Черным морем и «Волгой» никого не удивишь. В моде иные марки. Например, за каждым обитателем телецентра Останкино в специальном автопредприятии закреплен свой автомобиль. За каждым авто закреплены три водителя. Даже если звезда отдыхает дома — шофер ждет ее в салоне машины, стоящей у подъезда. Самая дорогая машина у Константина Эрнста. Его навороченный «Лексус» стоит примерно полмиллиона долларов. Дорогие машины у Савика Шустера, Светланы Сорокиной, Николая Сванидзе[189]. А кто оплачивает все это? Вероятно, телекомпании за счет рекламодателей, а следовательно, за счет нас с вами.

«Страшно далеки они от народа». Эта фраза хорошо подходит ко многим людям известности. Особые клубы, места встреч, рестораны, охрана, прислуга и прочее и прочее. Все это усиливает психологию избранности. И эта мнимая избранность часто вытравливает нормальные представления даже из тех, кто по природе является хорошим, порядочным человеком. Как верно замечали древние, почести меняют характер, но редко в лучшую сторону.

Итак, самовлюбленность, самолюбование, представление об избранности и вседозволенности очень распространены в мире людей известности. Поэтому в юмористическом заголовке, обращенном «Комсомолкой» к Киркорову «Не сотвори себе кумира из самого себя»[190], есть и достаточно глубокий смысл. Но призыв газеты может быть адресован и множеству других знаменитостей. Ведь, если фанаты «сотворяют» себе кумиров из «звезд», то кто является кумирами самих звезд? Ими являются другие звезды величиной побольше. Но часто знаменитости по-настоящему не любят никого на свете, кроме себя. И подобно юноше Нарциссу из древнегреческой легенде, они готовы любоваться на себя целыми днями. Однако если звезда не слишком большого ума, то при таком самолюбовании можно ожидать любых вывихов.

Конечно, далеко не все знаменитости считают себя «право имеющими» не соблюдать законы и нормы. И даже не все болеют звездной болезнью, по крайней мере, не все демонстрируют это. Поэтому не такая уж редкость — приветливость, простота и уважительное отношение к окружающим. Знаменитая актриса Мерил Стрип говорит: «Иногда мне кажется, что все эти слова и восторги не обо мне, а о каком-то совершенно другом человеке. Я не ощущаю себя звездой Мерил Стрип, я скорее мать, жена, ребенок. У меня много ролей в жизни, которые не играю, а проживаю. Я не считаю себя необыкновенной, и когда приезжаю на подобные мероприятия (в данном случае на XXVI Московский международный кинофестиваль — Л. Г.) и вижу ажиотаж вокруг своей персоны, каждый раз удивляюсь»[191].

И все-таки, капризность, чрезмерная раздражительность, нетерпимость, грубость в отношении с окружающими очень распространены среди звезд, даже и самых выдающихся. Как очень капризных и раздражительных людей характеризуют, например, Шаляпина, Чаплина и других. Эпизод, описанный в одном романе, когда выдающийся комик, озаренной новой идеей, поднял с постелей свою команду на репетицию в шесть часов утра, да еще и выразил недовольство, что некоторые опоздали, не является преувеличением. Такие случаи вполне в духе слишком «звездатых» персон. Однако талантливые люди при всех их недостатках обычно весьма требовательны и к самим себе (и, кстати, часто именно неспособность окружающих быть им равными и является основой для их придирок и грубости).

Зато у людей менее одаренных, но не менее амбициозных, такие недостатки, как самолюбование, самовосхваление, способность думать только о себе самом, психология исключительности, часто не компенсируются требовательностью к себе и к своей профессиональности. «Бывает, что лавры пускают корни в голову», — образно и точно заметил юморист.

Развитию комплекса избранности и вседозволенности особенно способствует быстрый успех. Но если за успехом не следует напряженной работы над тем, чтобы стать настоящим виртуозом, тогда представление о своей особости, любование собой заполняет место творческого поиска. И этим людям уже ничего не доказать. Именно о таких «избранниках» очень метко сказал польский сатирик Ежи Лец: «Им уже не дойти до цели. Она осталась слишком далеко позади». Цель не впереди, а позади, то есть эти люди давно уже прошли тот этап своей жизни, когда они стремились к творческим успехам, а не к лаврам и славословию любой ценой.