Калинов мост - Алексей Гравицкий

Но в следующую минуту стало ясно, что глава МЧС троицу не интересует. Первый кувырнулся через черный капот и в два скачка оказался на этой стороне. Оставшиеся двое обогнули машину с двух сторон. Машина с Юрием Яковлевичем застыла. ОМОНовцы замерли, не зная чего делать.

Из второй машины высыпалась охрана. Главный спасатель распахнул дверцу и крикнул срываясь от напряжения на фальцет:

— Держите их!

Охранники сообразили сразу кого касается приказ. Пятеро шкафоподобных кабанов побежали через освобожденное от толпы пространство вслед за троицей, что мчалась к мосту.

Следом семенил Сергей Виталиевич. Мимо полковника пронеслась долговязая фигура.

— Зюзя! — рыкнул полковник хрипло, сбивая остатки дыхания. — Куда ты прешь? Назад!

— А вдруг им врач понадобится? — крикнул на ходу студент.

Полковник остановился, бежать дальше сил не было. Сердце зашкаливало, дыхание рвалось с трудом. Не по возрасту такие пробежки.

— На мост заходить не смейте! — крикнул он хрипло, не надеясь уже быть услышанным. — Семен! Слышишь.

Голос сорвался окончательно. Он стоял на пол-дороге до моста и смотрел на удаляющиеся спины трех идиотов, пяти бодигардов и веселого студента-медика. Любителя лапши и прибауток. Куда ж ты бежишь, парнишка, подумалось горько. Настолько горько, что поперек горла встал болезненый комок.

— Зюзя, паразит, — проговорил хрипяще-свистящим голосом. — Что ж ты делаешь?

Фигуры удалились, уменьшились. Добежав до аномальной зоны, одна за другой дрогнули и растворились в пыли, тумане или что там было. Полковник почувствовал, как сердце болезненно кольнуло. Хотелось кричать, но не осталось ни сил, ни голоса, и он принялся тихо хрипло материться.

Вблизи облако оказалось невероятных размеров, а колыхалось оно теперь уже совсем рядом. Сзади слышался дробный топот дорогих ботинок по асфальту.

— Может, шарахнуть по ним пару раз для острастки? — прохрипел Игорь, доставая пистолет.

— Вперед, — коротко отрезал Кот.

Сзади послышались выстрелы. Было б странно, если бы бодигарды оказались не вооружены, но почему стреляют в воздух, а не по ним? Хотя с другой стороны, наверно, поняли, что главному МЧСовцу никто не угрожал, а просто три психа ломанулись в аномальную зону. А в таком раскладе психов надо остановить, а не убивать.

Туман вобрал их в себя беззвучно, но именно вобрал. Ощущение было такое, словно с большой высоты упал в кисель. Кот пер, словно не заметил разницы, рядом сопел Милонег и Игорь не стал останавливаться. Замер только спустя пару шагов, когда стена тумана отступила, открывая новый пейзаж.

Асфальта здесь не было, берега чернели обгоревшей землей. Вместо домов торчали обугленные деревянные остовы. Река почернела, приобретя цвет венозной крови. Небо здесь тоже было неестественного черно-красного цвета. Будто закатное солнце затмило черным дымом пожарища.

На мосту, что стал уже и выгнулся горбом, шел бой. Люди с этой стороны, нелюди с другой. Почему-то несметные толпы черных безликих балахонов, скрывающих под собой не то лица, не то первозданную тьму, Игорь сразу определил для себя как нелюдей. Возможно, кто-то из них нашептывал в ночи в его голове. А быть может все они вместе. Или шептала та сила, что сломила их, когда они еще были людьми. Почему нет? Возможно, каждому из них тоже шептали, объясняя, что есть хорошая жизнь, а что неправильная.

И к чему мы пришли, подумалось вдруг Игорю. Если б он поддался, то был бы сейчас одной из этих черных теней, что рвутся наружу, желая только одного — возвращения к той сладкой жизни, которую им обещали. А он не поддался, потому сейчас здесь, среди людей, которые живы и будут жить. Которые борются, а потому остаются людьми, а не скотом.

— В сторону, — рявкнул Кот.

В бок пихнуло с такой силой, что едва удержался на ногах. Он хотел было обернуться на оборотня, но мимо что-то мелькнуло и вперед унеслись три спины похожие на Кота, Милонега и его самого спины. Что это? — метнулось паническое. Следом черными тенями промчались преследовавшие их бодигарды. Пятеро бежали с решительными лицами и остекленелыми какими-то глазами. Добравшись до моста они прорвались сквозь ряды защитников, и, будто не видя ничего, двинулись дальше, уходя во тьму, растворяясь в ней.

— Стой, — крикнул кто-то. — Куда?

Но ни один из бывших телохранителей главы МЧС даже не обернулся на оклик.

— Почему? — повернулся Игорь к Коту.

Тот лишь пожал плечами:

— Тьма каждого по-своему заманивает и по-своему ломает.

Игорь не ответил. Глаза стали жестокими, вспыхнули, будто выдернутый из ножен металл на солнце. Он борется и он среди людей. Мост был уже рядом.

Бородатый вытащил второй ствол и пошел вперед, стреляя с двух рук по теням. Внутри возникло чувство, что он сейчас кто-то сродни терминатору из старого фильма, что был популярен в детстве. Черные балахоны подламывались, падали, оседая, словно мешки с чем-то сыпучим.

Рядом завертелся Кот. Кружил в каком-то жестоком смертоносном танце, оставляя за собой трупы в балахонах. У очередного нападавшего выхватил меч и закружился по новой, совсем иначе. С длинным клинком оборотень выглядел не просто убийственным смерчем. Теперь он казался ангелом смерти. Лицо его напряглось, став жестким, словно тесанным из гранита, и спокойным, глаза сделались пронзительными.

— Милонег где? — коротко спросил оборотень.

— Не знаю, — честно ответил Игорь.

Оглядываться и искать Милонега времени не было. Он в очередной раз нажал на курок. Пистолет дал осечку. Игорь хлопнул по карману в поисках новой обоймы, но карман на сей раз оказался пуст. Патроны, не смотря на запас, кончились до невозможности быстро.

Балахон, что кинулся на него взмахнул мечом. Игорь дернулся в сторону, откинув бесполезный пистолет. Лезвие пронеслось рядом. Воспользовавшись моментом, он рубанул ребром ладони по тому месту, где должна была быть шея. Противник пошатнулся и рухнул вслед за перевесившим мечом.

Но даже осознать свою маленькую победу он не успел, что-то безжалостно впилось в бок. Игорь ударил с развороту, почувствовал, как рука наотмашь проходит по чьей-то челюсти. Обернувшись увидел, как отлетел еще один противник.

Бок жгло. Бородатый посмотрел на испорченную куртку. Из прорезанной кожи сочилась кровь. Рядом валялся окровавленный кинжал. Если б не куртка, кинжал бы в него по рукоять всадили, а так вроде не глубоко.

Рассматривать болячки он не стал, не до того. Подхватив кинжал, бросился к Коту, на которого наседали сразу трое. Рядом рубились незнакомые мужики в славянских рубахах. Дрались молча, на оборотня некоторые поглядывали с радостным узнаванием, как на старого знакомого. На Игоря косились больше с любопытством.