Калинов мост - Алексей Гравицкий

— Иди ты! — фыркнул оборотень.

— С кем поведешься, с тем и пое… — Игорь запнулся. — У того и заночуешь. Тебя позвали, ты пришел. А умирать или нет, как получится. Меня позвали, я тоже пришел. Так в чем разница?

Кот поднялся, на бородатого поглядел с прищуром.

— Хорошо, — сказал неожиданно бодро. — Вместе пойдем.

Толпа собралась довольно быстро. Уже к полудню вместо двух взводов ОМОНа потребовалось четыре, чтобы хоть как-то держать любопытных. Жизнь людей ничему не учит, подумалось в который уже раз Сергею Витальевичу. Больше всего злили журналисты. Если вчера на мосту дежурили два клоуна с одного смешного канала, то сегодня их набилась тьма тьмущая. С камерами, фотоаппаратурой, диктофонами. Газеты и журналы, каналы и кабельное телевидение. Судя по пестреющей тут и там символике на микрофонах, фургонах и беджиках на Крымский вал не приперся только ленивый.

Журналюги нашли новую забаву. И эта сенсация могла стать воистину золотой жилой. Кто знает, что произойдет в следующий момент? А ведь интересно всем. И даже если все это само собой рассосется, то еще месяц можно смаковать тему и думать что ж это было. На текущий момент власти признали нечто на мосту аномалией. И журналистов это вполне устраивало. На всем, что укладывалось в короткое определение «непонятно, но здорово» деньги можно было делать бесконечно.

Полковник смотрел на толпу со злостью и непониманием. Журналистов просто искренне ненавидел. Подбежал водитель с мобильной трубкой.

— Сергей Витальевич, вас.

— Кто там еще? — недовольно спросил принимая трубу.

Водитель молча указал пальцем в небо. В трубке оказался не бог, не царь и не герой. Просто глава МЧС.

— Здорово, полковник, — бодро приветствовала трубка. — Принимай в гости. Мы уже на подъезде.

— Сколько вас, Юрий Яковлевич?

— Две фуры, моя машина и охрана.

— Ясно, — отозвался Сергей Витальевич, но трубка уже гудела короткими.

Главный спасатель не обманул. Машины появились уже через минуту. Через толпу продирались с трудом. Узревшие кто приехал журналисты чуть не свихнулись на радостях. Камеры и микрофоны ломанулись со всех сторон, бесцеремонно распихивая толпу.

Полковник поспешил пропустить четыре машины. Когда оцепление попыталось снова сомкнуть ряды, толпа с камерами рванулась в освободившуюся брешь. Ошалелые от такого напора ОМОНовцы растерялись, замешкались. Сергей Витальевич, ломанулся грудью на журналистов.

— Пропустите, — возопил тот, что ломился вперед других. — Свободная пресса.

Это стало последней каплей. В глазах помутилось и полковник выхватил пистолет. Грохнуло. Руку рвануло отдачей. Пуля улетела в небо. Журналисты попятились.

— Строй держать! — заорал на ОМОНовцев, что есть мочи. Сам вырвался вперед, успев выскочить в толпу через смыкающуюся брешь в оцеплении. Пистолетом размахивал перед собой, словно дирижерской палочкой.

Толпа снова попыталась навалить. Он яростно со всего размаху ударил рукоятью кому-то в челюсть. Ударил неудачно, рука отозвалась болью. Не дожидаясь ответной реакции вскинул руку с пистолетом и еще раз шарахнул в воздух.

— Слушай сюда, — прорычал грозно, перекрывая ропот толпы. — Если еще один сукин кот с камерой сюда сунется, я его застрелю на месте. Своими руками. Под трибунал пойду, сяду, но пристрелю. Ясно?

Толпа притихла. Полковник отступил на шаг. ОМОН расступился, пропуская, и снова сомкнулся. Толпа стояла ошалелая, потом взорвалась новой волной эмоций. В спину полетели крики негодования. Полковник не слушал, шел не оборачиваясь. Перед главой МЧС вытянулся во фрунт.

— День добрый, Юрий Яковлевич.

Тот кивнул. На мента смотрел со смешанным чувством.

— А ты зверь, полковник, — оценил наконец.

— Я уже предлагал, — пожал плечами тот. — Могу повторить. Я в любой момент могу сложить полномочия и подать рапорт.

— Не пыли, — простецки отозвался главный спасатель. — Ты мне тут нужен. Знаю, что не твое это все, но так случилось, что ты тут в теме и за старшего. Менять тебя сейчас на нового человека глупо. А если случится чего…

Юрий Яковлевич сложил пальцы в кулак и помахал им перед полковничьим носом.

— Ты рапортом не отделаешься. Усек?

— Так точно, — хмуро отозвался полковник.

Взгляд его метнулся через плечо главного спасателя, зацепился за крепких мужиков, что быстро и слаженно разгружали фуры, монтировали что-то. Вокруг опор моста снизу и на самом мосту вырастала странная конструкция.

— Что это? — удивленно спросил Сергей Витальевич.

— Специальное оборудование. Туман разгонять будем.

Полковник хмыкнул.

— Откуда столько скепсиса? — удивился глава МЧС.

— Хотите моего мнения?

Сергей Витальевич посмотрел на главного спасателя, тот словно китайский болванчик, тихонько качнул головой.

— Так вот не разгоните вы этот туман, Юрий Яковлевич.

Глава МЧС прищурился. Взгляд был цепкий, острый, словно прощупывал.

— Что предлагаешь?

— Ничего, — пожал плечами Сергей Витальевич. — Мое дело следить за порядком и постараться чтоб без жертв обошлось.

— Но мысли то есть, — подтолкнул главный спасатель.

— Не знаю, — честно ответил полковник. — Но людей я туда больше не пущу.

Юрий Яковлевич тяжело вздохнул.

— Вот именно. Все не знают. Посреди города, мало того — мегаполиса, столицы государства образовывается бермудский треугольник и никто не знает что с этим делать, кроме как поставить заборчик, посадить сторожа с ружьем и повесить табличку «осторожно злая собака». К чему спрашивается тогда топала столько веков наука?

Вопрос был риторическим и ни к кому не обращался конкретно. Потому Сергей Виталиевич посчитал уместным не отвечать.

— Куда это вы собрались? — как ни старались, а уйти тихо не получилось.

— Спросил у них леший: вы камо грядеши, — хмыкнул Игорь.

Старуха шутки не оценила. Стояла руки в боки и смотрела как классная дама, застукавшая парочку учеников за списыванием.

— На мост, — коротко отозвался Кот.

— А то я такая дура и не поняла, — недовольно пробурчала ведунья.

Оборотень окрысился:

— А если поняла, тогда чего вопросы дурные задаешь?

— Во-первых, могли бы и попрощаться, или хотя бы предупредить. Во-вторых, Милонега дождитесь. Вместе пойдете.

— Может он не захочет, — удивился Игорь.

— Захочет, — безапиляционно заявила старуха.

— Откуда такая уверенность?

— Он тоже ночь пережил, — пожала плечами ведунья. — Хоть и был в прошлой жизни кузнецом, даже Сварог, говорят, в него вселялся, но не железный же.