Последний гамбит княжны Разумовской - Ульяна Муратова

ни при каких обстоятельствах не сбежала с вами, господин Берский, потому что вы вызываете во мне глубочайшее омерзение. Вы — насильник и убийца, и со стороны моего отца было огромной ошибкой приглашать вас в наш дом.

— Ася говорит правду, — голос Авроры сорвался на высокой ноте. — Она говорит правду! Я чувствую как эмпат. И она всю ночь провела в детской вместе со мной! Это так! Я очень дурно спала этой ночью и часто просыпалась, Ася всегда была рядом.

На щеках сестры проступили красные пятна, а губы задрожали.

— Полно вам, деточка, никто этому Берскому и не думал верить, — поддержала Аврору Надежда Агафоновна и взяла её за руку, успокоив магией. — Я этих Берских на дух не выношу.

— Моя дочь — порядочная девушка, а ваши слова оскорбительны, — сипло проговорила мама, опираясь на Виктора.

Сегодня она выглядела едва ли не хуже, чем в прошлую итерацию. Интересно почему?

— Зря вы оскорбили княжну, — протянул Саша. — Я же всех предупредил о том, что клан Разумовских временно находится под моей защитой. Но прежде чем вызвать вас на поединок, я всё же подведу итог: вы имели неприятный разговор с князем Разумовским где-то в районе полуночи, затем вернулись к себе в расстроенных чувствах, употребили какое-то галлюциногенное средство, направились в кабинет князя с намерением учинить ссору, во время которой обернулись зверем и убили его, потеряв при этом запонку. Затем вы вернулись к себе, где и находились до самого утра в плену своих видений. К вам стучались, но вы не открыли, а затем утверждали, что крепко спали. А теперь утверждаете, будто не спали и провели ночь с Анастасией Васильевной. И при этом мы должны вам верить?

— Мне одной кажется, что если мы сейчас обыщем комнату Берского, то обязательно найдём в ней галлюциноген? — ядовито спросила Морана.

— Не одной. У меня сложилось похожее впечатление, — согласился с ней Костя, не спуская взгляда с оборотников. — Возможно, именно этим средством они и опаивают своих жертв перед похищениями. А потом ослепляют их, чтобы те не могли сбежать. Так ведь вы поступаете?

Берские молчали, но внутри каждого из них клокотала ярость.

— Нет такой гнусности, до которой не опускались бы оборотники, — подвела итог Морана.

Берский повернулся ко мне и процедил:

— Ты меня подставила, да? Лживая, двуличная…

— Хватит! — рявкнул Саша. — За многочисленные оскорбления княжны Разумовской я вызываю вас на поединок. Предупреждаю: если вы, Борис Михайлович, перекинетесь в звериную форму, то я тоже буду вынужден применить магию, чтобы уравновесить шансы. И в таком случае выживет только один.

Я уже знала исход этого поединка, поэтому обернулась к Полозовскому:

— Как часто вы продавали Берским подобные галлюциногены и зачем?

Он пожал плечами:

— Они платят хорошие деньги или отдают в качестве бартера редкие ингредиенты. Мне нет дела до душевного здоровья представителей их клана.

— Вы понимаете, что вы пусть косвенно, но причастны к убийству? Налакавшись вашего зелья, Берский напал на отца…

— Ваш отец сам решил пригласить оборотников в дом, а я лишь прибыл посмотреть, что из этого получится. Любое решение имеет последствия. Кроме того, я не продавал никаких зелий лично, оборотники покупают их оптом и наверняка привезли с собой. Вы же не станете винить производителя ножа в том, что кто-то кого-то им зарезал? Вы гораздо мудрее этого. Ни верёвка, ни топор, ни гарпун не являются орудием убийства до тех пор, пока кто-то не решит сделать их таковыми. А некоторым для этого и орудия не нужны, у них есть когти или магия.

Полозовский отвернулся, пристально наблюдая за поединком. Сашины тени как раз ринулись в сторону Берского и спеленали его, лишая воздуха. Могучий оборотник захрипел и рухнул на пол.

Саша смотрел на его старшего брата и процедил:

— За многочисленные похищения и случаи насилия над женщинами, за мародёрство в Теньском, за оскорбление княжны… Врановские объявляют Берским войну. Возражения? — он оглядел другие кланы, но все предпочли промолчать.

По зале прошлась уже знакомая волна осознания: тени гораздо сильнее и смертоноснее, чем предполагалось раньше.

Саша раздражённо пророкотал так, что его густой, низкий голос зазвучал в каждом уголке дома:

— Повторяю: княжна Анастасия Васильевна и весь её род находятся под моей защитой.

Я посмотрела на Полозовского.

— Мне жаль, что ваша мать не приняла моё предложение о защите, — отрешённо проговорил он с той невозмутимостью, с которой наёмный убийца точит клинок, а затем идёт выполнять заказ. Без жалости, без сожалений — просто констатируя факт.

— Мы ещё можем быть союзниками, — я вцепилась в его локоть, потянула прочь от толпы, пока внимание остальных было приковано к Врановским и Берским, и проговорила: — Ромалы накопили силы и могут представлять опасность для всех кланов побережья. Нам необходимо заключить союз, а не воевать друг с другом!

— Врановские отхватили себе слишком жирный кусок. А если они подомнут под себя ещё и Берских… — невозмутимость Полозовского планомерно переплавлялась в едва сдерживаемую агрессию, и теперь он смотрел в спину Саше враждебно.

— Давайте сядем за стол переговоров! — горячо зашептала я. — Мы не хотим войны ещё и с вами… Наш клан слишком слаб, и это был лишь вопрос времени, когда нас подчинит другой клан. Это могли быть вы, Мирияд Демьянович. Но вы сами не хотели сближаться! А ещё мы говорили о благодарности. Когда-то Врановские пришли к нам на помощь, и именно поэтому сейчас мы открываем для них Синеград. Вы были правы, сказав, что мой отец не способен испытывать благодарность. Но я способна. Оставшиеся в живых Разумовские способны!

Полозовский смерил меня оценивающим взглядом и сказал:

— Я дал вам слово, что не буду предпринимать поспешных действий, и это слово сдержу. У вас есть два дня, чтобы доказать мне, что вы хоть что-то решаете. Полозовские могут рассмотреть возможность союза с Белосокольскими, Разумовскими и Врановскими, но мне кажется, что вы обещаете то, чего не в силах дать. Скорее ваш город наводнят чёрные плащи, вас саму запрут в светлице без права голоса, а вашему младшему брату устроят несчастный случай, и клан Разумовских на этом прекратит своё существование.

От Полозовского исходила физически ощутимая угроза, и теперь я готова была поклясться, что именно он сообщил ромалам идеальный момент для уничтожения нашего клана. Возможно, он не был напрямую виновен в смерти Берского, но когда я призналась, что оборотник говорил правду, Мирияд Демьянович решил, будто того подставил Саша. Змееводы не захотели давать воронам столь огромное преимущество, и поэтому предпочли ударить по Синеграду загодя. До того, как Врановские мобилизуют