Хранитель Золотых Земель 2 - Александр Майерс

мощный поток света из посоха, выжигая тёмную магию и заставляя плоть затягиваться. Он стонал, но терпел, его жёлтые глаза были устремлены на меня с безграничным доверием.

Когда я поднял последнего раненого волка на ноги, то почувствовал глубочайшую усталость. Но вместе с ней пришло и понимание.

Велизар не просто не отступил. Он перешёл в наступление. Он не стал атаковать нас в лоб, а решил бить по нашим союзникам. Эта стычка никак не могла быть случайностью.

Это была пробная атака, разведка боем. И я не сомневался, что решающая битва уже не за горами.

Серый, хоть и исцелённый, был истощён и морально, и физически. Он привёл свою разросшуюся стаю к самым нашим стенам. Люди, видевшие это шествие, замирали в благоговейном ужасе.

Вид такого количества диких зверей, дисциплинированных и верных, вселял одновременно страх и гордость.

Я помог волкам расширить их логово в лесу, выделив им территорию и обеспечив пропитанием из наших запасов. Работа заняла у меня весь остаток дня, но я занимался ей с удовольствием.

Серому я приказал отдыхать. Однако через нашу связь я чувствовал его непоколебимую решимость. Он не собирался останавливаться. Его миссия по объединению стай под нашим знаменем стала для него смыслом жизни.

— Хорошо, — сказал я ему, глядя в его преданные глаза. — Но на сей раз я дам тебе нечто большее.

Я закрылся в мастерской и, используя все свои знания и самые сильные реагенты, создал новое, усиленное Зелье Альфы.

Оно не просто временно увеличивало силу, а на несколько часов значительно повышало все боевые характеристики и остроту чувств. И, что самое главное, укрепляло волю, делая потребителя невосприимчивым к попыткам тёмного влияния и психических атак.

Я напоил этим зельем Серого и двадцать его самых верных и сильных воинов. Остальные получили стандартные усиленные зелья.

Огромная стая, теперь ещё более сильная и защищённая от козней Велизара, снова тронулась в путь, чтобы продолжить выполнение квеста.

Тем временем поселение продолжало расти, как на дрожжах.

Добыча ресурсов шла полным ходом. Руда, камень, древесина — всё это текло в деревню непрерывным потоком. Три сторожевые башни за пределами частокола были достроены и укомплектованы смешанными гарнизонами из наших стражников и воинов каравана.

С башен открывался отличный вид на окрестности, и любое движение врага теперь не осталось бы незамеченным.

На полях зеленел самый лучший урожай, который я когда-либо видел. Колосья пшеницы были такими тяжёлыми, что клонились к земле. Овощи наливались соком прямо на глазах. Благословение Древ и моя магия творили чудеса.

Поселение уже не вмещалось в первоначальные границы. За частоколом, в зоне, которую теперь надёжно прикрывали вышки и патрули, начали появляться новые строения — загоны для скота, сараи для инструментов, даже несколько новых домов для самых отчаянных семей, желавших больше простора.

Места на изначальном лугу действительно начинало не хватать.

Но благодаря растущему Клёну на севере и усилению самого материнского Дуба, благословенная зона медленно, но верно расширялась.

Я чувствовал, как её границы ползут вперёд, отвоёвывая у дикого леса метр за метром.

И что самое приятное — атаки монстров становились всё реже и слабее. Они боялись подходить близко.

Магический барьер, мощь Лесного Стража и сама аура жизни, исходящая от наших земель, действовали на них угнетающе.

Именно в такой день относительного затишья ко мне подошёл Григорий Петрович.

— Владислав, — сказал он, присаживаясь рядом со мной на завалинке. — Урожай будет богатейший. У нас появятся большие излишки. Ведь ещё даже май не наступил, а мы скоро пшеницу будем жать…

— Думаю, что урожаев пять до следующей зимы снимем, — подтвердил я.

— Вот именно. Хватит и нам на еду, и на чёрный день, и ещё останется. Я что подумал… на востоке, за холмами, есть деревня Дуброво. Помнишь, я рассказывал тебе о них?

— Помню. Ты ещё говорил, что староста там не очень честный человек.

— Это ток. Но раньше мы с ними всё равно изредка торговали. Что думаешь? Может, снарядить туда караван? Разведать обстановку и предложить обмен?

Идея была здравая. Изоляция — не лучшая стратегия. Контакты с внешним миром, пусть и осторожные, могли принести нам и пользу, и ценную информацию.

— Согласен, — кивнул я. — Снаряжаем миссию. Пусть её возглавит Артемий — он знает толк в дороге и переговорах. Но, — я посмотрел на Григория предельно серьёзно, — главное правило: ни слова о Золотом Дубе. Ни намёка.

— Само собой! — с жаром согласился Григорий.

— Мы — просто окрепшее поселение, которому повезло с землёй. Торгуем излишками прошлогоднего урожая. Задача наших посланников — провести выгодный обмен и выведать, как настроение в Дуброво, насколько они дружелюбны и, самое главное, как их староста поведёт себя. Понятно?

— Понятно, — твёрдо ответил старик. — Ничего лишнего. Только торговля и разведка.

Через несколько дней небольшой, но хорошо вооружённый караван под предводительством Артемия покинул Золотые Земли.

Я провожал его взглядом с самой высокой башни. Это был наш первый шаг во внешний мир. Шаг осторожный, но необходимый.

Пока Серый объединял под нашим началом силы леса, мы начинали налаживать связи с людьми. Наша крепость росла, и её влияние начинало распространяться за пределы частокола. И я был готов ко всему, что принесёт нам это расширение.

Глава 38

Проводив караван Артемия долгим взглядом, я почувствовал странную смесь надежды и тревоги. Первый шаг во внешний мир был сделан. Теперь оставалось ждать.

Чтобы отвлечься от беспокойных мыслей, я решил проверить наше самое многообещающее вложение — тот самый золотой жёлудь, посаженный у слияния ручьёв.

Неспешным шагом я направился на южную окраину наших владений. Воздух здесь был особенно свеж и напоён влагой, а солнце, отражаясь в бегущей воде, рассыпалось по поляне тысячами бликов.

Я подошёл к месту посадки, и дыхание моё перехватило. Там, где недавно я оставил лишь влажную землю, теперь виднелся нежный, но уверенный росток.

Он был ещё мал, не выше мизинца, но его два первых листочка были уже не просто зелёными — они отливали чистым, мягким золотом, ярко отражая солнечный свет.

От ростка исходила едва уловимая вибрация — крошечный, но гордый пульс жизни, вторивший мощному, неторопливому ритму взрослого Дуба.

Я присел на корточки, не в силах сдержать широкой, почти детской улыбки. Внутри всё пело от восторга.

Второе Золотое Древо. Оно жило! Оно росло!

Мы не просто сохранили наследие — мы умножили его.

Я провёл у ростка, наверное,