Вечерние волки - Елена Булганова

замер на месте с потрясенным видом, его вытянутая рука теперь словно ощупывала что-то в пространстве. Я тоже подошла и протянула руку – пальцы коснулись чего-то клейкого, похожего на отсыревшую глянцевую бумагу на плотной, идущей дугой основе.

– Что это за хрень? – севшим голосом спросил Володя.

– Похожа на старую театральную тумбу, видел, наверно, в фильмах.

– Молодец, Сав, не паникуешь, – одобрил меня Тобольцев, заметно впечатленный. Пришлось открыть причину:

– Просто я уже сталкивалась с подобным, в квартире Гальперов. Вдруг заиграла старая пластинка, а потом Гром поставил лапы прямо на воздух. Отец Анатолий говорил, что души умерших ни при каких условиях не могут остаться на земле, а вот вроде как оттиски предметов – запросто. Я думаю, все эти вещи из разных лет, когда срабатывало проклятие. Все времена как бы сходятся в одну точку, понимаешь?

– Понимаю, а потом время схлопнется – и городу кранты. Прости, Сав, – спохватился Володя, – это у меня настроение… сама понимаешь.

– Понимаю.

Подцепив пальцами, я оторвала кусок невидимой афиши, скатала во влажный комок и сунула в карман джинсов. Гром не растерялся, щедро оросил тумбу из прошлого – а затем мы повернули к дому.

Пока я кормила стаю, Володя пошарил по квартире и вышел из кладовки с двумя лыжными палками. Мы отвели псов к той самой доброй соседке, некоторое время понадобилось, чтобы ввести ее в курс дела – она ведь первым делом спросила о Лиле, – а потом привести в чувство. И дать четкие инструкции не выходить из дома ни при каких раскладах.

– Пойдем сначала по проспекту, в парк сворачивать не станем, лучше обогнем, – инструктировал меня Тобольцев, когда мы с палками наперевес вышли из дома и двинулись наподобие слепцов, веерно прощупывая путь перед собой. Народ на улицах все же был, и мы даже посмеялись немного, увидев, что некоторые повторили Володину находку с лыжными палками. Другие воспользовались просто толстыми ветками или даже пластиковыми ручками от швабр, а одна старуха бодро махала перед собой той палкой, на которую в нормальные времена опиралась.

– Удивительно, как же быстро люди ко всему привыкают, – философски подметил мой спутник.

На проспекте с палками можно было не заморачиваться, тут до нас уже много народа прошло, да и сами улицы существовали сто лет назад, едва ли что могло на них вырасти. Но вдоль дороги мы насчитали порядка трех побитых легковушек с раскуроченными носами. Сейчас уже движение было перекрыто, только иногда на черепашьей скорости проезжали в основном грузовики, наверно, по спецпропускам. По прямой мы дошли до поворота к железнодорожной станции – это был обходной путь к монастырю.

Здесь уже начинались окраины, дома стояли в основном двухэтажные, каменные внизу и с деревянными настройками, и жителей на улице почти не наблюдалось – но иногда мы различали за окнами их измученные лица.

Хуже всего было, когда пришлось минут пять почти бежать сначала через поле, потом через лес. Сердце обрывалось, за любым стволом мне мерещилась оскаленная волчья морда, даже собственное хриплое дыхание я пару раз принимала за отдаленное рычание. Но все прошло благополучно, и скоро впереди уже засияли золотые звезды на куполах храма.

Двор был пустынен, и у меня мелькнула мысль, что на территории монастыря больше не осталось людей. Возможно, их всех вывезли из предосторожности еще вчера, а возможно… сердце от ужаса снова застучало вхолостую, я начала задыхаться. Володя тоже нервничал, шел ко мне почти вплотную и непрестанно оглядывался.

Мы поднялись на паперть, тут уж я вскрикнула и зажала рот рукой. Каменные ступени отчетливо хранили кровавый отпечаток. Видно было, что его пытались смыть, поливая водой, но трубчатая поверхность старого камня уже накрепко впитала в себя страшный след. Володя схватил меня за руку и втянул внутрь церкви.

Там народа оказалось предостаточно. Службы не было, кто-то молился у икон, другие общались группками. Я увидела, что на некоторых лавках и на ступенях, что вели на хоры, были накиданы в беспорядке какие-то вещи, будто там спали. Потом заметила Кирилла – и смогла наконец выдохнуть. Почему-то первая мысль была, что плохое случилось с ним.

Он стоял у креста в обычной одежде, молился. Кажется, почувствовал наши взгляды в спину и скоро оказался рядом, произнес торопливо:

– Ребята, я волновался за вас! Как прошла ночь?

– Плохо, – отчеканил Володя. – Вчера снова объявился Ника, из города ему сбежать не удалось, в лесу волки чуть не сожрали. Лучше бы сожрали… Потому что ночью он напал на Лилю и тяжело ранил ее.

Меловая бледность разлилась по лицу Оленина.

– Но как она сейчас, вне опасности?

– Пока неизвестно. Но с ней рядом ее отец, сам понимаешь… Ладно, а как вы здесь? Мы там видели…

Тобольцев мотнул головой в сторону двери. Кирилл понимающе кивнул головой.

– Да, вчера мы тоже получили указание о комендантском часе и в шесть попросили прихожан расходиться по домам. Они уходили большими группами – но все равно почти все вернулись назад, потому что слышали совсем близкий вой, видели волчьи силуэты за деревьями. У нас тут оставалось двое полицейских, они пытались вызвать подкрепление, но никто не прибыл. Наверно, не хватило людей, может, решили, что мы сами виноваты, что застряли здесь. Устроились в храме на ночевку, полицейские дежурили снаружи. Часа в два ночи началось что-то неописуемое, вой несся со всех сторон, некоторые волки подпрыгивали так высоко, что мы видели в окнах их силуэты. Ребята снаружи отстреливались, но потом…

Кирилл тяжело перевел дыхание.

– В общем, нам с отцом Анатолием и еще парой прихожан удалось втянуть одного в храм и сделать перевязку, но второго они, похоже, утащили. И Нерон пропал – возможно, именно он увел за собой стаю, потому что потом вдруг разом все стихло.

– Так вас сейчас никто не охраняет? – спросил Тобольцев.

– Нет, с самого утра прибыла целая группа, сейчас они в лесу пытаются найти того парнишку-полицейского. Подогнали автобус, прихожан понемногу развозят по домам.

– Понятно, – Тобольцев явно был недоволен, что напрасно потерял время, и уже поглядывал в сторону выхода. – А вы тут в курсе насчет этих странных дел с призраками вещей?

– В курсе, – хмыкнул Кирилл, показал рукой в ту сторону, где угол был без всякой причины отгорожен натянутой веревкой, – и таких мест я увидела несколько. – Вот, приняли уже меры. Хорошо, что от Савватии мы еще прежде слышали о подобном.

– Ясно, ну тогда мы пойдем. В городе полно дел.

– Я как раз собирался в город – найти вас, своих навестить, – сказал Кирилл и посмотрел на