Спасенная любовью - Ханна Хауэлл

– Посмотри на меня. Меня называли «Фионой десяти ножей», и когда я впервые встретилась с моим будущим мужем, я замахнулась на него мечом, однако он до сих пор время от времени пытается принимать решения за меня. Мужчины не могут себя переделать. Они частенько думают, что, даже не спрашивая, знают, что для нас лучше. Вот почему надо им иногда показывать, причем самым сильным способом, что у нас есть свой ум, что мы сами знаем, что для нас лучше, и сами способны принимать решения.

– Я-то думала, что ты про себя уже всем Макфингэлам это растолковала.

Арианна нашла в себе силы улыбнуться, и Фиона улыбнулась в ответ.

– И еще я думаю, что если ты сейчас просто уйдешь, то будешь об этом жалеть всю оставшуюся жизнь.

– А он не будет?

– О, он будет, еще как, но он все равно будет считать, что поступил правильно, и это послужит ему утешением. Наверное, он сможет смириться со всем этим, потому что будет думать, что совершил благородный поступок, сделал то, что должен был сделать. – Арианна тихо фыркнула с пренебрежением. Фиона кивнула. – Он искренне верит, что ты для него недосягаема, и с его стороны будет неправильно стараться тебя удержать.

Арианна поставила локти на колени, наклонилась и закрыла лицо ладонями.

– Возможно, оно и к лучшему. Может быть, я и могла бы убедить его, что хочу с ним остаться, что мне нет дела до родословной, роскоши и всего такого, но одного я никогда не смогу ему дать, как бы я его ни любила.

Фиона нахмурилась.

– Чего?

– Детей. – Она поделилась с Фионой своими опасениями, что она бесплодна. Пересказала и слова Джолин, что, возможно, это не так. – Я собиралась поговорить с тобой об этом, но со всеми этими происшествиями забыла. А на прошлой неделе у меня начались регулы, и все мои мысли были о том, что Брайан тоже не смог заронить в меня свое семя.

– Знаешь, я не думаю, что ты бесплодна. Вы с Брайаном слишком мало времени были вместе, чтобы можно было об этом судить. Я склонна думать, что Джолин была права. Но мы теперь уже никогда не узнаем, была ли причина в Клоде. Есть парочка признаков, что дело было в нем. И я не думаю, что для Брайана это важно.

– Не важно? Но мужчины хотят иметь детей. Да что там, я сама хочу детей! Ты могла бы это понять уже по тому, что я на самом деле хотела иметь детей от Клода.

Фиона улыбнулась, но потом сказала:

– Я уверена, Каллум сможет найти тебе нескольких детей, которым нужен дом и семья.

– Я об этом думала. Но они не будут детьми Брайана, в них не будет его крови. Я думаю, для него это важно.

Фиона покачала головой:

– Честно говоря, сомневаюсь. Его кровные дети? Этот замок под завязку набит кровными детьми, у Макфингэлов их больше, чем им нужно. Ты сама это видела. У нас есть уже целая армия Макфингэлов, но они не могут остановиться и продолжают производить на свет еще больше. – Фиона встала. – Есть только один способ выяснить, можешь ты иметь детей или нет. И я только что сказала, что этого доказательства у тебя пока нет.

Арианна покачала головой. Она все еще переживала из-за того, что на прошлой неделе у нее шли регулы. Арианна сама не сознавала, что надеялась зачать от Брайана ребенка, пока эта надежда не рухнула. Рассудок подсказывал, что если за несколько раз, что они занимались любовью, она не забеременела, это еще ничего не значит, но сердце не внимало голосу рассудка. Страх, что она бесплодна, снова вернулся и стал еще сильнее.

– Что ж, я могу сказать только одно: на твоем месте я бы этого так не оставила, – сказала Фиона. – Я бы пошла прямо к этому болвану и объяснила ему, какой он болван. Есть шанс, что если ты очень ясно выскажешь, что чувствуешь по этому поводу, он передумает. Возможно, он думает, что теперь может отослать тебя прочь, потому что это тебя не слишком расстроит. Ты должна его убедить, что он ошибается.

– Ну почему первый шаг вечно должна делать женщина?

– Потому что мужчины дураки. Как я тебе уже говорила, они обожают принимать за нас решения, не обсудив их прежде с нами. Так что давай раздуй свой праведный гнев – я его видела, когда только вошла в эту комнату, – и отправляйся на поиски Брайана. Да, еще остается шанс, по-моему, очень маленький, что он все равно отправит тебя домой. Но тогда ты уедешь, зная, что сделала все, что могла, чтобы заставить его попросить тебя остаться.

– И вся вина ляжет на его плечи?

– Вот именно. Где ей и место.

После ухода Фионы Арианна еще некоторое время сидела на кровати и смотрела на беспорядок, который сама учинила. Ей понадобится храбрость, чтобы пойти к Брайану и бросить ему вызов, обнажить свое сердце в надежде, что он захочет ее удержать. Нелегко будет заставить его понять, что ей не нужны все те вещи, которые он считал для нее необходимыми, что ей все равно, есть ли у него земля, замок или толстый кошелек. Во Франции, где она прожила пять лет, все это у нее было, и при этом она была глубоко несчастной. Клод был как раз таким мужчиной, за которого, по мнению Брайана, ей полагается выйти замуж, – у него была родословная, земли, титул, но при этом он был холодным и жестоким и ему совершенно не было дела до ее чувств.

К Арианне вдруг вернулась ярость: подумать только, он отправляет ее домой, словно какого-то капризного ребенка. Она улыбнулась. Может, храбрости у нее и маловато, но когда она в ярости, она обычно об этом забывает.

– Так ты не собирался выйти из своей комнаты и помахать нам на прощание?

Брайан посмотрел на Каллума и нахмурился.

– Странно, я не слышал, как ты стучался.

Каллум сел на стул по другую сторону от стола Брайана и налил себе эля.

– Наверное, потому что я не стучал. – Он сделал большой глоток, довольно вздохнул и устремил на Брайана холодный взгляд зеленых глаз. – Как любящий кузен я должен был бы тебя отметелить за то, что ты уложил ее в постель, но она была счастлива. Теперь я думаю, что должен тебя отметелить за то, что ты вышвырнул ее из своей постели. Ты сделал ее очень несчастной.

– Ты уже давно знал, что я собираюсь сделать.

– Да, знал, но я увидел, какое у нее было лицо, когда она уходила.

– Она рассердилась.

– О да, рассердилась, но еще ей было больно.

– Мне жаль, что это так, но все это ради ее же блага. – Каллум презрительно фыркнул, в ответ Брайан бросил на него свирепый взгляд. – Это так! Я рыцарь, но получил это звание от моего собственного кузена. Если бы я не жил здесь, мне бы пришлось наниматься за деньги воином к какому-нибудь лэрду. Теперь, когда мои раны зажили, я буду снова спать в одной комнате с тремя другими братьями. У меня нет земли. У меня нет даже маленького домика, куда я мог бы привести ее и мальчиков. Да, у меня есть немного денег, но недостаточно, чтобы содержать такую леди, как она.

– Но они у тебя будут.

– Что?

– Ты начал торговать, и это уже пошло на пользу и тебе, и Скаргласу. Мне тут показали кое-какие усовершенствования, появившиеся благодаря этой торговле. Кое-какие удобства и даже роскошь.

– Это не самый надежный заработок. Случается, корабли тонут вместе со всеми деньгами, которые ты потратил или заработал бы на товаре. Да, торговля с Игнатием может оказаться выгодной, но об этом пока еще рано судить. И моя торговля пока ограничивается одним кораблем.

– Я могу посоветовать нескольких людей из нашего клана, которые могут быть тебе полезны.

– Но только если я женюсь на твоей кузине?

– Нет, я бы не стал делать это для моей кузины. И для человека, с которым я буду торговать, тоже не стал бы. Помимо всего прочего, из-за этого я бы постоянно оказывался в центре этого дела, чего я не хочу.

Дверь в комнату распахнулась с таким грохотом, что оба мужчины вздрогнули. Брайан посмотрел на Арианну, раскрыв рот от удивления. Платье на ней было измято, волосы наполовину выбились из прически, но вторая половина еще держалась на шпильках, и если бы у нее сейчас был в руках меч, Брайан бы бросился наутек. Никогда еще он не видел ни одну женщину в такой ярости.

– Каллум!

Брайан удивился, что такое нежное миниатюрное создание может так рычать.

– Что, кузина?

– Оставь нас.

– Ухожу.

Брайан подумал, что широкая усмешка на лице Каллума совершенно неуместна. А еще он подумал, что Каллум мог бы из мужской солидарности хотя бы попытаться как-то его защитить. Как минимум, он мог бы проявить озабоченность тем, что его кузина выглядит так, будто готова убить его нового торгового партнера.

Кузен Арианны быстро ретировался. Арианна с такой силой захлопнула за ним дверь, что Брайан снова невольно вздрогнул.

– Арианна, – начал он, стараясь говорить самым успокаивающим тоном.

– Ты глупец! – отрезала она. – Кто дал тебе право принимать за меня решения, словно я несмышленый ребенок? Ты спросил меня, хочу ли я уехать? Нет. Ты, видите ли, решил, что так будет лучше для меня.

Брайан удивился, что она сумела подать это как какое-то извращение.

– Ну так вот, – продолжала Арианна. – Теперь я выскажусь, я тебе скажу, что думаю, а ты будешь слушать.