Спасенная любовью - Ханна Хауэлл

Он кивнул Брайану на прощание и вышел из комнаты. Брайан посмотрел на закрывшуюся дверь и вздохнул. Вероятно, он чувствовал бы то же самое, если бы это была его кузина. К тому же Каллум и Арианна в детстве были очень близки. Даже он, когда справился с ревностью, увидел, что они добрые друзья.

Брайан сел за свой рабочий стол и взлохматил волосы пятерней. Задача будет трудной, но он должен это сделать. Теперь, после трех долгих недель, когда он почти выздоровел, ему стало очень трудно сдерживаться, чтобы не затащить Арианну в постель и не заниматься с ней любовью до тех пор, пока они оба не обессилят так, что не смогут пошевелить и пальцем. Если она в ближайшее время не уедет из Скаргласа, он так и сделает, и это будет неправильно. Мужчина не занимается любовью с женщиной, чтобы потом отвернуться и велеть ей уйти. Беда в том, что его потребность в ней становилась все сильнее, и он опасался, что может дойти даже до такого.

Брайан напряженно пытался найти правильные слова, чтобы у Арианны не возникло мысли, что он ее отвергает. В это время она вошла в комнату и улыбнулась ему. Брайан не мог понять, как такое возможно, что от ее милой улыбки он почувствовал себя еще несчастнее. Да, он ей нравится, но не потому ли, что был с ней добр, в отличие от Люсеттов, и помогал ей спасти мальчиков? Ему и хотелось услышать от Арианны, что она к нему чувствует, и в то же время он понимал, что это было бы жестоко по отношению к ней, потому что он все равно должен с ней расстаться.

Брайана не удивило, что по мере того, как Арианна приближалась к нему, ее улыбка меркла, а шаг замедлялся. Каллум догадался, что он собирается сегодня сделать, а Арианна почти не уступала ему в проницательности. Странно, что, собираясь совершить правильный поступок, поступить благородно, он начинал чувствовать себя бессердечным мерзавцем самого худшего толка.

– Арианна, я собирался с тобой поговорить, – сказал он.

Арианна остановилась в футе от его стола и сцепила руки перед собой. Выражение глаз Брайана было очень красноречивым, Арианна сразу поняла, что он собирается отослать ее домой, о чем он и говорил с самого начала. И оттого, что его это очень огорчает, ей вовсе не становилось легче. Она крепко сжала руки, чтобы не поддаться искушению либо прильнуть к нему, либо схватить что-нибудь тяжелое и дать ему по голове.

– О чем? – спросила она.

– Ну, прежде всего я хочу рассказать тебе, что пишет лорд Игнатий, сегодня я получил от него письмо.

Брайан стал рассказывать ей почти все, что ему написал Дево, хотя язвительный внутренний голос нашептывал ему, что он просто самым жалким образом тянет время, откладывая то, что должен сделать.

Новости, касающиеся мальчиков, одновременно и обрадовали Арианну, и встревожили. Сейчас мальчикам ничего не угрожает, но в будущем могут возникнуть проблемы. Арианна удивлялась, зачем он взял на себя труд рассказывать ей все это, ведь он наверняка уже рассказал это Каллуму, который обязательно сообщит новость и ей. У него нет нужды тратить время, прежде чем разбить ее сердце. Теперь, когда Арианна знала, что он собирается сказать, она хотела только одного: чтобы он поскорее с этим покончил.

– Ну что же, это хорошая новость. До поры до времени, – сказала она. – Но потом могут возникнуть проблемы.

– Каллум и я это понимаем, все будут настороже. Я думаю, если что, лорд Игнатий нам сообщит, особенно если он будет успешно торговать с нами вином.

– Конечно. Ну, это все?

Арианну едва не трясло от боли и гнева, и она хотела, чтобы это все закончилось как можно скорее. Брайан прочистил горло, положил руки на стол и сцепил пальцы. Он бы предпочел, чтобы Арианна не смотрела на него с таким видом, словно он собирается выхватить меч и снести ей голову. Она должна понимать, что он поступает так, как лучше для нее.

– Я хочу тебя поблагодарить за всю твою заботу обо мне, пока я лежал раненый.

– Ты получил эти раны, сражаясь за моих мальчиков.

– Ну… да. И за тебя. Но теперь я выздоровел, и твоя семья ждет тебя с нетерпением. Так что я организовал отряд, который проводит тебя и мальчиков до дома твоих родителей. Каллум и Оуэн тоже собираются уехать вместе с тобой. Помочь тебе в трудное время было для меня большой честью. Если тебе еще когда-нибудь потребуется помощь…

– Я обращусь за ней к моим родным. А теперь, с твоего любезного разрешения, я пойду. Мне нужно собрать вещи.

Брайан смотрел, как она выходит из комнаты, и кусал губу, чтобы не окликнуть ее. Он думал, что никогда не забудет, какое у нее было выражение лица, когда он очень вежливо благодарил ее и желал всего хорошего. Она выглядела одновременно и убитой горем, и взбешенной. Был момент, когда он чуть было не вскочил и не бросился к ней, чтобы обнять ее и попытаться успокоить боль, которую сам же ей и причинил. Но это было бы величайшим безрассудством, и Брайан это понимал. Обняв ее, он бы не смог ее отпустить. Именно по этой причине он не занимался с ней любовью, хотя он этого хотел и уже по меньшей мере неделю был в силах это сделать.

– Я поступил правильно, – сказал он вслух.

Брайан налил себе большую кружку эля. Будь у него в комнате достаточный запас этого напитка, он бы напился пьяным и не выходил отсюда, пока Арианна не уедет. Только так он сможет удержаться, чтобы не побежать за ней. И, учитывая, как она на него смотрела, если он все-таки побежит, ему, наверное, придется упасть на колени и вымаливать у нее прощение. Напиться до бессознательного состояния было бы легче.

Глава 20

– Что ты делаешь?

Арианна ответила, не глядя на Фиону:

– Собираю вещи. Уже почти собрала, а когда закончу, пойду помогу моим мальчикам собраться.

– Можно спросить, зачем?

Фиона села на кровать и стала смотреть, как Арианна сворачивает платье – чересчур старательно.

– Мне пора уезжать, во всяком случае, так мне было сказано. Пришло время вернуться к моей семье и к той жизни, которую я заслуживаю, потому что я была для нее рождена. Мое рождение почему-то требует, чтобы я выходила замуж только за определенных мужчин и жила непременно только в неописуемой роскоши, какой никогда не было у моих родителей, и…

Арианна схватила платье, которое только что сложила, и швырнула его через комнату. Это оказалось так приятно, что она быстро проделала то же самое со всеми остальными вещами, которые успела упаковать. Вскоре вся ее одежда оказалась разбросанной. Она тихо выругалась, села на кровать и уставилась горящим взглядом на пол.

– Ну что, полегчало? – спросила Фиона.

Она отодвинула седельные вьюки в сторону и придвинулась ближе к Арианне.

– Нет, не очень. И теперь мне придется складывать все снова.

– Брайан сказал, чтобы ты уезжала?

Арианна почувствовала боль в сердце только оттого, что Фиона произнесла это вслух. Но она кивнула:

– Да. Он любезно поблагодарил меня за заботу о нем, но теперь он поправился, а моим родным не терпится меня увидеть. Еще он сказал, что для него было большой честью помогать мне, и даже сказал, что если я попаду в беду, то могу обратиться к нему снова. На что я ему ответила, что обращусь за помощью к моим родным, потом сослалась на то, что мне надо складывать вещи, и ушла. А то, что я сказала тебе перед этим… я просто знаю, что он так думает, он уже многим это говорил.

– И ты всегда делаешь то, что он тебе велит?

Арианна посмотрела на Фиону.

– А какой у меня выбор? Он хочет, чтобы я уехала.

– Нет, не хочет. Он просто делает то, что считает правильным. Брайан слишком остро сознает, что он младший сын в семье, без земли и почти без денег, что ему тридцать один год, и он стал рыцарем, но все еще живет в доме отца. Да, для такого мужчины леди Арианна – птица очень высокого полета.

– Значит, это гордость заставляет его отправлять меня домой? Это из-за его гордости у нас не будет ничего, кроме приключения и нескольких ночей страсти? Интересно, почему эта самая гордость не говорит ему, что он достаточно хорош для меня? Что толку от гордости, если ты совсем одинок?

– Никакого толку, но я думаю, здесь дело не только в этом. Эван говорил, что Брайан видел немало несчастливых браков, в основном когда люди женились ради земли, титула или денег. И он не раз говорил, что никогда не женится из таких соображений. Возможно, он боится, что если он на тебе женится, то все подумают, что он женился по расчету. Но что еще хуже, он боится, что ты тоже можешь так подумать.

– Не знаю, что я такого сделала, из-за чего он считает, будто я не способна понять, чего я хочу или что меня может устроить. Конечно, после того как я позволила Клоду и его родне со мной обращаться, я кажусь слабой. Но уж за последние несколько недель я точно доказала ему, что у меня есть своя голова на плечах и я способна сама принимать решения. Если он этого не понимает после того, как мы вместе прошли через столько испытаний, то я не знаю, как еще заставить его это понять.

– Посмотри на меня. Меня называли «Фионой десяти ножей», и когда я впервые встретилась с моим будущим мужем, я замахнулась на него мечом, однако он до сих пор время от времени пытается принимать решения за меня. Мужчины не могут себя переделать. Они частенько думают, что, даже не спрашивая, знают, что для нас лучше. Вот почему надо им иногда показывать, причем самым сильным способом, что у нас есть свой ум, что мы сами знаем, что для нас лучше, и сами способны принимать решения.