Спасенная любовью - Ханна Хауэлл

Брайан проснулся под звук нежного голоса Арианны. Пока он выздоравливал, он много чего услышал. То, как Арианна за ним ухаживала, пока он лежал раненый, навело его на мысли, что она питает к нему глубокие чувства. От этого у него легко могло возникнуть искушение взять то, чего он не может иметь, и он старался бороться с этим искушением. Но в том, чтобы еще немного побыть рядом с ней, он не видел ничего дурного.

– О, ты проснулся! – Арианна поспешила к кровати, наклонилась и поцеловала его в щеку. – Проголодался?

– О да. – Он сел и оперся на подушки, которые Арианна заботливо подложила ему под спину. – И я с радостью встану с этой кровати. Две недели в постели – это чересчур.

– Мне тоже никогда не нравилось быть прикованной к кровати. Помню, когда-то я думала, что солнце выглядывает только тогда, когда я лежу больная и не могу им насладиться.

Брайан засмеялся, а когда Арианна поставила перед ним поднос с аппетитным мясом, хлебом и сыром, он замурлыкал от удовольствия. Еще один признак того, что он выздоровел: к вопросу, чем можно кормить больного или раненого, Фиона подходила очень строго. Эта пища явно была предназначена только для здорового.

Пока Брайан ел, Арианна развлекала его рассказом о том, кто чем занимался. Было ясно, что она прекрасно освоилась в Скаргласе. Он знал, что они с Фионой стали очень близкими подругами, и мог только молиться, чтобы Арианна не сильно расстроилась, когда он отошлет ее домой. Он задумался, не потому ли ей не хочется уезжать, что она все еще думает, что родные ее бросили. Эта рана была очень глубокой, и вряд ли она успела полностью зажить. У Арианны достаточно здравого смысла, чтобы понимать, что это не вина ее семьи, но она все равно может не спешить встретиться со всеми ними.

– Так твои кузены все еще околачиваются здесь?

Брайан поднял большую кружку и вдохнул аромат доброго крепкого эля. Еще одна вещь, которая была для него под запретом.

– Только Каллум и Оуэн. Бретту и Харкорту пришлось уехать, они обещали быть в это время в других местах. – Арианна нахмурилась. – У меня такое чувство, будто Бретта что-то беспокоит, но он мне не говорит что. Кажется, ему надоело, что я то и дело спрашивала, все ли у него в порядке. – Она улыбнулась. – Может быть, потому он и уехал.

– Это могло его подтолкнуть, но я думаю, скорее причина в том месте, где они, по их словам, должны быть, и в каких-то данных обещаниях. Мужчины иногда не хотят говорить о том, что их беспокоит, особенно если это что-то личное.

Арианна кивнула.

– Я уже думала, что, возможно, это связано с женщиной.

– А на эту тему он, вероятнее всего, не захочет с тобой говорить.

Прежде чем Арианна успела ответить, в комнату вошел Каллум. Проходя мимо кузена, Арианна еле сдержалась, чтобы не пнуть его ногой. По-видимому, им с Брайаном нужно было обсудить какие-то дела. Она пошла в сад и, к своей великой радости, обнаружила там Мишеля и Аделара. Мальчики помогали Фионе пропалывать грядки с пряными травами. Арианна быстро присоединилась к ним. Когда мальчики отошли в сторону, Фиона спросила:

– Как продвигается кампания по завоеванию сердца этого болвана?

– Вроде бы неплохо, но я не уверена.

– Он ведь еще не велел тебе уезжать домой.

– Не велел. Конечно, он только-только оправился от ран. Может быть, он откладывал мой отъезд, потому что ему нравится, когда я за ним ухаживаю.

Фиона рассмеялась.

– О да, они все это любят. Взяв на себя заботу о нем, ты очень сильно облегчила мне жизнь. Теперь он достаточно окреп, чтобы начать ходить и восстанавливать силы полностью. И мне даже не пришлось терпеть мужские приступы раздражения.

– Да, это счастье.

Фиона покосилась на мальчиков, убеждаясь, что они все еще в другой части сада, и только потом спросила:

– Он ведь еще не попросил тебя остаться?

Арианна вздохнула:

– Нет. И хотя он еще не просил меня уехать, иногда он разговаривает так, как будто я скоро уеду. Я начинаю бояться заходить в комнату – каждый раз, входя, жду, что он скажет те самые слова, которых я боюсь.

Фиона обняла ее.

– Я буду молиться, чтобы ты получила то, чего хочешь.

– Думаю, молитвы мне нужны. Что бы я ни делала, кажется, он так и не понимает, что я его люблю, что меня вполне устраивает жизнь, которой он живет. Мне остается только ждать, что произойдет, когда он снова встанет на ноги и к нему вернутся прежние силы.

Брайан встал и потянулся. Было приятно просто двигаться по комнате, не чувствуя боли и слабости. Он посмотрел на Каллума и вздохнул. Они хорошо сработались, у парня, похоже, есть нюх на выгодную торговлю. Брайан надеялся, что отъезд Арианны не повлияет на его отношения с Каллумом.

Когда Брайан представлял, как Арианна уезжает прочь, его сердце сжималось от боли, но он старался этого не замечать. Теперь, когда он поправился, у нее больше нет причин задерживаться в Скаргласе. Если начистоту, то в ее помощи с самого начала не было необходимости, Фиона и Мэб – очень умелые целительницы. Он позволил себе провести это время с ней, наслаждаться ее заботой из чисто эгоистической потребности. Пришло время перестать быть эгоистом и отослать ее обратно, к родным, к той жизни, которой она заслуживает.

– Не нравится мне выражение твоего лица, оно у меня вызывает недобрые чувства, – сказал Каллум.

– Какое еще выражение?

– А вот какое: оно говорит, что теперь ты достаточно окреп, и поэтому собираешься совершить благородный поступок – на твой взгляд благородный, – а именно, отослать мою кузину прочь. – Брайан хотел что-то сказать, но Каллум поднял руку. – Умоляю, не надо мне байки забивать, будто она такая возвышенная, что ты не можешь к ней прикоснуться. Раз ты собираешься с ней порвать, валяй, я только прошу сделать это быстро и бесповоротно. Как только ты это сделаешь, не вздумай менять решение и искать с ней встречи, я этого не допущу.

Брайана подмывало ответить на эту угрозу воинственно, но он прикусил язык. Им предстояло обсудить еще один вопрос, связанный с торговлей, и потом Каллум мог уйти. Брайан только надеялся, что он не затаит на него обиду и не станет его врагом. Кузен Арианны ему нравился, и к тому же торговые сделки, которые они заключили вместе, обещали быть очень выгодными.

– Мы получили письмо от лорда Игнатия. Он пишет, что капитан Тилле купил хороший новый корабль, и примерно через месяц нам отправят первую партию вина.

– Хорошо. Про мальчиков он что-нибудь написал?

– Да. Их дед согласился, что здесь они будут в бóльшей безопасности и что для них будет лучше, если все сочтут их погибшими. Вину за их смерть возложили на Люсетта. Дед собирается вскоре что-то им прислать. Как я понял, его сын умер, а от законной жены у него родились только девочки. – Брайан нахмурился. – Надеюсь, он не собирается сделать мальчишек своими наследниками, ведь тогда все узнают, что они живы. А еще это будет означать, что Поль Люсетт не может быть их наследником.

– С этим пусть сами разбираются. Мальцы здесь в безопасности, а что произойдет, когда они вырастут, будет уже их заботой, они с этим справятся. Сомневаюсь, что их дед будет открывать свое завещание в скором будущем. Что касается Поля Люсетта, Арианна говорит, что он хороший человек, добрый и интересуется науками. Мы же не знаем, может, они со стариком тайно действуют сообща. И не можем же мы отнять у мальчишек возможность унаследовать в будущем земли и титулы только потому, что боимся за их безопасность. Нам просто надо позаботиться, чтобы они всегда были под защитой, и научить их, чтобы они сами могли себя защитить.

– Согласен. Еще лорд Игнатий сообщил, что его мать удалилась в монастырь. Кажется, это предложил его дядя. По словам лорда Игнатия, дяде не понравились ее планы противостоять всем остальным Дево и безразличие к ее единственному сыну, его наследнику. И он предпочитает, чтобы она никогда больше не посылала лорда Игнатия ни в какие поездки ради того, чтобы обрести больше власти и авторитета.

Каллум хмыкнул.

– Подозреваю, что он и его дядя до сих пор празднуют это событие. По-видимому, у дяди была какая-то власть, раз он смог вытащить эту женщину из дома и упрятать в монастырь, откуда она не сможет причинить еще больше вреда.

– Похоже, мы обнаружили редчайшее из созданий: честного и симпатичного Дево.

– Да. Так что будем надеяться, что остальные члены семьи и дальше будут его игнорировать. Возможно, лорда Игнатия спасло от остальных то, что он сын моряка. Хоть он и Дево, представители основной ветви семьи все равно относятся к нему с пренебрежением.

– Из того, что я слышал о Дево, и судя по общению с этим молодым человеком, им не помешает, если кровь их семьи чуть больше разбавить кровью обычных людей.

– Согласен. – Каллум встал. – Я скоро уеду, но давай сейчас не будем пожимать друг другу руки. Потому что у меня большое искушение врезать тебе за то, что ты собираешься сделать.