Волчья кровь - Майя Марук

там обитал, я не знала. Это было и неважно. Главное, чтобы все поверили, что я по-прежнему стараюсь увести щенков из Хофтерфилда.

Глава 38.

Хофтерфилд. Поместье Тиберия

Дюжина волков ворвалась в поместье Альфы Хофтерфилда, не встретив никакого сопротивления. Вместо охраны, прислуги и хозяйки особняка, которая с гостями должна была находиться в доме, двенадцать оборотней увидели пустые коридоры и спальни. Ни охраны, ни прислуги в доме не было. Только старая колыбельная как издевка, звучала из портативного проигрывателя.

– Что здесь происходит? – Спросил у напарника косматый оборотень с цветными косичками в густой бороде.

Тот ничего не ответил, предвкушая грядущие неприятности. Волк напряженно прислушивался к звукам в доме, пытался принюхиваться, но никаких результатов это не давало. Запахов было так много, что они смешались между собой и вычленить аромат кого-то конкретного, не получалось.

– Как ведьма нагадила! – Рыкнул бородатый.

Остальные десять оборотней исследовали поместье. Врывались в спальни, кабинеты, на кухню и подсобные помещения. И везде, в каждом уголке особняка их встречала тяжелая, пугающая пустота.

– Ты знал, что здесь живет Оракул? – Спросил рыжий оборотень у своего собрата, когда волки вошли в маленькую овальную комнату.

Это была гостиная, где Тиберий и Лика любили проводить время, прячась от остального мира. Напарник рыжего посмотрел на стену, куда смотрел сородич, и побледнел. Там висел традиционный портрет хозяйки дома.

– Это дом Тиберия? – Спросил третий оборотень, только что вошедший в помещение.

Ответом ему была тишина. Три оборотня, пятясь, покинули помещение, плотно закрыли дверь и еще несколько минут стояли молча переглядываясь. До этого они ни разу не были в Хофтерфилде и не знали, на чью территорию попали.

– Во что он нас втравил? – Одними губами произнес рыжий волк, но бежать было уже поздно.

Лес. Окрестности Тилы.

Второй отряд, состоящий из пяти оборотней – охотников, бежал по следу щенков. Операция по захвату и передаче волчат была под угрозой срыва. Руководитель группы, медовый волк по имени Таврий, нервничал.

Они не учли два очень важных фактора. Никто не рассчитывал на то, что Тиберий, узнав об угрозе для жизни Лики, оставит свою Луну без присмотра и сам побежит выводить щенков из поместья. И они не могли даже предположить, что из поместья, где держали детей, есть тайные ходы.

О том, что щенков вывели, Таврий узнал слишком поздно, когда управляющий школой поднял шум и на поиск щенков отправили несколько поисковых групп. Действовать нужно было быстро. По настоянию людей, участвующих в операции, засады организовали на восточных тропах, ведущих к нейтральным землям. Командор Арсас утверждал, что именно по этому маршруту, как по самому неудобному, Бета поведет щенков. Оборотни спорить не стали. Времени на выяснение отношений не было.

Люди оказались правы. Только они первыми оказались на пути у Беты. Таврий чувствовал, что что-то не так и отправил одного из своих подчиненных на разведку. Тот нашел только трупы. А потом, совершенно случайно, они учуяли щенков. Запаха Адама или кого-то из взрослых волков не было. Следов на валежнике тоже не оставалось. Точно они знали только одно, щенков было только восемь. Искать остальных, не было времени и Таврий принял решение преследовать добычу.

Оборотни взяли след и, обнюхивая каждый сантиметр земли, двигались вперед. Иногда запах исчезал. Тогда приходилось расширять радиус поисков и снова искать следы, шерстинки, щенячьи метки. Иногда следы будто разбегались в разные стороны. Тогда Оборотень не мог понять, передвигались щенки вместе, или врассыпную.

Детей было восемь, их пять. Когда лунный свет пробился сквозь густые ветки деревьев, Таврий совершил роковую ошибку. Он приказал отряду разделиться, не подозревая, что с этого момента именно они превратились в жертву.

«Химера», как бы не старалась ее кураторы, не научила быть Еву кровожадной. Не привила ей ненависть к оборотням, но научила тому, что позволило женщине выжить. С самого детства Ева знала, как хранить секреты и сопоставлять риски и выгоды.

Ева издалека наблюдала за тем, как пять оборотней идут по ее меткам. Она понимала, что если оставить хотя бы одного из них в живых, трагедии не избежать. Затаив дыхание, Ева ждала, когда группа разделиться.

Первая жертва даже не успела понять, что серая шерсть в кустах принадлежит зайцу, а не волчонку. Он умер мгновенно. Один удар – один труп. Отряд потери не заметил. Ева дополнительно обработала руки трофейным камуфляжем и побежала ко второй ловушке.

Таврий был единственным, кто увидел лицо своего палача. Он не понял, что женщина делала в лесу. На солдата она не была похожа. Не было экипировки и оружия. Только небольшая сумка. Она испуганно смотрела на огромного волка и будила в нем инстинкт охотника.

Оборотень медленно приближался к жертве, нервный стук ее сердца и учащенное дыхание звучали музыкой в похотливых ушах. Страх в буквальном смысле парализовал предполагаемую жертву. Он это чувствовал. Ему это нравилось.

Таврий обернулся в метре от своей будущей жертвы. Женщина испугано опустила глаза в пол. Он усмехнулся, подошел ближе, и сам замер от ужаса. Последнее, что он увидел перед смертью, золотые глаза и серебряную морду волчицы.

Ева

Я смотрела на последнего из охотников. Думала, стоит ли озаботиться тем, чтобы убрать тела или не стоит. Волчица в груди рыкнула и напомнила, что уборка в наши обязанности не входит. Этим должен был заниматься Адам. А мы должны вернуться к детям. Еще неизвестно, что твориться в Тиле.

Она была права. Я разделась, спрятала вещи в сумку, закрепила ее на поясе и дала ей возможность забрать тело. Это был тот момент, когда я почувствовала себя полноценной. Пока лапы бежали в сторону Тилы, я погрузилась в воспоминания. В тот день, когда мы с ней познакомились. Это было в детстве. Когда кураторы заставляли нас медитировать, и «взращивать в себе особенные таланты». Какие именно таланты они пытались в нас активировать, никто не говорил. Возможно, они и сами не знали, на что способны дети с волчьим геном.

Я помню, как оказалась на поляне возле озера. Как на меня смотрела любопытная щенячья морда. Она осторожно присматривалась ко мне, а я к ней.

О своем первом знакомстве с волчицей я никому не рассказала. А на все вопросы отвечала, что ничего не видела, а странные мозговые излучения во время медитации были просто сном. Я начала время от времени заглядывать внутрь себя. С каждым годом моя девочка становилась все больше и больше. Она росла вместе со мной, но никогда не пыталась забрать контроль и обернуться. До последнего времени я