Волчья кровь - Майя Марук

пока мы не скрылись за ближайшим холмом. Я порадовалась, что ветер дул в нашу сторону и уносил запах волчат подальше от оборотней.

Надежды, на то, что наше появление останется незамеченным, было мало. Поэтому нужно было как можно скорее уходить. Пока мы углублялись в чащу, я пыталась придумать, куда бежать? Сначала подумала о доме Адама. Но эту мысль быстро отбросила в сторону. Это могло быть просто опасно. Возвращать их в школу тоже было нельзя. Не зря же Адам пытался их спрятать в нейтральных землях. Значит, в Хофтерфилде щенкам тоже могла грозить опасность.

Я попыталась вспомнить места, где могла бы спрятаться сама, окажись на задании. В голову пришло четыре места. Самым подходящим были Зайские топи. Небольшая территория, которая контролировалась малыми отрядами во время войны. А сейчас и вовсе осталась под контролем пары одиночек. Но это могло быть опасно для щенков. До территории Ризы мы могли не успеть дойти. Потом продумала еще три маршрута и все три выбросила из головы. Потому что обо всех укрытиях, о которых знала я, могли знать и другие. И тут меня осенила гениальная идея.

Волчица еще раз пересчитала щенков. Все были в сборе. Винс время от времени утробным рыком подгонял отстающих. Те, нехотя начали его слушаться. Я испытала странный приступ гордости за ребенка. Волчица одобрительно кивнула щенку и повернула в сторону Тилы.

Лика

Чтобы пробраться к подземным коридорам, нужно было пройти в кабинет Тиберия. Лика достала из ящика стола небольшой диктофон, на котором была записана тихая песенка. Колыбельная, которую волчица любила напевать за работой. Женщина включила запись, и открыла дверь, скрывавшуюся за декоративным камином.

– Господа, прошу за мной.

Ни Виктора, ни Маста, дверь в стене не удивила. Маст, и без того знал, что поместье было пронизано потайными коридорами, а Виктор просто не умел удивляться.

– Ее точно нужно с собой нести? – Спросил Альфа, глядя, как Маст берет на руки спящую волчицу. – Вряд ли ей что-то грозит.

– Ничего не грозит. – Согласилась Лика. – Но Маст ее не отпустит. А он мне нужен.

Маст кивком подтвердил слова Оракула. Виктор недовольно сверкнул глазами и увидел, как на запястье спящей волчицы начала формироваться новая печать. Виктор про себя выругался и пропустил Маста вперед. Лика сделала глубокий вдох, сунула руки в карманы брюк и шагнула в темноту. Теперь нужно было двигаться строго по графику. Без задержек.

Ева

Через двадцать минут волчица почувствовала погоню. Преследователи были еще далеко, но ветер уже приносил их запах. Мы ускорились. Волчата к этому времени заметно устали. У некоторых неуклюже заплетались лапы, но Винс, как не в чем ни бывало, продолжал подгонять их сзади.

Ровно через два километра я поняла, что наш след взят. Скорость преследователей увеличилась, расстояние между нами сокращалось. Сначала я не могла понять, почему так произошло. А потом волчица посмотрела на детей, и я мысленно хлопнула себя по лбу.

До десятилетнего возраста запах на лапах малышей был очень сильным. В теории это было сделано для того, чтобы мать могла легко выследить своего нерадивого детеныша. На практике я не учла этого маленького факта и теперь рисковала не только своей шкурой. Нужно было быстро решать, что делать. Решение приняла волчица.

Моя серебряная девочка опустилась на землю и приказала волчатам лезть к себе на спину. Поместились не все. Волчица для такого выводка оказалась мелковатой. Винса пришлось взять в пасть как котенка. После того как все разместились, мы побежали дальше. Чтобы не упасть со спины, волчата впились мелкими зубами мне в спину. Было больно. Это чувствовала и я, и волчица. Но мы обе понимали, что раны зарастут, а время бесценно.

По пути как могла, старалась путать следы: оставляла шерсть на кустах, заставляла детей оставлять метки на стволах деревьев, а потом снова страдая от волчьих зубов, бежала к подземному тоннелю. В какой-то момент я испугалась, что мы заблудились. Собственного запаха у меня почти не было, и я шла, опираясь только на свои воспоминания. Несколько раз хотела остановиться, но волчица продолжала упрямо перебирать лапами. Кажется, она лучше меня знала, куда идти.

Мы добрались до места, когда лес уже полностью поглотила темнота. Волчица поставила на ноги Винса и опустилась на землю, чтобы остальные могли слезть со спины. Волчата дружно отвернулись, только после этого я смогла обернуться и достать из поясной сумки одежду. Тонкий эластичный комбинезон обнял голую кожу, даря удивительное чувство защищенности. Жаль, что засунуть ботинки в сумку не получилось. Пришлось довольствоваться носками.

– Винс, – позвала мальчика, – обернись.

Щенок послушно превратился в ребенка. Остальные волчата повернулись и с интересом посмотрели на меня. Тем временем погоня снова приближалась.

– Слушай меня внимательно. – Мальчик кивнул, но ничего не сказал. – Вы сейчас опуститесь в подземелье. Там темно, сыро, холодно, но безопасно. Ты меня понял?

– Да.

– Хорошо. Ты поведешь остальных. Ты главный. Понял?

Глаза ребенка робко начали менять цвет. Он понял. Он понял, что происходит и очень этого боялся.

– Внизу стоят мои метки. Ты их сразу узнаешь. Других там нет. Доберитесь до последней метки и ждите меня. Понял?

– А ты?

– Я уведу погоню и вернусь. – Пообещала мальчику. – У последней метки. Ты понял.

– Понял.

– Про нос помнишь?

Мальчишка улыбнулся. На детских щеках появились озорные ямочки. На душе потеплело. Я выдрала еще несколько клочков шерсти со шкуры щенков и только после этого открыла вход в подземелье.

– Ева! – Окликнул меня Винс, когда я уже собиралась закрыть дверь.

– Что?

– Я буду тебя ждать!

– Обернись. И веди всех по меткам. Я скоро вернусь.

Сердце щемило. Оставлять детей без присмотра, да еще и под землей, было страшно. Но я должна была увести от них погоню.

Работать в привычном человеческом теле было в разы быстрее и удобнее. Я быстро замаскировала вход в тоннель старой листвой, повесила несколько шерстинок на дальние деревья и «повела след» в сторону одного из северных районов Хофтерфилда. Судя по тому, как были расставлены засады, враг знал, куда Адам поведет детей.

Нейтральные земли для этого были идеальным местом. Оборотни – одиночки почти все были чем-нибудь обязаны или Альфе, или Бете Хофтерфилда. И никому, абсолютно никому не подчинялись. А еще, у них существовало что-то вроде круговой поруки. Нападение на одиночку грозило большими неприятностями. Поэтому нападать на них никто не решился бы. А дети в нейтральных землях оставались в безопасности.

Исходя из этой логики, я и побежала на север. Недалеко от района Юфта была еще одна граница. Кто