Возвращение Остапа Крымова - Василий Катунин

Есть код! Все, работает! А ты, старик, говорил, что на этой частоте не возьмет! И за что тебе дали доктора наук?

Второй очкарик, который был, по-видимому, старшим, подскочил к монитору, окинул взглядом несколько цифр, хлопнул своего коллегу по затылку и, обернувшись к Жоре, сказал:

Ну все, зовите вашего шефа — принимайте работу!

Установка техники и ее запуск заняли всего четыре часа. По потертостям и царапинам на корпусах приборов Жора смутно догадался, что аппаратура используется не впервой. Об этом же свидетельствовали слаженные действия головастых техников, которые называли друг друга «доцентом» и «профессором». Жора, который пропьянствовал последние два дня и потратил остатки денег, выданных ему Нильским на ремонт «малины», с неохотой пошел звонить начальнику.

По вызову мгновенно явился Остап. Крымов, по горло загруженный религиозной сектой и дворянами, первый раз попал на конспиративную квартиру и провел детальный осмотр производственных площадей. Кухней он остался недоволен.

Жора, зачем вы поставили на краны эти фильтры — для очистки совести?

Жора промолчал, потому что его совесть, как и вода в кране, была не очень чиста.

Пятница, где вы были вчера вечером? — спросил Крымов, подозрительно оценивая помятый вид завхоза. — Я звонил вам два часа подряд. Уже начал волноваться.

Я был в бессознательном состоянии, — несколько конфузливо, но честно признался Жора.

Что, спали, как убитый?

Нет, лежал. Передвигал холодильник и задел косяк двери головой, а сверху с антресолей посыпались банки с консервацией.

Остап сочувственно посмотрел на бугристую голову завхоза.

Больную голову меч не сечет. Ну ладно, показывайте главный зал.

Познакомившись с «доцентом» и «профессором» и осмотрев убранство комнаты радиоперехвата, Крымов остался доволен кадрами и техникой. Посмотрев результаты пробной пеленгации, Остап похвалил ребят и увлек Жору в другую комнату.

Жора, — начал Остап, крепко держа Пятницу за лацканы куртки, — никому ни слова об этой работе. Напрягите все ваши конспиративные таланты. Будете брать у Нильского сотовые телефонные аппараты, приносить сюда к ребятам и забирать на следующий день, после кодировки. Запомните новый термин — эвакуация по сигналу «ноль». Это значит, что вы должны за пять минут разобрать всю технику, упаковать ее в ящики и вместе с ребятами отправить ближайшим поездом в любом направлении России или Украины.

Я могу не успеть это сделать за пять минут, — возразил Жора.

Тогда это успеет сделать кто-то другой, но об этом я должен позаботиться заранее, — сказал Остап с вопросительным выражением лица.

Ладно, я прорепетирую, — сказал Жора. Ему не хотелось терять непыльную работу.

Хорошо, только репетируйте на ящиках с бутылками, каждая минута работы этой техники приносит деньги. Вопросы есть?

Жора так громко почесал в затылке, что спугнул таракана, высунувшегося из-под наличника двери подышать свежим воздухом. Его мучил вопрос, и он не знал, тактично ли проявить свою неосведомленность в нем.

Ну, вы что-то хотели спросить, Пятница? Не тяните, наше дело не терпит недомолвок, — подбодрил его Остап.

А когда может возникнуть этот сигнал «ноль»? — спросил Жора.

Остап недовольно поморщился.

Он всегда возникает без предупреждения, в этом его вековая специфика. Могу вам привести пример. Первый: старушка-соседка по этажу, которую вы можете ущипнуть за место ниже спины, спросит вас: «А что это у вас там жужжит в комнате днем? Уж не пеленгатор ли это?» Второй пример: старичок, проходящий внизу, останавливает вас и говорит: «Молодой человек, у меня плохое зрение. Это что там торчит в окне? Антенна, что ли? Постойте, покараульте здесь, а я позвоню, куда следует». В общем, Жора, сигнал «ноль» — это любой тончайший намек на неприятность с официозом, в том числе милицией. Если отряд спецназа начинает выламывать дверь кувалдой, то это верный признак того, что сигнал «ноль» уже подходит к концу.

А что, такое может быть? — в ужасе прошептал Жора.

Все когда-нибудь может быть, Жора. В этом городе даже было однажды землетрясение, так что приход милиционера при таком их количестве в Харькове, — это не такое уж редкое явление.

А почему, маэстро? В чем криминал? Я ведь имею право знать, раз я ответственный за это предприятие. Может быть, если я буду знать, я уложусь при сигнале «ноль» и в две минуты.

Остап миролюбиво тронул Жору за плечо.

Хорошо, я вам скажу. Вот эта антенна ловит сигналы сотовых телефонов из стоящих перед светофором машин, а также у деловых людей, тасующихся по этому центровому месту города, Вы заметили, что те, у кого есть сотовые телефоны, очень любят доставать их в самых людных и скученных местах? Дальше, вот та техника обрабатывает радиосигналы и переводит их в цифровые коды. А вот этот компьютер после того, как цифровые сигналы по этим проводкам попадают в ЭВМ, расшифровывает код. А вот этот ящик с лампочками — это шифратор. Он перенастраивает радиотелефон на другой цифровой код. Вот и все.

А в чем же заработок? — недоуменно воскликнул Жора.

Заработок, как всегда в моем случае, — в жадности людей и их пристрастии к халяве, — ответил Остап.

Объясните, маэстро, я пока не понимаю, — честно сознался Жора.

Хорошо. До конца осталось совсем немного. Но сперва вопрос. У вас был когда-нибудь сотовый телефон?

Никогда! — с таким жаром ответил Жора, как будто отвечал на вопрос: «А вы продавали когда-нибудь Родину?»

И правильно. Чтобы оплатить счета за разговоры и сам аппарат, вам пришлось бы спекулировать железнодорожными билетами в три смены и еще подрабатывать на выгрузке угля. И вам бы не хватило. Как вы думаете, вот те парни внизу в «Тойоте» испытывают материальные затруднения?

Жора глянул вниз и сплюнул.

У, рожи! Да этим сотку на телку выкинуть — раз плюнуть. Если бы у меня была сотка, так я бы…

Вот именно, Пятница, у вас нет пока сотки. Эти ребята платят за свою беспрерывную болтовню по сотовому телефону по триста — четыреста долларов в месяц, а на кабаки и рулетку выбрасывают в четыре раза больше. Но, что удивительно, если я предложу им возможность звонить бесплатно, они бросят все и побегут ко мне, как ручные. Экономия — раз. Это арифметика. Халява — два. Это уже просто приятно.

Так что, эта техника дает возможность звонить бесплатно? — заревел Жора, больно ударив себя кулаком по лбу.

Почти, — улыбнулся Остап. — Мы же не можем из этой комнаты организовать мобильную связь для сотен абонентов. Просто мы перекодируем их сотовые телефоны, и за наших клиентов будут платить их братья-сотовики из Киева, Львова, Москвы и других городов, где действует эта система. Все номера начинаются на 050.

Как это, будут платить другие? — хотел понять Жора то, за что один из очкариков получил звание профессора.

Просто на счета других клиентов будут автоматически начисляться суммы за разговоры харьковских халявщиков.

Жора улыбнулся во весь рот.

Вот это здорово! Высший класс! Никогда бы не подумал, что из одной комнаты с четырьмя ящиками с лампочками можно зарабатывать бабки. Послушайте, маэстро, а что это вы говорили насчет сигнала «ноль»?

Дело в том, дорогой мой Пятница, что перехват и раскодирование сотовой связи по международной конвенции приравниваются к фальшивомонетничеству. Наша страна еще не состоит в этой конвенции, так же, как и во многих других. Поэтому у нас безнаказанно процветают видеопиратство и другие виды бизнеса, типа нашего.

Да это же срок какой! — ужаснулся Жора.

Остап поморщился.

Послушайте, Пятница! Как у вас называют, когда человек ничего не зарабатывает? Я лично знаю несколько вариантов. Среди них есть — «сосать лапу» или еще кое-что. Так вот, уж лучше быть фальшивоМОнетчиком, чем фальшивоМИнетчиком. К тому же, телефонная компания не несет убытков, просто происходит перераспределение материальной ответственности. Конечно, рано или поздно поднимется скандал, и долго этим заниматься нельзя. Но на безрыбье и рак с пивом сойдет за омара с шампанским. Ну, теперь, надеюсь, вы понимаете, что если решите соблазнить старушку-соседку, то изо всех сил старайтесь не проговориться в оргазме об этой военной тайне. Впрочем, проговориться можно о том, что знаешь. Поэтому забудьте, что слышали. Тем более, что это будет вам не сложно.

И еще, — продолжил Остап — В конце мы восстановим справедливость в этом деле, и обиженных не будет, но об этом после. А сейчас я поехал к Нильскому, надо начинать организацию заказов. К сожалению, в этом деле мы не можем пользоваться рекламой. А жаль. Ведь реклама заставляет человека нуждаться в тех вещах, о которых он не имел ни малейшего представления.

А как же мы будем искать клиентов? — спросил Жора, и Остап не мог не признать, что этот вопрос — по существу.

Мы воспользуемся старым испытанным способом — «сарафанной почтой». Вы же ведь знаете, что реклама из уст в уста распространяется со скоростью звука. Главное, запустить информацию. Хочешь, чтобы тебя услышали, — шепни. Я позвонил вчера нашей знакомой Тамаре Ивановне Чугуновой. Вскоре она станет баронессой, и к ней уже будет не подступиться. А пока я попросил ее помочь нам с начальной клиентурой. Среди завсегдатаев ее фирмы около полусотни отборных голов бандитов и середнячков-бизнесменов. И у всех, представляете, у всех есть сотовые телефоны. Я обещал баронессе пять процентов. Она уже ждет начала работы. В связи с высылкой очередного десанта за рубеж и предоплатой за титул, она сейчас на мели. После первого десятка ее постоянных клиентов все покатится по нарастающей, как снежный ком. Думаю, что среди наших клиентов опять окажется бизнес-система Гены Нанайцева. Жора, я не представлял, что Харьков — такой тесный город. Вы знаете, что самый последний титул был продан Нанайцеву? Учитывая его очередное фиаско с перевыборами, мы с княгиней дали ему десятипроцентную скидку. Это еще не все. Кто-то надоумил Гену организовать профсоюз речных грузчиков. В Харькове, оказывается, сразу две реки, и я даже видел один пароход, Я веду сейчас переговоры с Геной о передаче в ведение его профсоюза Фонда Буйного. Но поскольку в нем очень мало речных грузчиков, я предложил переименовать профсоюзы и назвать их свободными профсоюзами «МЖ» — москалевских жителей.