Возвращение Остапа Крымова - Василий Катунин

Далее Остап предложил перенести разговор с места работы, которое являлось одновременно и боевым заданием, в более непринужденную обстановку, к примеру, в кафе. Через пару дней. А лучше — через недельку.

Выйдя в приемную, трое мужчин с выражением одной общей тайны на лицах деловито попрощались. Причем даже Макс заметил, что оперативники посматривали на Остапа, как на старшего. Пятница, окончательно оправившийся от испуга и любящий, теша свое самолюбие, потереться около дружески настроенных представителей власти, вызвался проводить двух задумчивых милиционеров.

Майор сдержанно сказал:

Пожалуйста, не беспокойтесь провожать нас.

Ну что вы, — любезно заулыбался Жора, — какое же это беспокойство, это — удовольствие.

Когда Остап вошел обратно в кабинет, он натолкнулся на вопрошающий и настороженный взгляд Сан Саныча.

В какую игру вы меня втянули, товарищ Крымов? Вы что, тоже этот… — и Нильский приложил два пальца к плечу, изображая лычки на погонах.

Остап весело и раскатисто расхохотался:

Я думаю, Сан Саныч, на вас произвело впечатление, как я перевербовал у Пеленгасова двух его подручных. Это всего лишь временный успех. Но мы убили сразу трех зайцев. Во-первых, мы точно уже знаем, что Пеленгасов живейшим образом интересуется нами. Во-вторых, мы получили передышку, которую я расцениваю как карт-бланш на завершение задуманного плана. И в-третьих, мы теперь имеем хорошую крышу для гашения всевозможных неприятностей. А их, учитывая специфику нашей работы, поверьте, скоро будет хоть отбавляй. Некоторые люди, узнав с нашей помощью, что они являются болванами и кретинами, могут задумать месть за это открытие. Ведь если осла назвать козлом, он тоже обидится. Людям вообще свойственно думать о себе намного лучше, чем они есть на самом деле. А жаль, — это как раз и ведет ко всем бедам. Отвечая на ваш вопрос насчет погон, скажу — ничуть не бывало. Но, если в мои фантазии поверили наши искушенные блюстители порядка, то меня не удивляет ваша недоверчивость.

Но ведь вы же звонили куда-то при всех нас? — хмуро уставился на Остапа Нильский.

Я набрал наугад первый пришедший мне в голову номер.

Но ведь вы говорили с кем-то?

Да, мне показалось, что это была какая-то старушка. Некоторое время она слушала мой монолог, а затем, решив, что ей позвонил полоумный, повесила трубку. Так что остаток разговора я провел с короткими гудками.

Но ведь вы же выдали им такую информацию, что у них глаза полезли на лоб! Откуда вы ее взяли?

Остап улыбнулся.

Сколько раз мне говорить вам, младшему научному сотруднику, что чудес на свете не бывает. Когда я работал в 1992 году предсказателем будущего, то выработал для себя правило — обезоружить для начала недоверчивого обывателя достоверными данными из его прошлого. После этого уже весь зал находился под моим контролем, и я мог расслабиться и нести всякую ахинею. Что интересно, так никто и не смог догадаться, как я это делаю, начиная от милиции и кончая конкурирующими ясновидцами, у которых я удачно отбивал клиентуру. Я не буду выдавать свои маленькие секреты. Мало ли, произойдет еще один политический переворот, придется вернуться к старому испытанному заработку. Поверьте мне, что в периоды послереволюционного развала и безвременья предсказание будущего — это хорошие стабильные деньги.

Мне трудно вам поверить, это слишком невероятно, — не унимался Нильский.

Хорошо, — сжалился Остап, — что вам показалось таким невероятным?

Откуда все эти сведения?

Из паспорта Романа Степановича.

Из какого паспорта?

Из обычного, гражданского.

А где вы его видели?

Я пролистал его во время разговора.

Каким образом?

Вы не совсем внимательны, президент. Вы, наверное, помните, что, зайдя в комнату, я сразу же попросил нашего доблестного майора уступить мне мое место. Как вы думаете, зачем я это сделал, ведь в комнате были другие свободные места? Во-первых, мне надо было сразу вложить в головы нашим гостям понимание того, кто здесь хозяин, но главное — на спинке моего стула висел майорский пиджак. Удобно разместившись в кресле, мне удалось незаметно вытащить из кармана пиджака паспорт Стуся, быстренько ознакомиться с ним, держа его под столом, и затем вернуть на место. Вы думаете, зачем я так долго искал квитанцию? У меня быстрая зрительная память — результат профессиональных тренировок.

Нильский несколько расслабился.

А остальные данные?

Все остальное я добавил только для усиления эффекта. Цвет глаз я самым примитивным образом определил, глядя в ясные очи майора. Размер обуви определил бы даже Пятница, а рост человека, плюс-минус один сантиметр, он и сам толком с годами не знает.

А псориаз? А пародонтоз?

Псориаз — маленькое пятнышко на коже, выглядывающее из-под рукава рубашки, пародонтоз — неприятный запах изо рта бедного майора. Я слишком близко от него сидел, чтобы не заметить этого.

Ну, хорошо, а как вы определили лечение от алкоголизма?

Цвет лица — это раз, а реакцию мгновенного потовыделения после стакана холодной воды дает только реополиглюкин, которым в наших краях тщетно пытаются лечить алкоголиков.

Нильский с восхищением посмотрел на Остапа.

Да, за исключением номера с паспортом, все действительно просто.

Вы не представляете, президент, какие чудеса можно творить с помощью простой наблюдательности и небольшого объема знаний, — сказал Остап. И добавил: — Прошу вас только никому не рассказывать подробности состоявшейся вербовки, во избежание ненужной и преждевременной огласки. Пеленгасов не только знает, что мы близко, но уже начинает переходить в наступление. Сейчас он попытается убрать нас с пути самым простым и примитивным способом. Но когда у нас будут деньги, он начнет относиться к нам бережней. Надо форсировать последующие этапы, а то пропадем ни за цапову душу. Мне надо приблизиться к нему вплотную, хотя особого удовольствия от этой близости я не получу.

За год и шесть месяцев до этого….

На календаре стояла дата 30 декабря 1996 года, и это значило, что завтра наступит последний день для покупки новогодних подарков. Жора достал из кармана последнюю десятку, оставшуюся после выдачи средств теще на праздничный стол, и с ненавистью посмотрел на разноцветные огни огромной елки, украшавшей привокзальную площадь. Как часто случалось с ним последнее время, его посетила мысль, что и хорошая погода с небольшим ласковым снежком, и эта елка, рождающая радостное, почти забытое детское чувство рождественского праздника, — все это подарок сегодняшнего дня кому-то другому. А ты просто находишься в зоне действия чужого подарка.

Жора в сердцах сплюнул в сторону стоящего к нему спиной милиционера. Из второго кармана он достал список подарков, написанный аккуратной рукой скрупулезной жены: теще — отрез на платье, сыну — конструктор и «тамагочи», жене — цепочку с брелком, тестю — домашний халат. Принимая список из жениных рук, Жора поморщился, но, уловив в ее глазах нехороший огонек, понял, что на этот год ему не удастся отвертеться. Жора спрятал список.

У, гады, — незлобно процедил он сквозь зубы, — сожрете меня скоро с потрохами.

Жора задумался. Надо было предпринимать что-либо. Он не мог просто так прийти, без подарков. Обстановка была и так накалена до предела, и он понимал, что его пребывание в квартире тещи уже полгода висит на волоске. Его басни о трудных временах уже никто не хотел слушать.

Решение пришло неожиданно. Его просто осенило. Он быстренько мотнулся к прибывшему московскому поезду и за пять гривен приобрел у проводницы пачку использованных билетов. Затем позвонил своему приятелю, Сереге Бисяеву, и попросил его позвонить два раза подряд ему домой ровно в восемь вечера. Проинструктировав Серегу и купив в киоске бутылку ряженой русской водки с винтовой пробкой, он поспешил домой. Закрывшись в ванной, он отпил полбутылки, долил доверху водой и закрутил пробку обратно. Через пятнадцать минут бдения в засаде, в той же ванной комнате, Жоре удалось прихлопнуть здоровенного таракана, которого он спрятал в карман. Сделал он это аккуратно, чтобы не повредить хрупкое туловище насекомого, как того требовал план.

Теща накрывала в кухне обед. Улучив момент, когда она вышла, Жора густо намазал подсолнечным маслом принесенную бутылку водки и поставил ее в глубине рабочего столика кухни. Затем он развернул вентилятор, который служил в качестве вытяжки, в сторону газовой плиты, а выключатель, болтающийся на проводе, аккуратно подсунул под дверцу шкафчика с лекарствами. После этих таинственных приготовлений Жора завалился на диван и включил телевизор.

Вскоре жена позвала обедать. Зайдя в кухню, Жора уперся в выжидательный взгляд супруги. На губах тестя, уткнувшегося в газету, играла ехидная улыбочка.

Ну, как у тебя дела? — немного громче обычного спросила жена. — Завтра, между прочим, уже Новый год.