Ведьмина лавка - Наталья Алексина

ты уже там не живешь, ты сбежала. И хотела начать свою жизнь в другом месте, где будешь ведьмой, так? — спросил Джо.

— Предположим. — Радостное настроение поутихло.

— Ну так вот. Дом в этом случае, наверное, тебе не нужен, если ты там не живешь. Но за счет него ты могла получить свободу.

Мэри вздохнула, дом стоил намного больше, чем ее выкуп. Это точно.

— Может быть, ты прав. Хотя я и не понимаю, откуда бы я взяла деньги для залога.

— Вернула бы плату за сгоревший дом.

— Думаешь, ваш градоначальник отдал бы ее? — с усмешкой спросила Мэри.

— Если бы ты с ним говорила как сегодня с Гольтом или схитрила — наверняка. Тем более карты обещали, что ты получишь деньги назад, — заметил Джо осторожно.

— О, теперь ты веришь в карты?

— Ладно. — Джо махнул рукой. — Все равно уже неважно. Теперь надо самим ехать в королевский суд.

И это правда, но Мэри рассчитывала сначала отправить прошение вестником, а только потом приехать ко дню рассмотрения их дела. Возможно, Джо не знал, что так можно. Пока Мэри думала о своем, маг уже поднялся к себе. Еще более хмурый, чем был до этого. Это не дело, решила Мэри и пошла вслед за Джо. В конце концов, они не договорили и совсем не отметили маленький успех, а очень все-таки хотелось. Что бы там Джо ни говорил.

Дверь осталась приоткрытой, и Мэри даже не подумала постучать. Хотя, возможно, в подсознании ей просто хотелось застать Джо врасплох и таким образом все-таки заставить улыбаться.

Маг стоял по пояс голый. Мэри уже видела его спину в будущем, но почему-то сейчас замерла. Джо же застирывал рубашку в тазу.

— Раз пришла, не оставляй дверь нараспашку, дует, — пробормотал он недовольно.

— Да-да. — Мэри захлопнула ее и лишь потом поняла, что теперь они с Джо в его комнате с большой кроватью наедине. — Тебе помочь?

— Нет. Зачем пришла-то?

— Я подумала, что маленькую победу надо отметить, — сказала она. Ей очень хотелось подойти поближе и рассмотреть шрам, который отсюда оказался незаметен. Хотя пришла она вообще, кажется, не затем.

— Нет у нас ни маленькой, ни большой победы, — буркнул Джо и продолжил стирать рубашку.

— Если так к этому относиться, то в жизни совсем не будет радости. Каждый успех, даже самый крошечный, достоин, чтобы его замечали.

Джо явственно фыркнул, но Мэри не сдавалась и сделала крошечный шаг к нему.

— Просто приготовим шикарный ужин и отметим то, что какое-то время можем жить без Гольта, — закончила она.

— Ты же не умеешь готовить.

— А ты меня научи, — предложила она.

Джо наконец-то обернулся. Он скептически окинул взглядом Мэри, но потом все-таки кивнул и опять вернулся к стирке. Теперь с легкостью просматривалось, что маг застирывает бурое пятно. Почему-то только сейчас Мэри поняла, почему Джо ушел стирать к себе в тазу, который стоял для умывания. Не хотел показывать, наверное.

Мэри подошла ближе, и в этот раз не потому, что хотела рассмотреть шрам.

— У тебя кровь? — отчего-то шепотом спросила она.

— Да руки ободрал еще на крыше, а потом просто мазнул по рубашке, когда переодевался, видимо, — проговорил он и отжал рубашку.

Ладоней Джо Мэри не видела, но быстро дотронулась до голого плеча мага и прочитала заговор на заживление. Его она впервые использовала, когда лечила Барона. Но оказалось, что он на людях работает лучше, чем на собаках. Джо удивленно посмотрел на руки, которые на глазах стали подживать. Через несколько секунд на месте царапин и ссадин образовалась розовая кожа. В гримуаре еще писали о мази после заговора, которая способна восстановить кожу окончательно за несколько часов. Но Мэри пока еще с ней не разобралась.

— Хм, спасибо, — проговорил Джо, все еще рассматривая зажившие руки.

— Так что, пойдем готовить?

Джо посмотрел на Мэри и тяжело вздохнул.

— Ага.

— Какое блюдо будем готовить? Мясо под каким-нибудь хитрым соусом? Или, может быть, потушим его в глиняном горшочке?

— Похоже, ты лучше меня разбираешься в блюдах, — хмыкнул Джо. — Но у нас будет картошка и сало.

— И все? — переспросила Мэри, рассчитывая, что для праздника они придумают блюда получше.

— Ага. Идем, я тебе все покажу. Где картошка и где нож, чтобы ее почистить.

— Я буду ее чистить? — грустно спросила Мэри.

— Это первый этап готовки, — наставительно сообщил Джо. Быстро дошел до шкафа, с сомнением там постоял, а потом вытянул кипенно-белую рубаху, как будто праздничную.

Мэри хмуро посмотрела на вдруг приободрившегося Джо. Складывалось впечатление, что он мстит ей, настолько быстро изменилось его настроение.

— А что после чистки? — спросила Мэри, спускаясь по лестнице.

— Порежешь, а потом пожаришь, — деловито сообщил Джо.

На кухне он быстро показал плетеную корзину с картошкой и так же быстро сел за стол. Не трон, конечно, но было что-то в его расслабленной позе такое, словно он кем-то повелевает. Хотя понятно кем. Мэри с сомнением посмотрела на грязные картофелины.

— Моешь, чистишь, режешь, вот и вся наука, — отдал последние распоряжения Джо и приготовился ждать. Мэри очень медленно, двумя пальцами, взяла одну штуку, потом положила ее назад. — Ну чего ты хмуришься?

Маг спросил как будто с сочувствием, но в голосе слышалось затаенное удовлетворение.

— А ты почему постоянно хмуришься? — ответила ему вопросом на вопрос Мэри и, подумав, все-таки закатала рукава платья.

— Я Угрюмый Джо, мне можно, — ответил он и подпер щеку ладонью, давая понять, что пора начинать представление, и Мэри почему-то улыбнулась.

Когда она начала резать уже очищенную картошку, глаза Джо так округлились, словно она совершала убийство. В итоге он встал, показал, как надо, и строго-настрого запретил делать с картошкой то, что Мэри делала.

Ну всего-то потыкала немного. Но Джо распереживался за картошку как за родную мать. Потом дело пошло, и Мэри даже вошла во вкус. Печь грела своим теплом, а на сковородке приятно шуршало масло. Правда, когда запахло паленым, Джо быстро ее оттеснил. И вот уже он закатал рукава кипенно-белой рубашки. Теперь настала очередь Мэри сидеть и смотреть на то, как другой готовит.

Джо спас подгоревшую картошку, а потом еще намешал тесто для блинов.

Интересно, знает ли Джо, как выглядит, когда печет блины? Вряд ли, подумала Мэри. Высокий, красивый, в белой рубашке с закатанными рукавами. Он бы не понял, в чем же его прелесть. Ей показалось, что