Франкенштейн: Мертвый город - Дин Кунц

Слепок Боза сказал, что не является одним из тех существ, которые поглощают людей. Он сказал, что появился на свет не из кокона, а из машины в лаборатории. Те существа из коконов назывались Строителями, а его звали Членом коммуны, и у него получилось бы кого-нибудь съесть не лучше, чем убить себя.

Намми не верил ни единому слову. Монстры всегда были монстрами, они всегда делали то, что делают монстры, всегда отвратительное, никогда ничего хорошего, и поэтому Намми никогда не будет смотреть про них фильмы. Если монстры убивали людей, и съедали людей, и делали с людьми даже худшие вещи, то, конечно, могут лгать. Лгать — это не такое уж большое дело. Даже тупица знает это.

Мистер Лисс не был тупицей, но верил монстру. Он сказал, что монстр видел, что видел Боз, когда Боз умер, а теперь монстр как-то сломался и больше не мог делать вещи, которые делают монстры. Мистер Лисс сказал, что это можно назвать духовным превращением, за исключением того, что у монстра нет души, и поэтому он не может превратиться. Он сказал, что также это можно назвать опытом перерождения, за исключением того, что монстр никогда не рождался вообще-то, его произвели, так что он не может родиться снова, только сломаться.

Намми спросил, видел ли монстр Всевышнего, и мистер Лисс сказал, что, возможно, не Всевышнего, возможно, только Небеса или, вероятно, Преисподнюю, в зависимости от того, что видел Боз. Но возможно, вообще ничего и близко из этого, просто нечто удивительное на другой стороне.

Тогда Намми захотел знать, что старик имеет в виду под другой стороной. Другая сторона чего? Мистер Лисс сказал, что другая сторона жизни, куда переходят умершие. Намми сказал, что это называется Рай или Ад, и что это никогда не называлось Другой стороной. И мистер Лисс сказал, что у разных людей разные идеи на этот счет. Другая сторона может сильно отличаться и от Рая, и от Ада. Это может оказаться этим же миром, но ты в нем будешь другим человеком, или иногда животным, и они это называют реинкарнацией. Намми сказал, что это нелепо, никто не поверит в это, мистер Лисс должен с этим смириться. Люди не могли быть животными и, определенно, не могли быть гвоздиками, которые были просто цветами[82]. Мистер Лисс сказал, что если его будут называть лжецом, то он поджарит нос Намми с луком и подправит его так, что ему нужно будет писать через левое ухо.

На этом месте пианист снова попросил мистера Лисса убить его, и немедленно. Слепок Боза умолял о смерти так сильно, что Намми обнаружил, что жалеет его. Возможно, монстры не могли плакать, плакать было не в их нравах, и этот не пролил ни слезинки, но говорил по-настоящему жалобно. Нами испытывал к нему сожаление. Он думал, не слишком ли сильно стоял на своем.

Намми сообщил мистеру Лиссу:

— Я не хочу быть подлым с ним, даже несмотря на то, что он монстр. На мою долю выпало множество подлости, так что я знаю, как это плохо ощущается.

— Бабушка бы восхитилась таким отношением, — сказал мистер Лисс.

— Но я напуган, — ответил Намми.

— Ну, Пичез, не был ли ты порядком напуган весь этот ужасный день, и не прошел ли ты через это невредимым? У меня были просчеты, один или два, но я о тебе хорошо заботился, правда?

— Мы много всего украли.

— Проклятие, я только что сказал, что у меня были просчеты, один или два. Я заявлял что-нибудь о том, что был сияющей безукоризненностью? Все, что я сказал, так это то, что охранял твою безопасность. Так ведь?

— Полагаю, так.

— Значит, полагаешь? У тебя есть ноги, чтобы ходить, так ведь? У тебя есть обе руки, которыми можно есть. Твоя большая тупая голова все еще на плечах, не так ли?

— Полагаю, что так, — согласился Намми.

— Тогда все хорошо, — сказал мистер Лисс. — Пойдем.

Намми отстаивал свою позицию, но теперь обнаружил, что бросил это занятие и делает именно то, что не хотел делать, а именно — вышел к украденной машине с мистером Лиссом и монстром.

Когда они сели в машину, Намми узнал, что мистер Лисс хочет, чтобы вел монстр.

Когда Слепок Боза сел за руль, мистер Лисс провел Намми вокруг, к пассажирской стороне, где открыл обе двери.

— Все будет хорошо, Пичез. Если я поведу, то не смогу держать его на мушке. А так я буду держать пистолет, нацеленный на него, все время, хотя необходимости в этом и нет.

— Я не знаю, что мы делаем, — волновался Намми.

— Сначала это были инопланетные жуки, всего лишь слепая судьба, не имеющая значения. Затем это был Франкенштейн, не судьба, это то, как мы пытаемся добраться до сути вещей, просто, чтобы убедиться, что нам это под силу. Это все еще Франкенштейн, Намми, но это также и нечто намного большее. Даже такой бесполезный старый бродяга, как я, может видеть знаки в небе, если они достаточно большие и яркие.

Намми посмотрел в небо, но не увидел никаких знаков, только падающий снег.

Мистер Лисс улыбнулся, что было удивительно видеть, и положил руку на плечо Намми так, что это заставило его вспомнить о бабушке.

— Сегодняшней ночью в этом городе большое Зло, сынок, больше, чем большинство людей когда-либо смогут себе представить. Когда это все закончится, они просто скажут, что это были эти человеческие машины, наука вышла из-под контроля, что достаточно правдиво, но это не вся правда. В любом случае, в Рэйнбоу Фоллс не только большое Зло этой ночью, есть что-то еще.

— Что еще? — спросил Намми.

— С самого начала все пошло по-нашему, когда у них ничего не вышло. Мы должны уже быть мертвы десять раз.

— Это потому что ты такой умный.

— Я достаточно умен для бродяги, но я не был бы бродягой, если был бы настолько умен, как сказал. Все пошло по-нашему по какой-то причине, и я думаю, что знаю, какой. Я объясню эту часть позже. Но все пошло вообще по-нашему, когда мы нашли этого сломанного монстра, особенно, когда ты подумаешь о том, что его сломало. Он знает о машине, создающей монстров, такие вещи, которые могут знать только такие, как он, и на этой войне это бесценная информация. Мы должны найти кого-то, кто знает, как использовать то, что знает этот сломанный монстр.

— Кого?

— Не знаю. Но я собираюсь присматривать за тобой, и я собираюсь делать самые умные вещи, которые знаю, как делать, при этом я также собираюсь говорить время от времени: «Покажи мне», и просто делать то, что подсказывает мне интуиция. Интуиция — это маленький голос внутри тебя, который говорит, что правильно, а что неверно, мудро или глупо — и это отличается от тупого и умного. Теперь ты об этом лучшего мнения?

— Нет, — сказал Намми. — Ну, возможно, немного лучше. Но Слепок Боза, он все еще монстр.

Мистер Лисс сказал Намми сесть на заднее сидение и передвинуться на место за водителем. Затем положил ружье на сидение, стволом от Намми, и сказал: