Смерть - не азартный охотник. Самоубийство исключается - Сирил Хейр

— Да, конечно. А какое оно имеет к этому отношение?

— Самое прямое. Женщину, которой после смерти твоего отца перейдет половина денег, зовут Фрэнсис Анни Марч.

— Но с какой стати дяде Артуру помогать старой любовнице отца?

— Это кажется эксцентричным, да? Но ведь дядя Артур действительно был очень странным человеком — боюсь, как и большинство Диккинсонов. Он так часто повторял, что хочет сделанное им состояние оставить в семье, что, как мне кажется, когда он с нами поссорился, он решил — и это соответствует его желанию — передать все незаконной ветви. Он мог думать, что выполняет данное им слово и вместе с тем наказывает нас.

— Извини, мама, это не больше чем предположение. То, что женщину зовут Фанни, не доказывает, что это одна и та же особа.

— Нет. Но если ты посмотришь некоторые из самых ранних писем, очень страстные, то увидишь, что они подписаны не «Фанни», а «Фаннианни». Если уж ей повезло быть крещенной Фрэнсис Анни, то Фаннианни — просто уменьшительное имя, к которому она привыкла, ты так не думаешь?

Стефан взглянул на мать, как будто впервые ее увидел.

— Тебе следовало бы стать детективом, — буркнул он.

— Во всяком случае, если бы воображаемая полиция обнаружила то же, что и мы, думаю, они сочли бы эту ниточку достойной исследования. Поэтому я могу только предложить, чтобы ты в ожидании информации от этого типа с Шафтесбери-авеню попробовал что-либо разузнать о Фрэнсис Анни Марч.

Стефан задумчиво потер подбородок.

— Эти письма более или менее определяют дату рождения Ричарда, — сказал он. — Полагаю, остальное можно выяснить в Сомерсет-Хаус. Первым делом пойду туда завтра утром. А тем временем давай не будем никому об этом рассказывать. Не стоит посвящать в это дело остальных до тех пор, пока не убедимся, что в этом что-то есть.

Таким образом на два ближайших дня у Стефана оказалось полно дел.

Глава 9

ОТЧЕТ ЭЛДЕРСОНА

Суббота, 26 августа

Три дня, которые Элдерсон отвел себе на окончание расследования в Пендлбери, прошли. Утром четвертого дня почта принесла на Плейн-стрит только различные счета и рекламу. За завтраком Стефан и Анна молчали и лишь угрюмо поглядывали друг на друга. Слова были не нужны. Этот тип обманул их. Момент, когда они могли как-то приблизиться к разгадке тайны, был снова отложен, и кто знает, на какой срок. Каждый из них в первый раз осознал, каким сильным было напряжение ожидания и как невыносима перспектива снова его переносить.

— Конечно, — впервые за утро заговорила Анна, — я всегда считала, что три дня — слишком короткий срок. Но если он обнаружил, что не укладывается в него, он обязан был прислать нам промежуточный отчет, чтобы у нас хотя бы было с чего продолжать работу.

Стефан отделался только невнятным бурчанием.

Сразу после завтрака он ушел, попросив Анну ждать его возвращения дома. Погода испортилась, и противный юго-западный ветер гнал перед собой мелкий дождь. Полы плаща Стефана намокли и прилипали к брюкам, которые тоже быстро промокли и мешали ему идти. На улице было мерзко и холодно, и по контрасту даже теплый искусственный воздух подземки доставлял удовольствие.

Стефану пришлось дважды звонить в дверь Элдерсона, прежде чем ему ответили. Когда дверь наконец отворилась, он увидел перед собой пару больших серых глаз незнакомой молодой женщины. Она была, безусловно, красивой, очень высокой и как-то устрашающе хладнокровной. Вспомнив неуклюжего и мрачного посыльного, встретившего его в последний раз, Стефан подумал, что поднялся не на тот этаж, и попытался заглянуть за ее спину, чтобы убедиться, что правильно прочел табличку на двери. Делая это, он понял, что женщина следит за его растерянностью с неким спокойным весельем.

— Что вам угодно? — спросила она как раз в тот момент, когда он убедился, что попал куда нужно.

У нее был приятный спокойный голос.

— Мистер Элдерсон у себя? — спросил Стефан.

— Боюсь, сегодня его не будет, — был ответ. — Думаю, в понедельник. Собственно, я даже уверена, что он будет в понедельник.

— Я хотел увидеться с ним именно сегодня, — настаивал Стефан. — Вы не знаете, как я могу с ним связаться?

Она покачала головой.

— Не сегодня, — ответила она. — Может, я смогу вам помочь. Как ваше имя?

— Диккинсон.

Она просветлела:

— О, мистер Диккинсон! Вы пришли по делу о Пендлбери?

— Да. Мистер Элдерсон обещал мне представить отчет сегодня, но я не получил его. Он знал, что это крайне срочно, и я...

— Зайдите, пожалуйста, — предложила она и встала в сторону, пропуская его внутрь. Закрыв за ним дверь, она сказала: — Если вы немного подождете здесь, я посмотрю, готов ли для вас отчет.

Стефан остался ждать в узком коридорчике, а она прошла в глубь квартиры. Вскоре она возвратилась со странным выражением на лице, которое он тщетно пытался понять.

— Боюсь, вам придется пройти сюда и помочь мне, — заметила она и повела его в контору.

Мистер Элдерсон сидел за столом, усыпанным листами бумаги. Сложив руки на столе, он использовал их в качестве подушки, положив на них голову. Он глубоко дышал, время от времени издавая громкий храп. Рядом с ним стояла совершенно пустая бутылка из-под виски, а на полу валялся разбитый стакан. В комнате стоял тяжелый запах спиртного и застоявшаяся табачная вонь.

— Видите ли, — как ни в чем не бывало сказала молодая женщина, — проблема в том, что он сидит на бумагах. А для меня он слишком тяжел, чтобы его передвинуть. Если вы слегка приподнимете его, я смогу выдвинуть из-под него стул, забрать бумаги, а потом поставить стул на место.

Она изложила свое предложение поразительно спокойным голосом, как будто в мире не было более заурядного дела. Обхватив левой рукой мистера Элдерсона за спину, а правой приподняв его полные бедра, Стефану удалось переместить его вверх и вперед достаточно для того, чтобы она проворно выдернула стул, смахнула с сиденья согретые его телом и помятые бумаги и ловко поставила его на место, прежде чем мускулы у Стефана не лопнули от напряжения. Во время этой процедуры мистер Элдерсон в виде протеста пробормотал что-то нечленораздельное и сразу, как только она закончилась, снова заснул крепким сном.

— Спасибо, — невозмутимо поблагодарила девушка. — Думаю, теперь они все здесь. — Она собрала бумаги, валявшиеся на столе, добавив к ним добытые со стула. — Я только разложу их по порядку. К счастью, он всегда нумерует страницы. Положить их в конверт?

— Да, пожалуйста, — промямлил Стефан. — Но они... я хочу сказать, откуда вы знаете, что все в порядке?

Она оторвалась от заклеивания конверта.

— В порядке? — переспросила она. — Ах, вы имеете в виду отчет. Да, все должно быть как положено, вы увидите. Он никогда не принимается за это, — ока кивнула в сторону бутылки, — пока не закончит работу. Единственная проблема в том, что, когда он начинает пить, он не знает, когда остановиться. Вот почему... — Она пожала плечами, не докончив фразу. — Он вернулся из Пендлбери вчера поздно вечером и, должно быть, работал всю ночь. — Девушка протянула ему конверт. — Вот, мистер Диккинсон, — сказала она тоном, в котором чувствовалось желание поскорее избавиться от него. — Извините, что вам пришлось идти сюда.

Стефан взял конверт и запихнул его в карман плаща.

— Весьма признателен вам, — сказал он. — Но... — Он снова посмотрел на фигуру, распростертую на столе. — Вы собираетесь остаться здесь одна? Я не могу вам чем-нибудь помочь?

Ее губы сжались в твердую линию.

— Нет, благодарю вас, — ответила она. — Не стоит беспокоиться, со мной будет все в порядке. Позвольте мне проводить вас.

В дверях Стефан сказал:

— Что ж, до свидания и спасибо за помощь, мисс... э... мисс...

— Элдерсон, — резко сказала она и захлопнула дверь.

Как Стефан и ожидал, в кабинете он застал Анну в обществе Мартина. Почти член семьи, окутанный облаком едкого табачного дыма, погрузился в кресло. Анна сидела у ног жениха на низкой скамеечке и с обожанием глядела на него.

— Привет, Стив, — сказал Мартин не вставая. — Какая досада с этим детективом. Анна только что рассказала мне.

— Тебе удалось с ним повидаться? — спросила Анна.

— О да. Я действительно видел его, — ответил Стефан.

— И что у него нашлось сказать в свое оправдание?

— Собственно, он почти не говорил. Но я получил его отчет.

Мартин, как и опасался Стефан, приветствовал новость словами:

— Молодчина! — и спросил: — Много чего он нарыл?

— Именно это мы сейчас и узнаем, — пообещал Стефан.

Он достал пакет, все еще запечатанный, и начал открывать его. К его крайней досаде, у него дрожали пальцы, и он не сразу смог его раскрыть.

— Да, — заметил Мартин, наблюдая за ним, — мгновение очень волнующее, верно?