Смерть - не азартный охотник. Самоубийство исключается - Сирил Хейр

Последовала пауза, в течение которой мистер Джелкс старательно подыскивал слова. При отсутствии определенного мнения по данному вопросу он испытывал естественное затруднение в их поиске.

— Я хотел сказать, — продолжал Мартин глухим невыразительным голосом, — парень из страховой компании, который только что ушел, вполне уверен, что это не могло быть несчастным случаем. Здесь Стив, который читал показания свидетелей, а мы — нет, согласился с ним. Мы подумали, что он совершил предательство, правда, Анни? А потом он вылез с этой своей идеей об убийстве, так что мы все подскочили. Не могу утверждать, что мне эта идея нравится. Случай самоубийства в семье факт достаточно неприятный, но убийство гораздо хуже. Лично я стою за то, чтобы отказаться от всего этого. Да, Анни, я серьезно. И я уверен, миссис Диккинсон эта новость тоже не нравится. Но я, конечно, понимаю точку зрения Стива. Поскольку это не может быть несчастным случаем и не должно быть самоубийством, значит, это убийство. Вот как он смотрит на это дело, и я его понимаю. Как я уже сказал.

Поверенный повернулся к Стефану.

— Это точно отражает ваше отношение к делу? — спросил он.

— Более или менее, — последовал ответ. — И я знаю, что вы хотите сказать. «Чего хочется, тому и верится». Что ж, может, это и так. Но мысль эта сама по себе присутствует. Понимаете, никто из нас ни минуты не верил, что отец покончил с собой, скажи, Анна?

— Я не верила, — подтвердила сестра.

— Очень хорошо. Таким образом, к чему пришел и Мартин, это должно быть убийством.

Бедный мистер Джелкс, чья практика до сих пор заключалась в оформлении документов, почувствовал крайнюю растерянность.

— В таком случае... если вы действительно думаете... — заикался он. — Я подумал бы, что полиция...

— Полиция нам не поможет, во всяком случае, на этой стадии. Я уже виделся с одним полицейским, поэтому так говорю. Коли на то пошло, может, нам никогда не удастся доказать чью-либо вину. Я имею в виду, что уголовное доказательство — это не то же самое, что доказательства по гражданскому делу, не так ли?

Мистер Джелкс снова почувствовал под ногами твердую почву.

— Вы неточно выразились, — оживился он, — но я понимаю, что вы хотели сказать. Если возникнет необходимость возбудить дело против «Бритиш империал компани» по поводу полиса («Слава богу, — подумал он, — в конторе всеми спорами занимается Дедмэн!»)... тогда на эту компанию будет возложена обязанность доказать, что данный случай подпадает под исключение обязательства платить по полису.

— Я не уверена, что поняла вас, — вступила в разговор миссис Диккинсон. — Вы хотите сказать, что, если мы подаем на них в суд, это они должны будут снова доказать самоубийство моего мужа, несмотря на то что жюри уже сделало заявление?

— Именно так. Хотя должен заметить, что на основании имеющихся до сих пор доказательств им это удастся. Но если каким-то образом, что, признаю, я не очень себе представляю, вы сможете поставить под сомнение заключение жюри, выдвинув свою преимущественную версию... — он опять побоялся произнести слово «убийство», — тогда, не исключаю, вы можете добиться успеха.

— По-моему, важное значение имеет то обстоятельство, — сказал Мартин, — что мы не хотим вешать преступление на кого бы то ни было. Мы просто намерены доказать, что оно было совершено и так далее. Но как приступить к поиску того, кого ты называешь убийцей? Вот что я хотел бы знать.

У мистера Джелкса вырвался смущенный смешок.

— Что ж! Видите ли, это вряд ли входит в мои обязанности, — с облегчением заявил он. — Что по этому поводу говорится в учебниках? Средства, мотивы, возможности — вот три основных фактора для установления предполагаемого подозреваемого, не правда ли? Полагаю, вы должны осмотреться в поисках человека или нескольких человек, которые имеют все три этих признака, и затем попытаться... гм... обвинить их. Но вы должны помнить о наказании за клевету, когда этим займетесь, понимаете? — поспешно добавил он.

— Спасибо. — Стефан вложил в безобидное слово как можно больше яда. — Это нам очень помогло, в самом деле.

— О, не за что, не за что, — отвечал мистер Джелкс, к счастью непроницаемый для уколов сарказма. — Ну что ж, миссис Диккинсон, полагаю, мне пора идти. Если я не могу оказать дальнейшей помощи...

— Я думаю, можете, — прервал его Стефан. — Если мы намерены пойти в этом деле дальше пустых разговоров, мы должны начать с изучения трех факторов, о которых вы упомянули. Что касается возможности совершить убийство, она ограничивается теми людьми, которые оказались в то время в гостинице.

— О, это очевидно. Я понимаю, что этот... этот комитет обнаружения, так сказать... — Его маленькая острота не вызвала ответного сияния на лицах окружающих. — Он должен начать с того, что перенесет свое заседание в «Пендлбери-Олд-Холл», чтобы расспросить штат гостиницы и местных жителей.

— В этом-то и затруднение, — сказал Стефан. — Я уже обдумывал такой ход, и что касается меня, то обстоятельства против того, чтобы меня видели слоняющимся по Пендлбери. Я нисколько не ожидаю, чтобы люди из гостиницы очень жаждали нам помочь, — им не пойдет на пользу такая огласка, и как только я назову свое имя, они поймут, в чем дело, и замкнутся, как устрица в своей раковине. То же самое возражение против того, чтобы туда поехала Анна. Я полагаю, мы могли бы попросить Мартина, но...

— Я не смогу помочь, — сразу отказался Мартин.. — Люди из гостиницы присутствовали на похоронах, и кто-то из них наверняка мог меня заметить. Во всяком случае, — добавил он, — не думаю, что способен проявить способности к расследованию. Если Стив считает, что было совершено убийство, разве он не может доказать это с помощью тех фактов, которыми уже располагает?

— Нет, — сказал Стефан, — это абсолютно невозможно. Мне не удастся даже опровергнуть версию самоубийства, что мы на самом деле обязаны сделать, хотя могу поставить ее под сомнение. Если мы собираемся добиться каких-то результатов, то нам предстоит тяжелая работа. Вот почему кто-то должен отправиться в Пендлбери, как сказал мистер Джелкс. Собственно, сам мистер Джелкс и может нам в этом помочь.

— Я могу... Прошу прощения, мистер Диккинсон, но это было только мое предположение. Вы же не хотите сказать, что я должен...

— Мне казалось, что такие дела как раз по вашей части. Ведь поверенным нередко приходится расспрашивать людей в гостиницах в случаях развода их клиентов и других подобных дел.

— Разводы? — сказал мистер Джелкс. — Но мы никогда ими не занимались! Конечно, есть фирмы, которые специализируются на делах подобного рода.

— Тогда я считаю, что нам нужно передать наше дело в руки одной из фирм, которые этим занимаются.

Перед мистером Джелксом возникло ужасающее видение — как его партнеры возвращаются из отпуска и узнают, что за это время он потерял клиента.

— В этом нет необходимости, — торопливо сказал он. — Думаю, вам нужен просто хороший агент. Только вряд ли это дело адвоката, понимаете. Вы не можете ожидать от меня...

Глядя на него, Стефан подумал про себя, что действительно не может.

— Вы могли бы найти нам такого человека — и быстро?

— О, конечно могу. Именно такой человек у меня на примете. Я скажу, чтобы он позвонил вам и назначил встречу.

У мистера Джелкса не было никакого знакомого агента — ни хорошего, ни плохого; но он справедливо полагал, что один из служащих конторы знает, где такого найти. В данную минуту он больше всего хотел убраться подальше от этого неотвязчивого юноши, который, не удовлетворившись выдвижением самой безрассудной идеи, вздумал предложить, чтобы он, Герберт Горацио Джелкс, помог ее осуществить. Чем скорее он вернется к спокойной и уравновешенной обстановке своего кабинета на Бедфорд-роу, тем лучше.

Перед уходом ему оставалось сказать еще одно.

— Вы, видимо, знаете, что предложение страховой компании... смею подчеркнуть, благодаря моему личному вмешательству... остается открытым в течение четырнадцати дней, — напомнил он. — Без сомнения, я получу на этот счет письменное подтверждение, но мы должны иметь в виду, что у нас есть две недели, прежде чем вы примете окончательное решение отклонить его.

— Мы уже его отклонили, — стиснув зубы, сказал Стефан. — Я не вижу, что еще здесь нужно решать.

— Хотя постойте, — вмешался Мартин. — В этом что-то есть, понимаете? Четырнадцать дней — достаточно долгий срок, чтобы выяснить, выйдет ли что-нибудь из идеи Стива. Я предлагаю использовать этот срок, чтобы доказать нашу версию, а если мы не сможем этого сделать, тогда возьмем тысячу триста штук и поблагодарим. Что скажешь, Анни?

Анна обернулась к Стефану.

— Ты серьезно стоишь на том, что сказал? — спросила она. — Ты и в самом деле считаешь, что папу кто-то убил?

— Да, считаю.